Суровые испытания преследуют молодую женщину с раннего детства. Но она все еще надеется обрести в жестоком и несправедливом мире островок благополучия, теперь уже для своих детей...
Мать отказалась от нее едва ли не сразу после родов. Малышку взяла на воспитание бабушка, но и она, по причине хронического безденежья и физической немощи, вынуждена была отдать внучку в детский приют.
– Когда мне исполнилось десять лет, на меня оформила опекунство Наталья Никитична, – рассказывает Алёна. – Ее семья на тот момент состояла из ее родной дочери, еще двух бывших воспитанников детского дома и мужа Виктора.
Первые два месяца моего проживания в новой семье прошли, можно сказать, нормально. Если не считать того, что Наталья Никитична и ее муж беззастенчиво использовали своих приемышей в работе по хозяйству, которое было весьма большим и хлопотным. Нам, хилым подросткам, приходилось ухаживать за скотиной, таскать на себе воду, пилить и колоть дрова... При этом все чаще наши «благодетели» загружали нас такими обязанностями, которые следовало исполнять в дневное время, приходилось регулярно пропускать школьные занятия.
А вскоре Наталья Никитична и вовсе не стала пускать меня в школу. Тогда я пожаловалась одной из учительниц, настоятельно попросила, чтобы она по утрам забирала меня на учебу. В ответ Наталья Никитична избила меня, и с того дня рукоприкладство стало обычным делом с ее стороны.
Не желая больше терпеть издевательства и побои, я вместе с воспитанником Сашей и его братом Сергеем несколько раз убегала из дома. Нас, конечно, ловили и возвращали в опостылевшую семейку. Карусель батрачества закрутилась с новой силой.
А вскоре случилась непоправимая трагедия: не видя другого выхода из ситуации, замордованный Сергей покончил жизнь самоубийством. Однако эта смерть никого из местного начальства не встревожила, никакого серьезного разбирательства со стороны властей не было. Ошарашенный смертью брата, Саша сбежал из села и, по некоторым сведениям, какое-то время скитался по вокзалам, примкнул к армии бомжей. Больше о его судьбе я ничего не знаю.
Мне же, беззащитной девчонке, деваться было некуда. Я продолжала трудиться на Наталью Никитичну и ее муженька Виктора. Последний обнаглел настолько, что всячески стал домогаться меня, предлагая вступить с ним в интимную связь. И однажды, несмотря на мое отчаянное сопротивление, просто изнасиловал. В дальнейшем он удовлетворял свою похоть в любое удобное для него время. Наталья Никитична делала вид, что ничего особенного не происходит. Она, кажется, даже поощряла «милые шалости» своего супруга.
Это продолжалось до того момента, пока я не ощутила странные боли в нижней части живота. После мучительных сомнений, сгорая от стыда, обратилась в больницу. Выяснилось, что ненасытный кобель Витя наградил меня дурной болезнью.
Узнав о том, что я посмела рассказать обо всем врачу и директору школы, Виктор крепко меня избил, но продолжил безнаказанно использовать.
Желая мне помочь, школьная директриса поведала о моих бедах сотрудникам органов опеки. Там приняли решение отправить меня в районный центр «Согласие». Но я восприняла эту затею с большим недоверием, поскольку мне уже не раз доводилось там пребывать, и откуда меня беспрепятственно забирала все та же Наталья Никитична.
А следом – новость, которая меня буквально оглушила. В 2008 году предприимчивая Наталья Никитична воспылала желанием меня официально удочерить. И, чтобы не возникло ни малейших затруднений в этом щепетильном вопросе, оформила развод со своим Виктором, у которого было темное преступное прошлое. Разумеется, Виктор фактически продолжал жить со своей бывшей женой под одной крышей, продолжая удовлетворять свои низменные животные прихоти со мной.
Так или иначе, процесс удочерения прошел успешно. Наталья Никитична получила материнский капитал и на эти средства, согласно закону, приобрела в деревне частный дом, в котором мне должна была принадлежать одна четвертая часть жилой площади. Увы, и эта «сиротская доля» оказалась для меня недоступна. Я ни разу не переступила порог этого жилища, поскольку дом, чуть ли не с момента покупки, сдается моими «благодетелями» внаем.
На сегодняшний день мне 21 год, у меня есть любимый муж и двое маленьких детей (скоро будет третий). Мы вынуждены мыкаться по чужим углам и тратить немалые деньги за съемные квартиры, зная, что где-то есть часть дома, положенного мне по закону.
Да, судьба оказалась излишне жестокой по отношению ко мне. Родная мать по-прежнему живет только ради себя, не испытывая никакого интереса ни ко мне, ни к внукам. Встретившиеся на моем жизненном пути злые негодяи принесли много боли, обид и разочарований. Но я продолжаю свято верить, что есть на белом свете и другие люди – честные, сильные, благородные. Именно такими я хочу воспитать своих детей.
Неужели некому нас защитить?
*Имена изменены.
ОТ РЕДАКЦИИ. Эта история вполне может лечь в основу популярного шоу «Пусть говорят» на Первом телеканале. Однако, думается, будет более справедливо, если участники драматических событий станут фигурантами серьезного разбирательства в рамках реального уголовного дела.
Собственноручное письмо Алёны содержит настоящие ФИО и конкретные адреса всех действующих лиц. Мы готовы предоставить эти данные правоохранительным органам. Добавим лишь: все описанное здесь происходит на территории, подведомственной Ишимской межрайонной прокуратуре.
