знакомая незнакомка

Болезнь Бехтерева (известная медикам также под названием анкилозирующий спондилит) – одно из самых древних заболеваний на Земле. Им испокон веков страдали все живые существа, обладающие позвоночником, оно поражало динозавров, ящериц, саблезубых тигров, первобытных людей... И в то же время (вот парадокс) – это до сих пор одно из самых труднопредсказуемых и коварных заболеваний. Достаточно сказать, что часто оно маскируется под другие недуги, сбивая тем самым с толку врачей, в результате чего они ставят неверные диагнозы – со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Совершенно очевидно: чтобы побеждать врага, надо его хорошо знать, тщательно изучать его повадки и хитрости. Просвещением на этом фронте и занимается созданная заместителем директора НИИ ревматологии Российской академии медицинских наук, профессором Шандором Эрдесом своего рода «разъездная школа». Она объединяет специалистов, неплохо разбирающихся в тонкостях коварной болезни, которые проводят в регионах конференции, семинары, симпозиумы, вооружая местных докторов современными знаниями в отношении как этой болезни, так и других заболеваний ревматологической группы. Недавно по приглашению тюменской региональной Ассоциации ревматологов (руководитель – Галина Фадиенко) очередной «десант» этой «разъездной школы» высадился, причём уже в третий раз, в Тюмени. С основной лекцией «Обсуждение особенностей ранней диагностики спондилоартритов» (к ним относится в том числе и анкилозирующий спондилит – В.Г.) выступил Шандор Эрдес. Кандидат медицинских наук из Казани Светлана Лапшина поделилась опытом раннего выявления и ранней терапии спондилоартритов. Заведующий лабораторией лучевой диагностики НИИ ревматологии, профессор Александр Смирнов рассказал об особенностях «чтения» ревматологических болезней по рентгеновским снимкам и МРТ. Шандор Эрдес любезно согласился ответить на вопросы нашего корреспондента.

– Шандор Фёдорович, вы вместе с вашими сподвижниками не устаёте ездить по стране и, что называется, бить в одну точку. Вот и в Тюмени ваша «бригада» не в первый раз – и практически с той же темой.

– Потому что тема, можно сказать, неисчерпаема. Изучение проблем, связанных с анкилозирующим спондилитом и «родственными» ему заболеваниями, не стоит на месте, постоянно выявляются всё новые нюансы. Другой момент: происходит смена поколений врачей, молодёжи эта проблематика в новинку. Смена поколений происходит и в Тюмени, что видно и по составу участников сегодняшней конференции.

– Как вы считаете, ваша школа выполняет поставленные перед ней задачи, есть отдача?

– Отдача есть, и достаточно большая. Ситуация меняется к лучшему, в целом по стране несколько лет назад болезнь Бехтерева выявляли в среднем в течение восьми-девяти лет, а сейчас – пяти-шести. Практически на три года сократился срок постановки правильного диагноза, это довольно много. Раньше на учёте стояло этих больных в два раза меньше, чем сейчас. То есть стали больше их выявлять, раньше ставить на учёт и раньше начинать нужное лечение, что крайне важно. В то же время я постоянно убеждаюсь, что бить в одну точку, повторять какие-то вещи совершенно необходимо. Проблема ранней диагностики остаётся весьма острой. К сожалению, по-прежнему ещё очень много больных, которые поздно выявляются.

– С чем вы это связываете в первую очередь?

– Понимаете, стереотип так и остаётся. У неврологов. Если пациент жалуется на боли в спине – это остеохондроз. Видите ли, к неврологу проще попасть, чем к ревматологу. Просто их на порядок больше, чем ревматологов. Не потому, что неврологических заболеваний настолько больше, их не так много на самом деле. Но вот эти боли в спине, часто обзываемые остеохондрозом, почему-то отнесли к неврологии. Люди тоже привыкли: если болит спина – надо записываться к неврологу.

– Почему у неврологов этот стереотип вообще срабатывает?

– Тут надо говорить о коварстве анкилозирующего спондилита и вообще спондилоартритов. У разных недугов могут быть очень похожие симптомы, и если не знать нюансов, то можно легко ошибиться.

– Вы не могли бы привести конкретный пример?

– Пожалуйста. Очень важно выяснить, какого характера боли испытывает пациент. Я у своих больных всегда спрашиваю: когда сильнее болит – утром или вечером, при нагрузке или после неё? Если боль усиливается в покое, то, скорее всего, это воспалительная боль, и сразу возникает подозрение на спондилит. А вот при так называемом остеохондрозе боль в состоянии покоя утихает. Таким больным надо отдохнуть, например, с остеоартрозом, потому что легче становится. При воспалительной же боли человек отмечает: начинаю двигаться – мне становится легче. Это очень характерный признак!

– Из вашей лекции, из сообщения Светланы Лапшиной можно было понять, что случаются совершенно жуткие ситуации, связанные с неправильно поставленным диагнозом.

– Да, такие случаи фиксируются. К сожалению. Одной молодой девушке из-за дактилита (воспалительный процесс в пальцах рук или ног) отрезали пальчики хирурги. Светлана Анатольевна рассказала, как другому пациенту совершенно неправомерно оперировали позвоночник.

– Это происходит, когда врачи не могут распознать анкилозирующий спондилит?

– Совершенно верно.

– Только ли одним неврологам есть прямой смысл заниматься в вашей школе?

– Эти знания необходимы врачам многих специальностей. Это хорошо видно на примере сегодняшней конференции: на ней, кроме ревматологов, присутствуют неврологи, терапевты, рентгенологи.

– Какую пользу извлекут из сегодняшней конференции, например, рентгенологи?

– Когда мы у себя в институте проводили исследования по болезни Бехтерева, то просили коллег из регионов, чтобы они нам присылали рентгенограммы. И сравнивали оценку, которая делается на местах, с нашей оценкой. Так вот: примерно 40 процентов рентгенологических диагнозов на местах не совпадают с диагнозом, который ставится в институте ревматологии. То есть существует проблема неоднозначности трактовки рентгенологических повреждений, которые сопутствуют болезни Бехтерева.

– Невозможно себе представить, чтобы врачи чуть ли не всех специальностей досконально разбирались во всех тонкостях ревматологических заболеваний.

– Этого и не нужно. Но они должны хотя бы знать общие принципы, уметь распознать неоднозначность клинической картины болезни и вовремя направить пациента к ревматологу.

– Если я правильно понял, прослушивая сегодня ваши лекции, некоторое знание клинических особенностей протекания анкилозирующего спондилита необходимо врачам даже такой далёкой от этой тематики специальности, как офтальмология.

– Окулисты на самом деле не так уж далеки от этой тематики, как может показаться на первый взгляд. Возьмём одно из основных так называемых внескелетных проявлений болезни Бехтерева – увеит, воспаление сосудистой оболочки глаза. Часто окулисты не могут с этим справиться, назначают ингибиторы от увеита. Чего категорически делать нельзя – порой результатом такого лечения становится потеря зрения пациентом.

– Окулисты не понимают, что увеит может быть симптомом анкилозирующего спондилита?

– Да. Но, имея в виду коварство и «многоликость» болезни Бехтерева, удивляться не приходится. Ведь даже ревматологи порой ошибаются, не всегда распознают болезнь Бехтерева. Почему? Общий ответ звучит так: их не научили разбираться в тонкостях распознавания этой болезни.

– Это касается и тюменских ревматологов?

– Скажу однозначно: профессионализм тюменских ревматологов находится на весьма приличном уровне. Есть регионы, которые, очевидно, считают себя «самодостаточными» – в том смысле, что не считают нужным тратить много времени на повышение квалификации медицинских кадров, за исключением каких-то обязательных программ по линии государства. Мы не ездим туда с лекциями – потому что не приглашают. Другое дело Тюменская область – нынче мы получили уже третье приглашение и с удовольствием его приняли. Налицо живой интерес тюменцев к этой проблематике.