НА ПОЭТИЧЕСКОЙ ВОЛНЕ
Раздражаюсь Астафьевым
И тоскую Есениным.
Видно, бесом поставлена
Пьеса нового времени.
Мы такие негодные –
Честь и совесть пропившие,
Соловьиную родину
Ни за грош погубившие.
Затуманены завистью,
Поклоняемся доллару –
Словно гордости завязи
С яблонь памяти сорваны.
Спрячу сердце за ставнями
Я прошедшего времени.
Понимаю Астафьева,
Понимаю Есенина.
***
Люблю наяву и в разлуке.
И в горечи горькой люблю.
В мои одинокие руки
Вложи птицу – память свою.
Ты нынче грустишь
Моей грустью.
Ни в чем я тебя не виню.
В тебе, словно в осени, пусто.
Я звонким апрелем люблю.
На прошлое счастье надеясь,
Никак я понять не могу –
Куда же ты, милая, дела
Ту нежность свою и весну?
Глазами, губами, словами
Тоскую с тобой без тебя.
Какая ты нынче чужая!
Та, прежняя, так далека.
Кружили мы над облаками,
А нынче – на грешной земле.
И сердце, как поезд усталый,
Печально стучит в тишине.
***
Как по иду строптивой,
Что рвется к солнцу через тьму, –
Врезаюсь взглядом я ретивым
В твою, Россия, глубину.
И вижу: ржавчиной покрыто
Лихое время у тебя.
Здесь – сострадание забыто,
Там – у кормушки толкотня.
Звенят мои слова босые
С росою наперегонки –
Нескладные, зато живые,
Как перекаты у реки.
Но верю, верю: состоится
Суд самый высший на земле –
И тьма безудержной корысти
Растает дымом на заре.
И правды я смогу напиться
Из родника, из родника.
С тобою сердцем поделиться
Наверняка, наверняка.
***
Русь моя – грусть моя,
Тяжкий крест у тебя –
Ты выносишь других
Из беды, из огня.
Что ни год – новый гвоздь
В исторический крест.
И просвета в судьбе
Я не вижу окрест.
Побелели виски,
Как березы твои.
И пустеют дома,
И пустеет сума.
Ну а если беда
Вновь случится с тобой, –
Из большого огня
Выбираться одной.
Не расстанусь с тобой
До последнего дня.
Я еще прокричу:
«Русь – ты радость моя!»
***
Мы живем в череде катастроф –
Катастроф и машин, и домов.
Но мне кажется, день ото дня
Мы живем в катастрофе себя.
И тревоги кружит воронье –
В беспределе вранье и ворье.
В золотой лихорадке дня
Убиваем в себе себя.
Мы сдираем за суетой
Милосердия тонкий слой –
И надежды спасательный круг
Ускользает все дальше от рук.
Мы живем в катастрофе добра,
В катастрофе любви и тепла.
Раньше жгла череда нас забот,
А теперь – череда катастроф.
***
Я, словно дерево, расту
И разговариваю с Богом.
Я к небу голову тяну,
На землю твердо ставлю ноги.
Я небу отдан всей душой,
Земле родной я отдан телом.
И право жизни неземной
Земным доказываю делом.
И сколько б ни летал в мечтах,
Одно я вечно буду помнить –
Моя вершина в небесах,
Но без земли погибнут корни.
***
Пальцы ветра на кнопочках – листьях
Все играют, тоску наводя.
Как в тумане, ты кажешься близкой,
Но никак не дойти до тебя.
Жаль, не слышишь ты осени песню –
Легкий шелест березовых снов,
Недоверия вдруг занавеской
От моих занавесилась слов.
Ждать тебя никогда не устану,
Пусть тоской рвутся простыни-дни.
Как бы нам ни мешали туманы –
Не спеши на чужие огни.
***
Мне казалось, ты – лето.
Оказалось, ты – осень.
Мне казалось, ты – небо.
Оказалось – лишь просинь.
Мне казалось, ты – радость.
На устах – твое имя.
Ожидал меда сладость,
А не горечь полыни.
Мне казалось, надежда
Ветром рвется в мой парус –
Дуновеньем небрежным
Для меня оказалась.
Как богиня, красива –
Да тепла в тебе малость.
Мне казалось, ты – сила.
Оказалось, ты – слабость.
Ты казалась мне светом –
Оказалась лишь тенью.
Ты казалась мне веком –
Оказалась мгновеньем.
***
Мне дятел отобьет морзянку леса –
И я войду в ворота тишины.
Здесь не зима, а в белом платье лето.
Кругом не снег – ромашек лепестки.
Здесь шарфик облаков
на горле неба,
А ветки сосен – ветра колыбель.
Могу о многих я местах поведать,
Но нет милей за тридевять земель.
***
Все больше обнаженных тел,
Все меньше обнаженных мыслей.
И на плечах – не штанга дел,
А пустословья коромысло.
Стал выше крыши – беспредел.
Очередного ждем мессию…
Неужто это твой удел,
Многострадальная Россия?
Сергей ДЮКАЛОВ, г. Тюмень
НА СНИМКЕ: "Зимний пейзаж в солнечном свете", И.Ф. Шультце, 1903 г.
