В свои восемьдесят с гаком Николай Степанович Лаптев, можно сказать, идет по жизни с песней. Часто повторяет: «Орел степной, казак лихой...», «Только песня казаку подмога...», потому как и по сей день относит себя к этому сословию. Поет он везде: под душем с холодной водой, за бритьем, во время работы над материалами к очередному тому крестьянской энциклопедии, издаваемой фондом имени дорогого его сердцу Поликарпа Петровича Прокопьева.
В нынешний понедельник он еще раз просмотрел содержимое двух папок с надписью «Ветераны Вагайского и Тобольского районов послевоенного времени», завязал тесемочки и направился по легкому морозцу в офис благотворительного фонда. Председатель редакционной коллегии крестьянской энциклопедии Николай Иванович Ренев и исполнительный директор фонда им. П.П. Прокопьева Юрий Романович Клат по случаю прихода Лаптева устроили чаепитие, вспомнили былое.
– Цену зерна мы раньше знали через поясницу, – говорит Николай Степанович, – сейчас с новой высокопроизводительной техникой и передовыми технологиями легче стало. Но я очень недоволен состоянием отрасли и самого села. Вы, наверное, заметили, что в кризисные времена только сельское хозяйство в плюсе. Почему мы его не превращаем в мощнейший производительный сектор? Крестьянство всегда было основной опорой России, экономической и нравственной.
В дискуссии Лаптев гибок. Пытается найти рациональное зерно в перестроечных реформах, терпеливо выслушивает чужие мнения. Однако своим громким голосом всему выставляет суровую оценку. Таким его научила быть сама жизнь.
Родился Николай в суровое время. В 1942-м, когда немцы заняли их кубанское село Белое, он, девятилетний пацан, собирал хворост. Сплавлял его по реке вниз и вывозил домой на корове, на которой приходилось еще и пахать. От такого топлива тепла чуть, но похлебку сварить успевали, да и спины у печки можно было погреть. А фашисты, расположившись в школе и Доме пионеров, в это время в топках жгли книги.
Батя пришел с фронта весь израненный, инвалидом первой группы. И тягота забот легла, как и в лихую годину, опять на плечи матери. Она надрывала жилы в колхозе. А рано повзрослевший Николай заботился о семье.
В 1955 году пареньку удалось закончить Кубанский сельскохозяйственный институт. Поскольку это аграрное учебное заведение входило в разряд Всесоюзного, по его направлению можно было поехать в любую точку большой страны. Лаптев, закрыв глаза, ткнул пальцем в карту наугад. Так его судьбой стала Тюменская область. А первым местом работы – машинно-тракторная станция Дубровинского района. Из зерновых культур там в основном возделывали рожь, да пробивала дорогу хрущевская «королева полей». Кукуруза на удивление росла мощной, с толстым стеблем. Уборочных машин для ее заготовки не было, поэтому рубили топорами.
И потекли рабочие будни. Лаптев хлопотал о семенном фонде, ремонте складского и зерносушильного хозяйств. Полагал, что, отработав положенные несколько лет, вернется на родную Кубань. Да не тут-то было. Завертела, закрутила его жизнь так, что и забыл об этом думать. Сначала женился. Потом, после упразднения МТС, назначили заместителем председателя колхоза им. Свердлова. Верхом на кобыле по нескольку суток по бездорожью объезжал поля вокруг девяти населенных пунктов. Вскоре стал председателем, позже – главным агрономом районного управления сельского хозяйства, а потом – в 25 лет – начальником управления и заместителем председателя райисполкома. Когда управления упразднили, Николай Степанович решил пойти в колхоз им. ХХII партийного съезда, где возглавил коллектив специалистов опорно-показательного хозяйства. Команда подобралась творческая. Работали с огоньком.
В ходе «кампании-гигантомании» Вагайский, Дубровинский, Тобольский и Уватский районы были объединены, и Николай Степанович был направлен туда главным агрономом. Передвигался по своей огромной территории (хозяйства в его вотчине "разбежались" аж до самой границы Ханты-Мансийского округа) в основном на «Туринце» – ходил такой пароходишко по Иртышу. Бывало, уезжал из Тобольска в командировку к началу посевной, а возвращался уже к окончанию весенне-полевого сезона. Когда «великан» был разукрупнен, Николая Степановича направили начальником райсельхозуправления в Нижнетавдинский район.
– Вы спрашиваете, почему была такая кадровая чехарда с Лаптевым в подтаежной зоне, – объясняет мне исполнительный директор фонда имени Прокопьева Юрий Романович Клат. – Все очень просто – специалистов тогда не хватало, вот и пытались его всюду заполучить. К нам, в Нижнюю Тавду, он приехал, когда я работал главным агроном в колхозе «Большевик». К тому времени это был грамотный, профессиональный, энергичный, смелый и умелый руководитель. Его знания в агрономии, признаться, превосходили мои. Он никогда не пытался приобщить людей к догматизму, поощрял любой творческий поиск, эффективные начинания. Считаю, что мне везло на встречи с талантливыми людьми. Такими были председатель колхоза «Большевик» Поликарп Петро-вич Прокопьев, авторитетнейший агроном Николай Ефимович Кузьмин и, конечно же, Николай Степанович Лаптев.
Высокие организаторские способности Лаптева были замечены и в Тюмени. Поэтому последовал перевод сначала в областное сельхозуправление, затем в обком КПСС. И по сей день востребован опыт этого человека. Николай Степанович принимал живейшее участие в издании крестьянской энциклопедии. Если раньше брали материалы, отражавшие события и судьбы людей 70-80-х годов, то десятый том потребовал обращения к крестьянству послевоенных лет. Нужно было рассказать о тех, кто вернулся с фронта, возглавил колхозы, совхозы, о трудной поре становления отрасли. Вот тут-то и пригодились воспоминания Лаптева.
Он и сам немало времени провел в архивах, и приобщил к этому помощников (в основном это дети руководителей сельхозпредприятий, с которыми Лаптев работал в те далекие годы). Они трудились не только в архивах, но и во всех музеях, включая школьные. В итоге удалось подготовить очень интересную информацию.
...Мы не заметили за разговором, как пролетело время. Глянув на часы, Николай Степанович засобирался в спортивный комплекс «Динамо». Туда он ходит еще с советских времен. Играет в одной из команд в волейбол. А еще несколько раз в неделю упражняется на тренажерах. Потому-то такой подтянутый, ни жиринки лишней».
