Очевидно, этот аргумент казался Юрию Лягаеву самым убойным, когда он объявил жене: иду на СВО
«Почему не отговорила? – переспрашивает Анастасия и, не раздумывая, отвечает: «Бесполезно было. Если он принимал решение, никакие доводы, манипуляции не могли повлиять уже ни на что. Никакие обстоятельства силы не имели. Ты справишься, сказал он».
…Обстоятельства - это 41 прожитый год, трое детей, дорогие родители, любимая жена, большой уютный дом в пригороде Тюмени, хорошая работа и приличная зарплата . В общем - в целом, благополучная жизнь. Если бы… Если бы не аббревиатура, что цепляла : СВО.
Контракт Юрий подписал через два года после начала операции. Но и до того не воспринимал ситуацию отстранённо: окончил курсы тактической медицины, перегонял машины для подразделений, перевозил гуманитарный груз, стремясь хотя бы так соучаствовать в правом, по его глубокому убеждению, деле.
Он чувствовал свою сопричастность, как и те ребята, с которыми познакомился во время экспедиций. И в то же время был глубоко убеждён, что этого мало, что нужен для другой миссии. Тогда и отправился «за ленточку», туда, где шли боевые действия, прекрасно сознавая перспективу: может не вернуться.
«Юра за мной начал ухаживать с первого курса института. Вместе учились на экономическом, - возвращается к воспоминаниям Настя.- Я поначалу чётко обозначила границы: мы только друзья. А через три года сдалась. Почему, спросил как-то он. Ответ я знала: от него исходила необыкновенная сила, сквозило подлинно мужское начало. Да, он был настоящим мужчиной, замечательным мужем и ответственным сыном.
Мы сидим в редакционном кабинете. Рядом с Настей – свёкор, Евгений Юрьевич. Хотела приехать и мать, Валентина Николаевна, но в последний момент отказалась. И я догадываюсь, почему: всё одно мало чего могла рассказать - слёзы бы душили. Да и у отца ( он лишь изредка вставляет слово-два) на лице было всё, что в душе: растерянность и боль, боль, боль. Не для того растил пацана, чтобы потерять. Да, отстаивая интересы страны. Но гордость – она для родителей понятие второстепенное. А первостепенно - свежая рана: пульсирует и не даёт покоя. Год прошёл, как похоронили сына, а будто вчера, смирения с этим фактом до сих пор не наступило. И разговоры – о нём, и воспоминания – о нём. И незримое его присутствие в их - родительских - днях, неделях, месяцах…
«Мы с ним вместе что-то в нашем с матерью доме мастерили – несмотря на занятость, никогда в помощи не отказывал… Вместе болели за «Спартак», а в Уренгое он серьёзно хоккеем занимался», - начинает за невесткой Евгений и умолкает. Возможно, уходит в давнее прошлое, когда счастливая Валентина вышла в сопровождении медсестры на крыльцо роддома, бережно неся маленький свёрточек с чудным младенцем. Вспоминал, как потом, глядя на взрослеющего сына, замечал в нём качества, без которых настоящий мужик и не мужик вовсе: ответственность, твёрдость, решительность.
«Вы знаете, он был таким отзывчивым,- снова вступает Настя. - И это касалось не только родных или друзей. Помню, в аптеке какому-то старичку денег не хватило рассчитаться за лекарство… Он вдруг неловко засуетился … А тут Юра: я расплачусь. Это было сказано до того обыденно, что не почувствовалось неловкости момента. Муж деньги пересылал и на лечение ребятишек. Других на это подбивал, не думая о том, что и для него все это добром обернётся. Он просто был заточен на поступок».
Поговорка «От осинки не родятся апельсинки» лично мне не симпатична, потому как за свою долгую профессиональную жизнь не раз сталкивалась с семьями, где взращивались вполне достойные люди. В конце концов , не в вакууме же дети росли: хороших примеров пруд пруди. И всё же как быть с народной мудростью?!
В семье Лягаевых дети ( у Юрия есть сестра) и не могли вырасти чёрствыми, потому что сами родители удивительно отзывчивы. Они готовы всем помочь. Поселившись в пригороде Тюмени, Валентина Николаевна взяла под опеку бездомных собак, тратя на корм немалую часть своей пенсии. Приобщила к этому и мужа: тот сооружал будки. А ещё Евгений Юрьевич взялся опекать соседку- пенсионерку, у которой скончался муж: косил траву, оказывал другую помощь по хозяйству. А ведь работает. Да и в быту дел по горло: и по части сада-огорода, и по части содержания дома.
«Мне сильно повезло, что вошла в эту семью, - признаётся Настя.- Родители Юрия - достойные люди и вырастили достойного человека. Вот и муж старался привить детям добрые качества. Безумно их любя, не потакал во всякой прихоти. Когда требовалось – строжил. Исключения делал разве что для старшей дочки, у неё проблемы со здоровьем»,- вставляет Настя .– Она тяжелее всех переживает потерю. У неё была такая привязанность к отцу… Для неё с его гибелью мир рухнул»…. Женщина замолкает, ненадолго уходит в себя и добавляет: она на психолога поступила – справится…»
Справится… То ли с болезненной печалью по отцу, то ли с учёбой…
И снова Настя возвращается к Юрию: «Я была не замужем. Я была за мужем. Он всё время говорил: у тебя есть я, я сделаю, я позабочусь. Он был с гипертрофированным чувством сопричастности. Чувствовал свою ответственность за близких и, как выяснилось, за родину.
… Его искали 11 месяцев. Может, в плену, подогревали в себе слабую надежду родители. До Насти же как-то донеслось: попал под обстрел. Так и случилось.
Когда я предложила Евгению написать о сыне, он растерянно отозвался: «Так не герой же…». Не герой? Но разве человек, осознающий не только свой долг за происходящее, но и последствия этого долга, не является таковым? Для жены, для родителей, для детей? Для общества , наконец, как пример героизма?
Указом Президента РФ Юрий Евгеньевич Лягаев награждён Орденом Мужества ( посмертно). С почестями похоронен в Тюмени на Алее Героев.
«Столько было народу… И знакомого, и незнакомого… Одногруппники пришли и даже одноклассники…», - произносит Евгений и опять мысленно уходит в воспоминания.
…Есть такое понятие – точка невозврата. Как невозможность вернуться к исходному состоянию. Да, возврата нет. Но есть память. Память о человеке, который был рождён для счастья, тревог, побед, полётов, страданий, неудач … И вот его не стало. Он перестал существовать физически, но в сердцах его близких останется навечно. Потому как в них, любящих сердцах, нет точки невозврата.
P.S. Анастасия прислала мне 41 фотографию – и, почитай, каждая просилась на полосу: столько в них было жизни…
