На день сегодняшний и завтрашний
Уникальный случай: журнал «Эксперт» на прошлой неделе выпустил номер, на обложке которого анонс: «Перпендикулярный взгляд». Под этой рубрикой вышли статьи, напечатанные журналом за последние полтора года. Они адресованы обществу, и, как сказано от редакции, их объединяет ощущение некоей развилки – невозможности сохранить статус-кво в экономической политике государства, практике бизнес-элиты, политической активности и общественных настроениях. Эмоциональная задача – очнуться и свернуть с губительного тренда, разглядеть и сформулировать альтернативы.
В колонках не развернуть полной картины, описанной авторами журнала. Я попытаюсь лищь пересказать основные тезисы и факты в надежде, что заинтересованные обратятся к первоисточнику.
В сфере экономики выделено три направления. Во-первых, стране совершенно необходима реиндустриализация. Статья Татьяны Гуровой, научного редактора «Эксперта», профессора Высшей школы экономики, и Александра Ивантера называется «Мы ничего не производим». В одной из колонок я уже приводил из нее убийственные факты. По ВВП российская экономика сегодня шестая в мире, но вот с обрабатывающей промышленностью – драма. По итогам двадцатилетия ВВП в реальном выражении превышает максимум 1989 г. на 10%, а вот промышленность в сопоставимых ценах упала на внушительные 20%. По абсолютному большинству изделий от электромоторов до лекарств Россия отстает от двух до 60 раз и не только от мировых лидеров. Рынок текстиля, одежды и обуви в 90 млрд долларов (больше автопрома!) отдан иностранцам: сегодня их доля 80–90%, сказано в статье «Открытка на 8 Марта». Показательно, что в обновленной «Стратегии-2020» на четырехстах с лишним страницах не нашлось места промышленной политике.
Почему так случилось? Авторы пишут: в экономической природе нет других источников добавленной стоимости, кроме труда и капитала, прежде всего – индустриального. Но инвестиционный процесс в СССР прекратился в конце 80-х, а в 90-е заводы исчезали десятками. За тридцать лет страна потеряла около 80% основного капитала. Так бывает только в военные времена, не зря наши города и дороги зачастую выглядят послевоенными.
Сначала нам говорили: нечего бояться разрушения производства, все можно купить на глобальном рынке. Мы и покупали: по доле торговли в ВВП наша страна впереди планеты всей! Потом уверяли: не надо давать экономике денег, будет инфляция. Потом начали поднимать налоги, чтобы платить пенсии, но не давали денег на реконструкцию ЖКХ. Потом сказали, что надо скакнуть в инновационный мир, но не инвестировали в науку. Потом сказали, что экономику будет вытягивать потребительский рынок, но не хотели строить дороги, по которым можно перевозить товары. Потом захотели построить в России мировой финансовый центр, но в стране не размещали акции крупнейших компаний.
Безумный хаос этих мыслей и стратегий и есть настоящий постиндустриальный мир, уверены авторы журнала. Сформировавшаяся в последние тридцать лет постиндустриальная надстройка, где значимая доля населения России работает в непроизводственном секторе – очень неустойчивый слой. Он не способен ни прокормить страну, ни обеспечить стабильность ее богатства, ни поддерживать цивилизованный уровень жизни. Именно поэтому постиндустриальный мир возможен только в тех странах, которые накопили мощный промышленный капитал и его обновляют. Если кто не заметил, США – центр постиндустриального мира – после кризиса этим активно заняты. Как говорится, делай не так, как советует Америка, а так, как делает Америка.
Ни в одной стране идея постиндустриальной экономики не реализована в такой мере, как в России.
Во-вторых, нужна суверенная экономическая политика, пишут в статье «Домой» Татьяна Гурова и Валерий Фадеев, главный редактор «Эксперта». Статус-кво взорвали факты откровенных злоупотреблений с использованием офшоров. Мы не столь наивны предполагать, пишут авторы, что президент Путин не знал об этом раньше, однако, похоже, он решил, что пора покончить с этими безобразиями. Мода на неофшорность должна идти от крупных компаний. И сначала – от государственных. А потом власть должна сказать и частному бизнесу: мы хотим, чтобы вы владели акциями как физические лица в России и инвестировали в Россию из России, а не с Кипра или из Гибралтара. И кончайте недоплачивать налоги или будете сидеть, как миленькие.
В западной трактовке «капитал» и «демократия» часто и жестко связаны. Истинная демократия основана не на пустой болтовне и не на оружии, а на накопленном капитале. Он позволяет сопротивляться государственному принуждению, не теряя при этом возможностей стратегического развития страны. Однако с 2004 г. капитал отступает по всем фронтам: в экономике усилены позиции госкомпаний, а в политическом плане «рука Кремля» активно выстраивала институты по своему вкусу. Но усиленного влияния государства на деле не происходит. Почему? Гипотеза «Эксперта»: государство при нынешнем экономико-политическом устройстве достигло пика дееспособности. Повышать богатство нации, усиливая принуждение, больше нельзя. Вообще развивать нацию можно, двигаясь только по горизонтали, увеличивая влиятельность капитала, демократии, а за ними и силу государства. Демократизация предполагает появление субъектов, способных самостоятельно реализовывать стратегические цели. Именно тогда начнется новый цикл роста дееспособности государства.
Авторы видят три ключевые линии:
– создание условий возвращения капиталов и их «патриотизацию»;
– появление на муниципальных и региональных уровнях людей и институтов, решающих свои задачи своими силами;
– формулирование реальных политических развилок в сознании нации и формирование на их основе деятельных и идеологичных партий и блоков.
Авторы так обосновывают свой взгляд. Французский историк Фернан Бродель на основании анализа многих стран утверждал, что ими правит примерно 200 семей. За четверть века в России сформировалась группа семей примерно такого масштаба. Собираются эти люди в дальнейшем развивать свои активы именно в России или настроены распылить их по миру либо тривиально эксплуатировать скудеющее наследие СССР? По оценкам «Эксперта», половина крупных российских компаний зарегистрирована в офшорах, и значительные доли их финансовых операций обходят Россию, пополняя ликвидностью другие страны. Даже половинчатая деофшоризация экономики приведет в страну значимые деньги. В этом году даже крупнейшие российские компании, покупая новые активы, вынуждены привлекать крупный внешний капитал, некоторые из-за долгов продавали активы опять же внешним инвесторам. Частота таких сделок указывает, что дефицит ликвидности уже размывает нашу собственность.
Вторую линию формирования самостоятельных субъектов «Эксперт» видит в отношениях центра и регионов. Консолидация налогов в центре неправильна, поскольку мешает развитию регионов. Однако вряд ли центр изменит ситуацию. Например, появилась демократичная идея заменить НДС налогом с продаж и разделить его между центром и регионами. Однако премьер резко отверг ее. А ведь именно места в значительной степени формируют уровень жизни: медицину, образование, ЖКХ.
Журнал в ряде статей подробно пишет и о третьем направлении экономической политики: кредитно-денежном. Показано, как Минфин не хочет формировать денежное предложение. Например, имея по итогам 2011 г. профицит бюджета, Минфин зачем-то занял на внутреннем и внешнем рынках без малого 1 трлн руб. Деньги отправил на свои счета в ЦБ и комбанки, а также в Резервный фонд. Словом, одной рукой убираем деньги из экономики, другой – вбрасываем их, борясь с дефицитом ликвидности, а «излишки» направляем в кубышку. Абсурд завершает размещение средств Резервного фонда в западных банках и покупка облигаций казначейства США со средней доходностью 2,66% годовых в долларах. При этом занимает Минфин под 7–8% годовых в рублях и в 3,25–5,63% – в долларах. Любой руководитель рыночной компании выгнал бы своего финдиректора, допускающего системно убыточные операции. А вот Минфин гордится своей работой и заручается поддержкой руководства страны. В этом году ситуация повторяется. А экономика ничего, перебьется.
Под стать Минфину и Банк России. Его бывший руководитель Игнатьев не раз утверждал: «Основная задача ЦБ – поддержание низких и стабильных темпов инфляции. Кроме того, ЦБ поддерживает усилия правительства, направленные на сбалансированный экономический рост и высокую занятость в той мере, в какой это не противоречит основной задаче. Вторая задача – подчиненная». Мило: на инфляцию ЦБ способен влиять именно и прежде всего через процентные ставки! В любой стране такой курс стоил бы Игнатьеву кресла. Западные регуляторы в последнее время держат процентные ставки от нуля до 2%, тогда как в России и новый руководитель ЦБ не осмелился посягнуть на святое: ставка осталась прежней: 8,25%. Ну, а предприятиям кредиты достаются до 35% годовых. Банкиры договорились до того, что отнесли кредит к социалистическому методу, призывая бизнес к самофинансированию (?!), самодисциплине и «житью на свои» (ей-богу, мы не сочиняем – это почти буквальная цитата из выступления участника одной банковской конференции). Даже как-то неловко возражать, что суть капитализма именно в кредите.
Неудивительно, что уровень монетизации экономики России сегодня в два раза ниже, чем в еврозоне, втрое ниже, чем в Англии и почти впятеро – чем в Японии, пишет «Эксперт».
О статьях про социально-общественные аспекты – в следующий раз.
