К 70-ЛЕТИЮ ТЮМЕНСКОЙ ГЕОЛОГИИ
Кавалер ордена «Знак Почета», недавно награжденный медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, почетный геологоразведчик России, почетный геолог Тюменской области, заслуженный геолог Ханты-Мансийского автономного округа, лауреат премии имени Муравленко Станислав Васильевич Гончаров ныне возглавляет ветеранскую организацию тюменских геологов.
СТАНИСЛАВ ВАСИЛЬЕВИЧ ГОНЧАРОВ ПОСВЯТИЛ РАЗВЕДКЕ ПОДЗЕМНЫХ НЕДР БОЛЕЕ 50 ЛЕТ
Она на хорошем счету в общероссийском общественном объединении «Ветеран-геолого- разведчик», ее члены принимают активное участие в районных, городских, областных мероприятиях, участвуют в общественной жизни, в меру сил стараются поддержать коллег и материально, и добрым словом.
В отрасль Станислав Гончаров пришел сразу же после школы, поступив на вечерне-очное отделение нефтяного института в городе Грозный. Это была экспериментальная группа, созданная с подачи начальника объединения «Грознефть». Руководитель выступил с такой инициативой для того, чтобы форсировать подготовку для нефтяной промышленности инженеров разных специальностей.
– Все мы – геофизики, механики – днем работали на производстве, а вечером садились за парту. Такой формат обучения, скажу я вам, самый оптимальный. Будучи студентами, мы уже трудились на инженерных должностях! Лично я в 22 года стал инженером- технологом участка, самым молодым в объединении «Грознефть». Занимался автоматизацией буровых предприятий: замерами колонн бурильных труб, параметров глинистого раствора, следил за работой лебедок, редукторов. Профессия буровика – это всегда оценка самых разных данных, поскольку процесс бурения невидим для глаза, – рассказал ветеран.
– Станислав Васильевич, а какая была мотивация в 22 года трудиться инженером на тяжелейшем производстве?
– Несмотря на молодость, мне всегда хотелось быть техническим руководителем. В школе я усиленно изучал физику, математику, это были мои любимые предметы. Что касается тяжелых условий производства, то условия у геологов всегда были непростыми. После окончания института я приехал в Сургутскую нефтегазоразведочную экспедицию, и мне казалось, что на Севере буровые станки должны быть более совершенными и подготовленными для работы в суровых климатических условиях. Но уже на первой своей буровой увидел, что она ничем не отличается от той, что в Грозном. Все агрегаты находились под открытым небом, и вышкомонтажные бригады старались как-то укрыть буровую, защитить ее от ветра, от дождя, от снега… В ходе поисковых работ у геологов не хватало вагончиков, строили что-то вроде сараев, между стенок набивали опил, мох, ставили печки-буржуйки. В Надымской экспедиции геологи и вовсе жили в заброшенных бараках, вросших в землю. Ни столовой, ни медпункта, а тем более клуба. Бывало, приезжает в экспедицию семья, отец работает на буровой, мать выполняет какие-то подсобные работы в поселке, где-то тут же бегают дети. А чтобы обеспечить себя водой, нужно было идти к речке. Ладно, если лето, а зимой – бросать ведро в прорубь. И так несколько заходов, ведь и постирать нужно, и еду приготовить. Вода, кстати сказать, была отвратительной. В нормальных условиях для питьевых нужд такую не используют. Но другой-то не было. Как-то мы проанализировали: чем у нас болеют геологи. Получился полный набор: сердечно- сосудистые заболевания, органов движения, эндокринной системы, желудочно-кишечного тракта. Профессиональные болезни геологов. Следствие плохой воды, суровых климатических условий, а подчас и отсутствия медпомощи.
– А как в экспедиции выживали дети?
– Выживали. В школу их приходилось возить на катере. Когда наступал ледостав, оставляли ребятишек в поселке у знакомых или в интернате. Тяжело приходилось всем – и взрослым, и детям. Если бы сейчас организовали аналогичную экспедицию с теми же условиями, то туда, наверное, никто бы не поехал.
– Даже за те деньги, что людям платили?
– Оклады были низкими. Начальник отдела бурения экспедиции получал 200–220 рублей. Плюс коэффициент 1,9. Вот и весь заработок. Правда, если экспедиция выполняла план по бурению, объемам запасов, то инженерам, руководству давали премию от 1 до 2 окладов. Порой выходило по 800–900 рублей в месяц.
– Наверное, в те годы у каждого был особый азарт?
– Скорее, ответственность за порученное дело. Каждый горел желанием достойно выполнить свою работу, достичь планируемого результата, даже несмотря на отсутствие элементарных бытовых условий.
– Станислав Васильевич, как складывалась ваша карьера?
– В Сургуте я работал инженером, старшим инженером, старшим инженером партии глубокого бурения. В Надымской экспедиции стал начальником отдела бурения. Распоряжением начальника главка Юрия Эрвье был направлен на работу в Тюменскую военизированную газоспасательную часть. Там проработал год с небольшим, а после ликвидации открытого фонтана в Оренбурге по рекомендации замминистра Алексея Шмарева отправился в командировку в Афганистан, где почти четыре года трудился главным техническим руководителем буровых работ.
Условия не менее тяжелые, чем на нашем Севере: пустыня, жара, глубина скважин достигала 3600- 5000 метров. Но в Афганистане я приобрел большой практический опыт. Все решения по бурению принимал сам, подсказку-то получить было не от кого. Когда мы нашли там большое месторождение газа, то у руководства появились планы пробросить газопровод до Ташкента, построить цементный завод, открыть производство азотно-туковых удобрений. К сожалению, в 1979 году в стране произошел военный переворот, и все планы рухнули. Советских специалистов эвакуировали, а оборудование было брошено.
После Афганистана меня перевели в аппарат главка. Работал старшим инженером в отделе бурения Главтюменьгеологии, заместителем начальника отдела бурения, начальником отдела. В 1980 году Фарман Курбанович Салманов направил меня снова в Сургут, но уже в качестве главного инженера объединения «Обьнефтегазгеология». К тому времени это было крупнейшее предприятие в системе геологии СССР, с самыми большими объемами буровых работ и такими же планами по наращиванию запасов нефти.
– Должность главного инженера ко многому обязывала?
– Ко многому! Я отвечал не только за бурение, но и за дорожное строительство, увязку работ с геофизиками, решал вопросы капитального строительства, обеспечение поселка теплом, обучение специалистов. В те годы мы строили в Сургуте первые многоэтажки, и мне даже лифтами приходилось заниматься. То есть контролировать широчайший спектр работ. Это было самое начало города! В 1963 году, когда я приехал в Сургут, там проживало всего пять тысяч человек, половина – работники Сургутской нефтегазоразведочной экспедиции. Первая бетонка в Сургуте, первые городские кварталы, первое центральное отопление – все это было построено при участии экспедиции. С 1963 по 1967, а затем с 1980 по 1987 годы я трудился в Сургуте. А затем на протяжении шести лет приезжал туда уже в должности советника генерального директора ОАО «Обьнефтегазгеология» Сергея Кириченко.
– Кого из коллег вспоминаете чаще других?
– В Сургутской экспедиции главным геофизиком был Виктор Петрович Федоров, лауреат Сталинской премии. Он организовал геофизическую службу в СССР. Это человек, который воспринимал жизнь людей, как свою собственную. Невероятно чуткий руководитель! Там же трудился Борис Власович Савельев – поначалу главным геологом, затем начальником экспедиции. Петр Васильевич Гаврилов был начальником отдела бурения, главным инженером, начальником экспедиции. Вспоминаются Семен Терентьевич Коршиков, первооткрыватель месторождения нефти в Шаиме. Буровой мастер Ткачев, человек-трудяга: на буровых он провел всю жизнь; мастера по бурению: Жумажанов – Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии; Соловьев – позднее полный кавалер ордена Трудовой Славы, лауреат Государственной премии. В Сургуте много было людей, ставших родоначальниками какого-то направления в отрасли, воспитавших большое количество молодых специалистов.
– За плечами у вас огромный жизненный путь. С чем, на ваш взгляд, можно было бы сравнить трудовой подвиг на территории Западной Сибири?
– Когда закончилась война, нефти в Грозном оставалось мало. Месторождений не хватало. Вот почему начались геологоразведочные работы в Тюменской области. Стране нужна была нефть! И для того, чтобы ею торговать, но больше для внутренних нужд, для работы транспорта, авиации, армейских соединений. В СССР проживало 250 миллионов граждан. Их нужно было кормить, одевать, строить для них жилье. Тюменская нефть стала для страны спасением. Так же, как нынче российский газ для замерзающей Западной Европы.
Правда, здесь возникает вопрос: а как государство оценило подвиг советских геологов? После ликвидации Министерства геологии работники отрасли остались не у дел. Безусловно, многие руководители получили ордена, звания, премии. Но ведь в Главтюменьгеологии трудилось около 100 тысяч работников.
Девяносто процентов людей, которые принимали активное участие в геологоразведочных работах, открывали крупнейшие в мире месторождения нефти и газа, не участвовали в приватизации месторождений, им не выдавали никаких акций. Да, ветеранам геологии назначены пенсии. Но их размер (от 14 до 18 тысяч рублей) не соответствует вкладу геологов в благосостояние страны. Ведь на месторождениях, открытых ими в 70–80-е годы, до сих пор ведется добыча нефти и газа. Нефтяники и газовики, проработавшие в отрасли определенное время, регулярно получают от предприятий дополнительные выплаты. Так почему же ветераны геологии этого лишены? Ведь выплаты можно было бы производить за счет налога НДПИ, за счет каких-то акцизов… Увы, данный вопрос уже многие годы остается нерешенным.
В меру своих сил мы стараемся поддержать членов нашей ветеранской организации. Приглашаем на мероприятия, выделяем небольшие денежные премии, что-то дарим им к юбилеям, приобретаем путевки в санатории. Почти 180 ветеранов отрасли получили звание «Ветеран труда», дающее право на бесплатный проезд в транспорте и 50-процентую скидку при оплате услуг ЖКХ. Организации оказывают помощь правительство Ямала, ряд предприятий и организаций ТЭК.
Очень скоро наступит наш профессиональный праздник – День геолога. Хочу всем пожелать бодрости духа, здоровья и семейного благополучия!
НА СНИМКЕ: Станислав Васильевич Гончаров.
Радослав ВАСИЛЬЕВ /фото автора/
