Профессия актера-кукольника во многом волшебная. Ведь он заставляет оживать на сцене разных сказочных персонажей, которые несут радость и первые уроки познания окружающего мира самому строгому зрителю – детям. Актер Тюменского театра кукол Антон Нестеренко в труппе с 2006 года и за это время уже успел завоевать уважение коллег и признание критиков. Он с легкостью работает с разными куклами и так же легко и обаятельно играет роли «живого плана». А недавно попробовал себя в качестве режиссера, поставив спектакль «Волк и семеро козлят». И этот опыт оказался очень удачным.
По традиции в Тюменском театре кукол пройдет Театральная неделя, и ее главным героем станет Антон.
С 21 марта (Международный день кукольника) по 27 марта (Международный день театра) покажут спектакли с участием Нестеренко и его режиссерский дебют. Зрители увидят «Приключения Алисы, или Тайна космического паука», «Африкана-на-на», «Малыш и Карлсон», «Легенда о Драконе», «Минута славы», а также драматическую постановку «Барышня-крестьянка». Накануне праздника я встретилась с Антоном для эксклюзивного интервью.
– Антон, что изначально вас подвигло выбрать профессию актера-кукольника?
– Все произошло случайно. Я подавал заявление на драматического актера в Екатеринбургский театральный институт. Тогда курсы набирали три педагога, и среди них Надежда Холмогорова, мастер-кукольник. Я записался ко всем, и уже в ходе туров возникла симпатия именно к ней, появилась уверенность, что и в качестве кукловода мне будет хорошо. И я не ошибся.
– Обычно актрисы рассказывают, что они играли в куклы с детства, и помнят их всех. А у вас с чего началась любовь к куклам?
– У меня были солдатики, у которых двигались ручки, крутилась голова. Мы вместе с папой собирали их из разных деталей. Хотя не думаю, что именно это послужило толчком. Любовь к профессии началась уже в процессе обучения.
– Не пугала мысль, что придется играть для детей?
– Нет, я и сейчас этого не боюсь, к тому же мы не всегда работаем для детей, есть и взрослые спектакли.
– Вы помните первую куклу, с которой работали или которая вызвала какой-то трепет?
– Если говорить о студенческих годах, то это был котенок – перчаточная кукла. Такой обаятельный, подвижный. когда я показал один из этюдов, и мастер меня похвалила, возникло ощущение, что я все делаю правильно. А так памятных кукол много, некоторых мы делали своими руками. Был очень образный клоун, состоящий из конусов, настольные лампы, которые трансформировались в людей. В театре первой куклой стал Поросенок в спектакле «Поющий поросенок».
– Вы приехали в Тюмень по приглашению главного режиссера театра Сергея Грязнова. Как он вас отбирал?
– Он приезжал в Екатеринбург несколько раз, следил за нашим творчеством, потом пригласил несколько человек с курса посмотреть Тюменский театр.
– Не страшно было переезжать в другой город, где никого не знали?
– Я уже один раз уехал из дома, когда поступил в институт. К тому же директор театра Василий Николаевич Пустыльников создал нам очень комфортные условия.
– Ваша первая роль была «живым планом» и на вводе. Это сложно?
– Да, потому что тебе надо и не повториться, сохранив свою индивидуальность, и в то же время выполнить тот рисунок, который требует режиссер. Но я был молодой, никаких сверхзадач не ставил, во всем слушался режиссера. А получилась роль или нет, это надо спрашивать у коллег.
– Вам больше нравится играть «живым планом» или за ширмой?
– Для меня это не принципиально. Есть такой стереотип, что кукольникам проще, когда их не видно, но это неправда. Мне нравится работать с куклами, к ним у меня особая любовь, там происходит магия оживления, и если есть на это отклик зрителей, то еще больше радости. Но и выходить лицом к лицу с залом я тоже люблю.
– В вашем репертуаре есть чисто драматический спектакль «Барышня-крестьянка», где вы играете очень яркую роль. Нетрудно было оставаться совсем без кукол?
– Нет. Политика нашего театра, когда наравне с чисто кукольными спектаклями присутствуют костюмные и синтетические, где есть маски и «живой план», – правильная. Тут главное – соблюсти баланс, чтобы не было перекосов в ту или иную сторону. Мне кажется, в театре удалось найти золотую середину.
– Вы – человек музыкальный и на последнем конкурсе «Почти Belcanto» получили приз за исполнение песни «Мелодия». Не боялись сравнения с Магомаевым?
– Я никаких планок себе не ставил, понимая, что подражать Магомаеву глупо. Перед подготовкой к выступлению прослушал множество записей разных исполнителей этой песни и еще раз убедился, что Магомаев – гений. Но «Мелодия» настолько многогранная композиция, и я старался донести свои личные ощущения. Участие в этом конкурсе для меня не соревнование, я хотел попробовать что-то новое, хотя в институте даже побеждал в номинации «Эстрадный вокал».
– Вы постоянно пробуете себя в чем-то новом. Поставили спектакль «Волк и семеро козлят», сделали к нему инсценировку.
– Я к этому долго шел и не могу сказать, что пришел. Пока себя режиссером не считаю, потому что это надо доказать. В течение всех этих лет в театре я наблюдал за Сергеем Грязновым, Натальей Явныч, другими приглашенными режиссерами. Видел, как это надо делать и как делать не надо. Опыт работы со студентами, постановка спектаклей для Благотворительного Фонда – все постепенно подвело меня к этому шагу. Василий Николаевич заметил мое стремление и дал возможность попробовать. Что касается инсценировки, то я не очень-то приветствую, когда режиссер сам для себя пишет, есть вероятность заблудиться. Перед постановкой я перечитал множество пьес «Волк и семеро козлят» и не нашел отражения своих мыслей. И тогда был вынужден написать сам.
– Рефрен вашего спектакля : «Маму надо обязательно слушаться». это вы своему сыну адресовали?
– Конечно, пока ребенок маленький, он должен слушаться родителей. Этот спектакль во многом автобиографический, как бы странно ни звучало. Но некоторые моменты, фразы я взял у своих родителей, в основном у мамы. То, как меня воспитали, мне нравится, и я хотел это донести детям в зале.
– Сейчас вы готовите новый спектакль по Николаю Носову «Бобик в гостях у Барбоса». Он тоже чисто кукольный?
– Да, но там будет другая система кукол, мы постарались ее разнообразить. Носов – это очень хороший материал, и многие театры, в том числе и наш, к нему возвращаются.
– Ваш сын растет за кулисами?
– Не совсем, он приходит в театр, выходит на сцену, но пока еще не настало время, чтобы он здесь был постоянно.
– Понятно, он еще маленький, но вы бы хотели, чтобы он продолжил династию, ведь ваша супруга тоже актриса?
– Я думаю, он сам выберет, кем ему быть, как в свое время я. Мне повезло с родителями, они из обычной рабочей среды, но легко меня отпустили поступать в театральный. Если у сына будут способности, то почему бы и нет? Сейчас он активно их проявляет, постоянно кого-нибудь пародирует.
