Мне кажется, если бы Марк Твен был моим современником, то мы обязательно стали бы друзьями. Мне с ним весело. Даже тогда, когда вроде бы стоит плакать, а не смеяться. Ещё в юности я прочла полное собрание его сочинений и ни разу не пожалела, что открывала наугад любой незнакомый рассказ или страничку его дневника.
Мальчишка из разорившейся провинциальной американской семьи, чем он только не занимался, чтобы помочь родным свести концы с концами. Но журналистика и писательское ремесло навеки остались его страстью. Пишут, что самые яркие материалы выходили из-под пера молодого литератора, когда старший брат, владелец небольшой газетки, отлучался куда-нибудь по делам и не имел возможности остановить его хулиганские выходки. Марк Твен всегда умудрялся увидеть то, от чего предпочитали вежливо отводить глаза другие. Этот рок преследовал писателя до самой старости.
Сегодня у меня есть повод перечитать рассказ Марка Твена «Письмо ангела». Один мой знакомый вновь провёл отпуск в родной деревне у старенькой мамы и с грустью рассказывал нам, что люди стали злыми, не могут пережить, даже если у соседа капуста уродилась лучше, чем у них, – вытопчут. А уж о каких-то более явных признаках удачи и говорить не приходится. В общем, как писал знаменитый литератор: «Не многие из нас могут вынести счастье – имеется в виду, счастье ближнего».
Мне лично всегда казалось, что первым грехом человечества после падения Адама и Евы всё-таки нужно считать не убийство Авеля братом Каином, а зависть, банальнейшую людскую зависть, которая может довести до любого изуверства. Вот позавидовал древний Каин такому же древнему Авелю и убил. Не понравился нынешним тверским сельчанам горожанин Фарбер, приехавший учить их детей, и посадили они его за решётку легко и непринуждённо, так сказать, за милу душу. А чего мы хотели? По сравнению с Авелем ещё легко отделался.
Однажды Марк Твен представил себе, какое письмо написал бы ангел-хранитель «благочестивому мирянину», если бы небесная канцелярия полностью соответствовала мечтам молящегося «за ближнего своего». Пожалуй, нам открылись бы очень интересные подробности:
«Эндрью Лэнгдону, углепромышленнику, Буффало, штат Нью-Йорк...
Относительно ваших молений за последнюю неделю, то есть по 19 января сего года, должен сообщить вам следующее:
1) О похолодании – чтобы цену на антрацит можно было повысить, накинув 15 центов на тонну. Удовлетворено.
2) О наплыве рабочей силы, что позволит снизить заработную плату на 10%. Удовлетворено.
3) О резком падении цен на жирный уголь конкурентов. Удовлетворено.
4) О том, чтобы кара божья постигла вашего конкурента, который открыл в Рочестере розничный склад угля, или семью этого человека. Удовлетворено следующим образом: дифтерита два случая, из них один со смертельным исходом, скарлатины – один с осложнениями: последствия – глухота и слабоумие…
5) О том, чтобы черт побрал сотни надоевших вам просителей, которые ищут работы или какой-либо помощи. Задержано для обсуждения и согласования, ибо эта молитва явно противоречит другой, от того же числа, о которой будет сказано ниже.
6) Моление о насильственной смерти соседа, который швырнул камнем в вашего кота, распевавшего серенады на крыше. Также задержано для дальнейшего рассмотрения, ибо противоречит молитве от того же числа, о которой будет сказано далее».
А затем святой ангел напоминает промышленнику о том, что совсем недавно тот во всеуслышание молился о тепле и благоденствии народа, и теперь надо выбирать, чтобы не было противоречий. При этом небесный вестник напоминает о делах милосердия, совершённых молящимся:
«Много лет назад, когда у вас в банке было только сто тысяч долларов, вы послали два доллара вашей двоюродной сестре, которая, оставшись вдовой без всяких средств, обратилась к вам за помощью. Многие здесь на небесах вовсе не хотели этому верить, а многие высказывали предположение, что деньги были фальшивые. Но после того как стало известно, что все эти подозрения неосновательны, репутация ваша значительно выиграла. И когда года через два вы, в ответ на вторую мольбу о помощи, послали несчастной вдове уже четыре доллара, все этому сразу поверили, и в течение многих дней на небесах только о вас и говорили. Прошло еще два года, у вдовы умер младший ребенок, и она снова воззвала к вам. В ответ вы послали ей шесть долларов и тем окончательно упрочили свою славу на небесах. Все спрашивали друг у друга: “Слыхали, как отличился Эндрью?” (вас теперь нежно называют здесь: “Эндрью”). Ваши все более щедрые даяния расположили к вам все сердца, имя ваше постоянно у всех на устах. Когда вы по воскресеньям едете в церковь в своем роскошном экипаже, все обитатели неба смотрят на вас, и не успевает рука ваша протянуться к церковной кружке, как радостный крик оглашает небеса и долетает даже до огненных стен преисподней: “Еще пять центов от Эндрью!”… Авраам со слезами радости уже уготовал вам место в лоне своем, для чего вытряхнул все его содержимое и наклеил на нем красноречивый ярлык: “Занято”. А святой Петр, рыдая, объявил: “Когда он прибудет, мы устроим ему торжественную встречу с факелами”…».
Милый моему сердцу Марк Твен! Он, казалось, вовсе не верил в то, что человека можно хоть как-то перевоспитать и даже, уверяют, отвечал надеющимся на духовный прогресс человечества: «Шестьдесят лет тому назад слова «оптимист» и «дурак» не были синонимами». Но всё же никогда не упускал возможности напомнить людям о их высоком предназначении в своих произведениях.
