Многих очаровала наша сибирская природа и вдохновила на поэзию и прозу. Один из «зачарованных» – Владимир Андреевич Головин. Он родился в 1919 году. Не успев окончить художественное училище по специальности «Графика», ушел на фронт. Уже после Великой Отечественной войны, имея ордена и медали за боевые заслуги, окончил Пермский сельскохозяйственный институт, защитил кандидатскую диссертацию. Более 30 лет проработал преподавателем в вузах, из них 10 лет в Тюмени.
Выходец из крестьянской семьи, он всегда был неравнодушен к природе и ее бедам, был страстным рыболовом и грибником. Сибирская природа очаровала его душу своей щедростью, раздольем и красотами, которые он без устали воспевал в своих стихах и картинах. Он рисовал, писал стихи и прозу всю жизнь. Около 160 книг разных авторов издано с его рисунками в Свердловске, Перми, Тюмени, Красноярске. Его роман «Бурелом», детские книжки и повесть «Гирр сын Агу» вышли с его иллюстрациями. А вот стихи и рассказы были частично опубликованы только после его смерти.
Предлагаем вашему вниманию два стихотворения из архива Владимира Андреевича, любезно предоставленные его дочерью Натальей Владимировной Хозяиновой.
Походная палатка
И где со мною только не бывала
Виды видавшая походная палатка!
В Саянах, где в июле ветер шалый
Сугробы между скал вылизывает гладко.
На Кулумысе – перевале горном.
Слыхала Танзыбея вопли, стоны.
На дне ущелия могильно-черном.
Пред ней катил свой многотонный груз,
И в летнюю жару ознобом вея,
Прозрачно-волный, крутонравный Ус
В объятия седого Енисея.
Несла нас на плоту река Амыл
Нехоженой тайгой, сквозь шивера, заломы,
Где разлетаются на щепки, на распыл
Столетние кряжи, как стебельки соломы.
Видала и пургу, туманы, дождь и град,
И тучи комаров, и полчища москитов,
И сосен вековой парад,
И золото багряного ракита,
И сказочное громожденье гор,
И вечные снега в заподнебесье,
И в камышовых дебрях гладь озер,
Непроходимые болота бесьи.
То на подножке поезда чуть свет,
То на полуторке попутной степью знойной
Или в лодчонке утлой много лет
Возил ее хозяин беспокойный.
Теперь она на отдыхе пока.
Но наша песенка ещё не спета!
Ее достану я из рюкзака,
Сложу нехитрые пожитки до рассвета…
И где-нибудь в медвежьей глухомани,
На берегу реки хрустально чистой
Купаться будем в утреннем тумане,
Пьянящий воздух обнимать смолистый
И слушать, как дарят речные струи
Безмолвным берегам глухие поцелуи.
Глухарь
С маху замерла куница
У сплетенья тальника –
Краснобровая царь-птица
Села возле родника.
Хищница к ручью с пригорка
Промелькнула через гарь…
Настороженно и зорко
Поднял голову глухарь.
Тишине лесного царства
Доверять он не привык.
Вдруг какое-то коварство
Он почуял. В тот же миг,
Осыпая снег и иней,
С шумом крылья размахнул
И в морозной дымке синей
За распадком утонул.
