Алексей Кондрашов побывал в Тюмени буквально через несколько дней после того как его второму "я", писателю Александру Снегиреву, вручили премию "Русский Букер". Да, Снегирев – это псевдоним, выбранный почти случайно десять лет назад, когда молодой автор готовился представить рассказы на премию "Дебют". Которую, кстати, завоевал. С тех пор он не раз становился лауреатом, финалистом или номинантом самых разных литературных премий, в том числе "Большой Книги", "Национального бестселлера" и того самого "Букера". И вот жюри под председательством историка литературы Андрея Волоса назвало его роман "Вера" лучшей книгой, изданной в 2015 году на русской языке.
Снегирев верит в символику имен. В то, что на новом этапе жизни человеку подобает новое имя – как это в обычае, скажем, у монахов или в индейских племенах. Поэтому он и завел себе псевдоним. Имя Александр принял в честь деда, бывшего во время войны заместителем наркома путей сообщения. А фамилию подглядел на памятнике профессору-медику Владимиру Снегиреву у роддома, где появился на свет.
Так возник писатель Александр Снегирев. Для героини своего романа он выбрал имя Вера – со всем множеством смыслов, заключенных в этом слове, а также с любовью и надеждой в придачу. Изломал бедняжке судьбу, провел в поисках личного счастья через все мыслимые и немыслимые невзгоды, ужасы, мерзости жизни... за грань отчаяния, до растворения в "бесконечном пространстве" среди светил, планет и небесных сфер – там, откуда все мы вышли и куда уйдем. Когда станем нефтью.
Это любимая метафора Снегирева – специально для Тюмени. В 2008 году он, москвич, политолог по образованию, выпустил роман "Нефтяная Венера"... Профессор Наталья Дворцова, заведующая кафедрой издательского дела и редактирования ТюмГУ, которая и организовала приезд писателя в наш город, не смогла удержаться от вопроса: "Как вы связаны с нефтью?" Оказалось, никак. Нефть для Снегирева – философский символ, конечная стадия существования любого биологического организма. В строгом согласии с господствующей ныне концепцией об органическом происхождении углеводородов.
На мысль о всеобщем "нефтяном" финале Снегирева навели раздумья одной знакомой дамы о смерти и экологически правильных способах собственного упокоения. Можно, например, вырастить дерево из урны с прахом, превратить останки в удобрение, а кости пустить на карандаши или алмазы. "Но как бы ты не умер, все равно станешь нефтью", – заключает писатель.
В другой раз он услышал разговор своей жены с подругой. История подруги и послужила толчком для написания "Веры": живет женщина, снимает квартиру, муж-американец обретается тут же, в Москве, но, похоже, отдельно, при этом берет у нее деньги в долг и не возвращает, а она то ли любит его, то ли нет... "Я смотрю на своих знакомых: у них не жизнь, а целые пьесы, смесь драмы и комедии", – делится наблюдениями Снегирев. Женщины для него вообще неисчерпаемый источник вдохновения. Они не только красивее мужчин, но и умнее, в этом лауреат "Букера" убежден. «А еще женщины, по-моему, сильнее. Если что-то происходит с ребенком, мужчина уходит из семьи, а женщина борется. Женщины умеют системно преодолевать трудности. Изо дня в день, всю жизнь. У мужчин другой темперамент, они быстро перегорают. Почему мужчины так любят войну? Потому что это рывок. Войны не длятся долго. А на женщинах страна держится. И мне это интересно".
Поначалу из интереса получился рассказ примерно на тридцать страниц. Первую его версию Снегирев написал в Австралии, пока гостил у знакомых. Но в ноутбуке что-то приключилось, и файл с рассказом пропал, а новомодный SSD-диск, накопитель информации, пришедший на смену старому доброму жесткому диску, устроен так, что удаленные с него данные восстановлению не подлежат. В этом уверил гостя из России улыбчивый сотрудник местного сервисного центра. Дома, в Москве, Снегиреву рекомендовали толкового мастера. Мастер запросил четыре тысячи – если все получится. Рассказа было жаль, и писатель согласился. Заглянув в спасенный файл, пожалел уже о деньгах. Потом наткнулся на один удачный фрагмент, на другой... Кто же знал, что вложение окупится, да еще как!
Рассказ вырос в роман, роман многократно переписывался и в итоге стал меньше ровно вдвое. "Там были вещи, которые я счел необязательными для этой истории, – объясняет Снегирев. – Дело в том, что мы являемся наследниками огромного литературного достояния, за нашими плечами стоят Толстой, Достоевский... даже отчасти Пелевин. И мы не имеем права повторять ответы на вопросы – если эти ответы уже даны до нас. Сегодня в литературе нельзя лить воду. Писать надо предельно коротко, емко, ясно, оставляя только самое главное". Умению быть кратким и понятным Снегирев учится при любой возможности. В социальных сетях, где не место длинным историям. В общении со строительными рабочими, которые плохо знают русский язык... При этом он любит "Анну Каренину", полную слов, чувств и смыслов, неспешную красоту рассказов Бунина и ощущение волшебного леса, которое возникает при чтении.
Это ощущение у Александра Снегирева из жизни, из леса настоящего – когда делаешь шаг под кроны деревьев и попадаешь в чудесный мир, соприкасаешься с непознаваемым. Со всех сторон что-то шумит, шуршит, колышется, повсюду живые существа, и ты даже не знаешь, как они называются. "Когда я читаю некоторые произведения, я ловлю себя на том, что испытываю ту же совокупность неописуемых ощущений: запах свежести перед тобой витает, ветер тебя обдувает... Мне кажется, задача писателя состоит именно в том, чтобы дарить читателям это ощущение непознаваемого леса. Его простоту и сложность. В лесу все просто, а с другой стороны – поди разберись, что там такое".
