«Пли!» – прозвучала команда офицера, и треск ружейного залпа разорвал тишину Червишевского кладбища. За ним последовал второй залп, третий... И вдруг тучи, угрожавшие пролиться дождем, расступились – и в образовавшееся окошко выглянуло чистое, свежеумытое солнышко.
И в это же окошко, вероятно, в этот же момент освобожденная от бремени земного тела устремилась душа великого русского провинциального актера Вениамина Даниловича Панова. Чтобы там, на Земляничных полянах, вновь соединиться со столь любимыми им женой Машей и сыном Борей.
А накануне Тюмень почти беспрерывно поливал дождь – то моросящий, то усиливающийся до ливня. Казалось, сама природа оплакивала кончину этого человека – Панов почил 29 августа, в дни Успенья Пресвятой Богородицы, почил так же тихо и спокойно, как Пресвятая Дева – уснул вечером, чтобы уже никогда не проснуться. Дождь шел и 31 августа, когда кортеж автомашин провожал усопшего от здания театра, где прошли отпевание и гражданская панихида, до места его последнего упокоения на кладбище. Но стоило только гроб с телом Панова вынести из катафалка, как дождь прекратился и больше в этот день не возобновлялся.
...Вениамин Панов родился в глухой деревушке Инкино Томской области 9 октября 1924 года. Мальчиком он впервые увидел театр и влюбился в него на всю жизнь. Он мечтал стать актером, но началась война, и Вениамину пришлось надеть серую шинель. Демобилизовавшись в 1947 году, офицер Панов пошел служить в русский театр города Дзауджикау (Орджоникидзе – теперь Владикавказ) и поступил учиться в театральную школу. После окончания которой его, уже дипломированного артиста, пригласили в Тюмень. С добрым юмором в своей книге «Уют провинциальных сцен» описывает Панов первые впечатления от «столицы деревень»: как его, сына Борю и жену Машу везли на лошади по серой, грязной и унылой Тюмени. Зато наш театр приглянулся молодому актеру, и чета Пановых задержалась в городе на целых четыре сезона! В наследство от своего предшественника – Евгения Матвеева – Панову достались роль и ... штаны, которые оказались столь велики, что их пришлось ушивать.
С 1954 года для четы Пановых началась эра великих переездов. 2-3 сезона – и в путь! Из Тюмени – в Иваново, оттуда – во Владивосток, Совгавань, закрытый город Томск-7 и Краснодар. А какие роли он переиграл за эти годы! И не только драматические. Он пел в оперетте и танцевал в балете! Эра переездов, казалось, закончилась в Грозном – остановка на Кавказе в Русском театре имени Лермонтова затянулась на целых 22 года. Актерская семья нашла то, что искала. Но печальные события конца ХХ века в Чечне вынудили Пановых искать себе убежище. Семья снова в Тюмени. Панову под 70, он давно пенсионер. Нужен ли такой актер театру?
Однажды осенью 1993 года Панов, придя на спектакль, представился и спросил: а не найдется ли для него небольшой, пусть эпизодической роли. К удивлению Вениамина Даниловича, его тут же взяли в труппу, в основной состав. И роли нашлись. И главные, и второстепенные, и эпизодические.
Я был свидетелем встречи Панова и народного артиста СССР Олега Басилашвили. Первое, что спросил Басилашвили у Панова, когда узнал, что он артист: «Сколько раз в месяц вы выходите на сцену?». «Шесть» – ответил Панов. «А я – три», – грустно вздохнул Олег. «Да это только в главных ролях, – продолжил Вениамин Данилович. – А у меня есть еще и второстепенные и эпизоды!» И я увидел, как актер столичного театра позавидовал коллеге из провинции.
Как-то я спросил Панова, что для актерского успеха важнее: эффектная внешность или талант? «Ни то, ни другое не помешают, – ответил Вениамин Данилович, – но самое главное – это работа над ролью. Каждодневная неустанная работа – и тогда успех придет». Так работал и сам Панов. Любую роль, даже самую что ни на есть эпизодическую, Панов готовил тщательно и ответственно. Среди самых любимых мной: сэр Оливер («Школа злословия»), Х. Карри («Продавец дождя»), сеньор Бальбоа («Деревья умирают стоя»). Он был замечательным другом – приходил в гости в нашу редакцию, публиковал в «Тюменской правде» главы своих книг.
Вениамин Данилович – ровесник моих родителей, но мои отец и мама умерли давно, и я попросил Панова быть мне отцом на свадьбе. Он отнесся к моей просьбе очень серьезно и, только познакомившись с моей будущей женой Светланой, дал согласие. Он бывал у нас в гостях, играл с нашим сыном Васей. Смерть Вениамина Панова – и наша личная потеря, и наше личное горе.
Автор публикации и редакция газеты «Тюменская правда» выражают искреннее соболезнование родственникам, друзьям, коллегам, зрителям в связи с кончиной старейшего актера нашего театра.
