Михаил Илларионович Кутузов представления не требует: его знают, прежде всего, как героя Отечественной войны 1812 года. Но далеко не всем известно о другой стороне его деятельности, которая сыграла очень важную роль в победе над Наполеоном. Михаил Илларионович был одним из крупнейших русских дипломатов того времени, блестяще сочетавшим в себе военные и дипломатические таланты. Его дипломатическая деятельность продолжалась свыше двух десятилетий и отличалась большим разнообразием выполняемых им серьезных поручений.
Международное положение России, особенно в начале 1811 года, стало серьезно ухудшаться. Война на юге с Турцией затягивалась, мира она не хотела, а на западе нависла угроза нападения Франции. Александр I, неприязненно относившийся к Кутузову, все же вынужден был 7 мая 1811 г. назначить его главнокомандующим Молдавской (Дунайской) армией.
Он понимал, что лишь Михаил Илларионович может обеспечить быструю победу и заключить с турками очень необходимый для России мир. То есть добиться того, чего не сумели его предшественники (генерал-фельдмаршал А. Прозоровский, генерал Н. Каменский и др.). Кутузову пришлось заново начинать мирные переговоры. Александр I, наверное, втайне думал: не смогли мои ставленники, так попробуй ты это сделать. Иначе трудно объяснить вывод в России значительной части армии – пяти дивизий. На Дунае остались лишь четыре общей численностью 46 тысяч человек, тогда как турецкая армия усилилась до 80 тысяч, и возглавил ее новый великий визирь Ахмед-паша, стремившийся только к наступлению. Большое количество французских инструкторов, и прежде всего в артиллерии, придавало визирю уверенность в своих силах.
Кутузов первоначально вступил в переговоры на условиях отказа России от контрибуций и сокращения территориальных требований. Однако заносчивый паша отказался от этих достаточно выгодных предложений, рассчитывая на скорое начало русско-французской войны, о чем ему во все уши ворковали иностранные дипломаты. Для продвижения вопроса о мире Кутузову пришлось свое искусство дипломата подкреплять военными действиями.
Первой задачей было тревожить турок на правом берегу Дуная. 19 июня он переправился через реку с 20 тысячами человек у крепости Рущук, предвидя, что этим привлечет к себе силы противника. Так и произошло. Турки начали наступление и были разбиты с потерей до 5 тысяч человек. Ахмед-паша отступил в отдаленный укрепленный лагерь, надеясь там встретить русскую атаку. Но увы! Наш главнокомандующий не пошел далее, он взорвал укрепления крепости и вернулся на левый берег. Непонятно из чего исходил визирь, тем не менее он посылает Кутузову письмо, суть которого – восстановление территориальной целостности довоенных владений Порты. Ответом был отказ этих требований. После чего 20-тысячный корпус Измаил-бея 20 июля переправился через Дунай у Калафата, где был прочно заперт 6-тысячным русским отрядом под командованием А. фон Засса.
Кутузов прекрасно понимал трудность защиты, растянутой линии вдоль Дуная, нашел для нее оригинальное решение. 28 августа Ахмед-паша, сильно злой на нашего полководца, начал переправлять на левый берег уже более крупную армию (около 36 тысяч человек), что и надо было Михаилу Илларионовичу. Место переправы визирь выбрал таким образом, чтобы османская артиллерия, стоявшая на высоком правом берегу, могла огнем поддержать свою армию. Правильно проанализировав действия противника, Кутузов ночью перемещает на правый берег семитысячный отряд генерала-лейтенанта Е. Маркова. Результат был поразителен: в коротком бою он рассеял свыше 30 тысяч солдат противника, захватил лагерь, всю артиллерию, суда и запасы визиря. Через неделю подобную операцию предпринял Засс, переправив часть своего отряда под Видан. При поддержке сербских ополчений было разгромлено войско местного паши.
Получив плохие сообщения, Измаил-бей немедленно отступил за Балканы. Русские войска вновь начали активные действия. Успех был полный, но осложнялся тем, что в окружении оказался сам великий визирь, который, по турецкой традиции, не имел права вести переговоры в такой ситуации. Третьего октября ему «помогли» бежать. Кутузов поздравил генералов и офицеров своего штаба: «Визирь ушел, его побег приближает нас к миру» и не ошибся. 16 октября начались мирные переговоры.
Полное уничтожение турецкой армии не входило в планы Кутузова: она была нужна ему в качестве залога переговоров. 23 ноября ее остатки капитулировали.
Известие с берегов нижнего Дуная привело Наполеона в бешенство: «Поймайте этих собак, этих негодяев, турок, которые сумели дать себя разбить таким образом!». Расчеты Парижа были сорваны. А ведь Бонапарт предлагал султану союз, обещал способствовать возвращению всех территорий, потерянных Турцией за прошедшие 60 лет! Но положение Турции было весьма сложным: армия разгромлена, на флоте начался бунт, столица страдала от нехватки хлеба, местами вспыхнула чума. Совет султана выступил за мир при условии умеренности требований.
Переговоры затягивались. Для их ускорения Кутузов снова тревожит турок. В конце января 1812 г. четыре небольших отряда перешли Дунай в разных местах, через несколько дней они беспрепятственно возвратились. Простой набег ускорил переговорный процесс. Однако на последнем этапе переговоры оказались под серьезной угрозой. Александр I в середине февраля подписал рескрипт, в котором указывалось желание решительно закончить войну с угрозой нанести удар под стенами Царьграда сухопутными и морскими силами. Кутузов со своей стороны умело воспользовался слухами о предложениях раздела Османской империи, что особенно взволновало турок. Ход обсуждений ускорился, и к началу мая они были близки к завершению.
Кутузов, понимая хрупкость договоренностей, решил не ожидать выработки всего текста, а подписать предварительный текст с согласованными статьями, чтобы не позволить туркам вновь встать на путь проволочек. Эти условия мира были подписаны 5 мая 1812 г. Подобный прием в истории русской дипломатии впервые успешно применен Кутузовым. Как опытный политик и дипломат он чувствовал приближение развязки. Замаскированный любезными словами удар пришел с севера. Император явно не хотел, чтобы с именем фельдмаршала было связано удачное окончание длительной войны. Поэтому он повелел Кутузову прибыть в столицу, передав дела адмиралу Чичагову. До подписания договора оставались считанные дни. Кутузов не мог просто так все бросить и уехать, не дождавшись окончательного документа, отнявшего у него много сил и здоровья. Нашего полководца турки уважали, и как бы они себя повели в его отсутствии – большой вопрос. Михаил Илларионович, даже предвидя недовольство Александра I, все-таки решил не рисковать и задержался на 10 дней до подписания договора 16 мая 1812 г.
По его условиям Россия получала Бессарабию, граница в Европе перемещалась западнее с реки Днестр на Прут до соединения его с Дунаем, обеспечивалась свобода русского судоходства по этой реке. Дунайские государства возвращались Турции. Сербии предоставлялась автономия в вопросах внутреннего управления и право сербским чиновникам собирать налоги в пользу султана. Россия обязалась срыть крепости Измаил и Килия, переходящие к ней. Причиной уступок была уже нависшая угроза наполеоновского вторжения.
Благодаря столь вовремя заключенному договору Россия смогла перевести дунайскую армию для борьбы с французским нашествием. Однако в Петербурге условиями договора остались недовольны, считая их слишком значительными. Кутузов опять попал в опалу. Умение его ясно разбираться в общей политической обстановке, в которой ему приходилось вести войну, обусловливало необходимость подчинять общей цели стратегические и тактические задачи. В этом была не слабость Кутузова, а его могучая воля, чего не понимали его недруги.
Своевременность заключения мира хорошо показывает следующий факт: договор был ратифицирован императором 11 июня, то есть за день до начала наполеоновского вторжения. Трудно представить, как развернулись бы дальнейшие события, если бы договор не был подписан. Турция могла начать военные действия. Тогда – война на два фронта. Россия невольно скользила бы навстречу неизвестности. Читатель сам может протрассировать далее такую ситуацию и глубже понять роль полководца в нашей и даже мировой истории.
Как видим, Михаил Илларионович еще до Бородинской битвы, и не без успеха, начал сражаться за свое Отечество. Сначала Наполеону нанес удар Кутузов-дипломат, а через три с половиной месяца на Бородинском поле – Кутузов-стратег.
