ЭТО НАША ИСТОРИЯ
В годы Великой Отечественной войны семь детских домов Исетского района приняли детей из блокадного Ленинграда и других западных областей.
Всего 766 человек. Для размещения эвакуированных детей были организованы детские дома- интернаты в Кукушках, Денисово, Красново, Онуфриево, Исетское, Турушево, Верх-Бешкиль». Так писал наш краевед А.Л. Емельянов в статье «Дети Ленинграда в Приистье».
…Школьный. Этот поселок разместился в нескольких километрах от села Рафайлово, на холме в сосновом лесу. Неподалеку Исеть, рядом храм существовавшего когда-то монастыря. Интересна история поселка. Здесь была ШКМ, потом детский дом имени А.М. Горького, детдом «Путь к труду», школа-интернат, после – коррекционная школа. Сегодня все это в прошлом, но память осталась. В статье «Поселок Школьный» наш краевед подробно рассказал о создании школы крестьянской молодежи, о том, что «28 января 1942 года в Приисетье перевели детдом «Путь к труду» с особым режимом из Омска. Руководителем его был Родион Андреевич Колыхан». И здесь жили дети из тех мест, где шла война. «В Колыхановском детдоме пришлось многое делать самим. Засевали пшеницей, овсом, просом, льном 60 гектаров пашни (40 гектаров колхозной), сажали овощи, картофель, производили свое масло, крупу, держали до 70 колодок пчел, 15 коров, больше десятка быков, 20 лошадей, 30 овец, кур и т.д. А потом развели фруктово-ягодный сад».
В детдоме царила строгость, особый режим, ведь мальчишки – народ шумный и вольный.
ОН СТАЛ СИБИРЯКОМ
В этом детдоме жил, учился Михаил Федорович Пакишев, тогда просто Миша. Много лет прошло с тех пор…
Вот что рассказывает его дочь, библиотекарь села Рафайлово Наталья Голых:
– Папы уже давно нет в живых, он умер в 42 года, а мне тогда было 13. Я помню его рассказы. Говорил, что родом из Ленинградской области. Когда началась война, ему было всего шесть лет. Его мама работала на фабрике, которую разбомбили фашисты. Видимо, она погибла. Однажды папа сказал, что отец его вроде был капитаном и носил кожаную куртку. Но потом добавил: «Может, я это сам себе тогда придумал, а может, и сохранила память такой факт». Конечно, ребенок не мог знать всех подробностей. Потом их детсад эвакуировали в Сибирь. Отец рассказывал, что жили они в детдоме села Байкалово под Тобольском. Привезли их туда с братом, а тот был младше и вовсе немного помнил. Как уж так получилось, что младший стал Володей Струниным. Вот это старший запомнил. Потом Мишу перевели в Исетский детдом «Путь к труду». Так он оказался в наших краях. Разлучили его с младшим братиком.
Тосковал о малой родине новоиспеченный сибиряк. И дочь единственную назвал именем матери – Наталья. Помнил мамино имя…
После учебы в детдоме получил направление на работу в колхоз села Рафайлово. Стал шофером, был завгаром, механиком. И вот что еще сказала Наталья Михайловна:
– После детдома Миша Пакишев жил в Рафайлово в семье Серкиных. Эти добрые люди, имея свою большую семью, приветили безродного. Он был им как сын: в армию проводили, встретили, женили. Добрые люди. Да, тогда наши земляки знали цену доброте.
ТАК РАСПОРЯДИЛАСЬ ВОЙНА
Александр Шурыгин рассказывает:
– Хочется мне узнать свои корни. Детдомовский я, ничейный… Но ведь чей-то был!
Мы ведем с ним беседу в уютной горнице теплого дома на улице Пионерской в селе Рафайлово. Семья Шурыгиных живет здесь много лет. Выросла дочь, приезжают внуки. И все бы хорошо, а память-то не успокаивается.
– В моей метрике год рождения – 1937. Наверное, определяли мне этот год судя по виду, по развитию, – высказывает предположение Александр Семенович. – Сколько помню, все детство я был детдомовским. Борки, Зырянка…
День Победы в памяти. Жил тогда в Ембаевском детдоме. Нас всех поострили на линейку и объявили, что война закончилась. Как мы радовались! А вот был ли мой отец на фронте – не знаю. А мама моя где находилась? Откуда я был доставлен в первый детдом? Почему я Семенович? – тоже не знаю. Потом перевели меня в детдом «Путь к труду» Исетского района. Тут школу окончил, отсюда поехал получать профессию, потом был направлен на работу в колхоз. Женился, и все годы проработал трактористом.
Вздыхает:
– Хотели писать в телепередачу «Жди меня», но, наверное, не найти следов, время-то трудное было. Я иногда думаю: а может, у меня имелись братья или сестры, а вдруг и сейчас живы…
…Улица Зеленая – на берегу Ялынки, красавицы села Рафайлово. Здесь в одном из домов живет с семьей Анатолий Павлов. С ним мы и ведем неторопливую беседу.
Сколько себя помню я – детдомовский. Год рождения – 1935-й. Но точно ли это – не знаю. Жил в Ишимском детдоме, потом в Юргинском, а после войны в 1947 году привезен в Исетский. Вот смотрите мои документы. Запись в свидетельстве о рождении видите какая?
– Да как же так? Место рождения – детдом «Путь к труду». Но ведь детдом переехал к нам в 1942 году…
– А я прибыл сюда, повторю, в 1947. И кто теперь скажет: где рожден? В графе отец записано: Павлов Тимофей. Без отчества. О матери сведений вовсе нет. И я ничего не помню, значит, совсем крохой был доставлен в какой-то первый детдом. В какой?
– В детдоме «Путь к труду» был у меня друг Слава Ялуторовский. Нашли мальца в городе, о себе он ничего не знал, маленький был. Вот и стал он Ялуторовским. Помню Витю Киприна, Колю Шамрина… У них такая же биография, как и у меня. Где же сейчас эти товарищи по военному несчастью…
И Анатолию Тимофеевичу детдом «Путь к труду» стал родным, а наставником, советчиком – Родион Колыхан. Кстати, о нем с большой благодарностью вспоминают все, кто жил в детдоме.
Да, если бы не война… Скорее всего, мальчишки эти были привезены откуда-то издалека. Будь они из наших деревень или сел, то вряд ли попали бы в детдом. Ведь даже если с мамой что-то случилось, если отец погиб… то ребенка взяли бы родные бабушки, братья, сестры, дяди, тети... Тогда ведь не бросали в беде родного человека...
«А ЗИМЫ ЗДЕСЬ КРАСИВЫЕ!»
И в райцентре в те годы жили ребята из города на Неве. Об этом подробно написал А.Л. Емельянов в уже упомянутой статье: «Был еще интернат в с. Исетское, насчитывавший 28 человек на 16 января 1942 года. Заведующий – Павел Афанасьев. Ребята из этого интерната учились в 8–10 классах средней школы. Я учился со Смирнягиной Ириной Евгеньевной, Корнецким Михаилом Владимировичем, Пархомовским Захаром Львовичем, Эммануилом Кролем. Все они 1926 года рождения. Все были призваны из 10 класса в армию в ноябре 1943 года.
Нас, старшеклассников, учили ленинградские учителя. Особенно мне запомнился математик Борис Васильевич Журавлев, от его требовательности приходилось нелегко, но выдержали».
А вот что поведала мне старожил села Анастасия Устюжанина:
– Совсем юной, после окончания Тобольского педучилища, приехала я осенью 1941 года в Исетский район. Определили меня в детдом поселка Школьный. Там жили и те ребята, чьи родители были репрессированы, потому и проблем, и забот хватало. Жили дети в деревянном двухэтажном здании, рядом – столовая, школа. Медики следили за здоровьем, питание тоже было под контролем. Мне доверили группу из 20 ребят. Помню молодых воспитателей-коллег: Люду Камневу, Валю Филаретову, Олю Мармалюк, кстати, она и сама выпустилась из детдома.
Позже меня перевели в детсад райцентра. В одной из его комнат жили девчонки-школьницы из Ленинграда, которые учились в старших классах. Помню Наташу и Натку – славные они, добрые и умные. Разница у нас в возрасте была небольшой, потому подружились. Они говорили, что зимы здесь красивые и что зря их пугали Сибирью, теплая она и добрая.
Голодное было время. Помню, в 1943 году открыли столовую, где питались не только приехавшие, но и те исетские ребята, чьи отцы воевали. И еще помню, что у некоторых ленинградцев имена нам казались смешными. Например, Захара звали Зорькой. А их наш говор удивлял.
Два парня-старшеклассника сочинили однажды стихотворение:
Пошел бы погулять на мороз,
Ведь гулять любит даже скотина,
Но как же попрешь на холод,
Коль изорвана вся лопотина?
Им интересным показалось слово лопотина, по-нашему – одежда. Вот уж мы смеялись! Эти ребята для нас были как с другой планеты – умные, рассудительные. Когда ленинградцы уезжали, мы слезы вытирали: привыкли к ним.
НА СНИМКЕ: дети блокадного Ленинграда на Тюменщине.
Нина ТЕРЕНТЬЕВА
