Василий был последним, десятым ребёнком в рано осиротевшей семье Степановых. Старшие сёстры и братья заменили мальчишке родителей, а когда началась великая война с фашистами, первыми ушли на фронт.
– Брата, Андрея Васильевича, забрали на девятый день войны. На него «похоронка» пришла, – рассказывает Василий Васильевич, напрягая память, немного путаясь в датах – братьев-то много было, и времени немало с той поры утекло. Но быстро поправляется, а в глазах – слёзы. Называет всех близких уважительно, по имени-отчеству.
Павлу Васильевичу бригадир привёз повестку прямо в поле – рожь убирали. Этот брат вернулся домой, в Вагайский район, в деревню Старый Погост. Дважды ранен, но дожил до 86-ти лет. Крепкие Степановы были.
Потом очередь Петра и Семена Васильевичей подошла идти на битву с врагом. Пётр не вернулся. А Семёну повезло – уцелел. Демобилизовался из армии после войны. Когда уходил, говорил пятнадцатилетнему Ваське: «Ещё и тебе придётся Родину защищать».
Так и вышло. За войну Василий вымахал в ладного парня. Друзья-мальчишки тоже подросли. Их призвали в 1944-м. Сто призывников из Савинского затона и пятьдесят из Тобольска отправили в те дни на фронт. Все 1926 года рождения. Василий к тому времени уже жил в городе, учился в ФЗО №6 на судового плотника.
– На «горботёса», – шутит Василий Васильевич. – Так мы себя называли. Тогда был рыбтрест, баржи для него ремонтировали в Савинском затоне. После работы ходили на стрельбы. Жили в общежитии, которое сами и строили.
– А девушки с вами учились?
– Учились. На столяров. Но невесты у меня не случилось: я хоть на вид и неплохой был, но шибко смирный. Помню, одна девушка – талончики нам на паёк носила – всё улыбалась мне… Кормили неплохо – девятьсот граммов хлеба, картошку, рыбу давали. Кто получше работает – тому двести граммов хлебушка добавочно. И сёстры меня не забывали, сухари передавали с одной деревенской женщиной, которая часто наезжала в Тобольск.
А когда Василий уходил на войну, оказалось, что проводить его некому. Но молодость не унывает ни при каких обстоятельствах. И Степанов не терял присутствия духа.
Не сразу сбылись слова брата. Повоевать пришлось, но спустя время. Наши действующие армии хорошо били фашистов. Молодым новобранцам предпоследнего года войны дали возможность обстоятельно обучиться боевым премудростям. Сравните: в 1941-м лейтенантами становились за шесть, а то и за три месяца.
Василий был метким стрелком в Калачинской школе снайперов. С ним служили его друзья-тоболяки Александр Савиных и Василий Уткин. Вместе и попали в Гороховецкие лагеря, это была последняя «ступенька» перед фронтом. На пересыльном пункте встретился с племянником – Семёном Семёновичем. На войне он был пулемётчиком, лишился глаза.
– Мы рвались в бой, боялись – как бы война без нас не закончилась, но ещё месяц простояли у польского города Острув Мазовецкий, на формировке, – расказывает ветеран.
На передовую – в составе второй ударной армии 2-го Белорусского фронта 314-го полка – командир отделения Василий Степанов попал в свой … день рождения. Опытные бойцы советовали молодым: «Не ешьте перед атакой, вдруг, ранят в живот…». Великое таинство жизни и смерти перед лицом войны становилось чем-то будничным.
Командование поставило серьёзную задачу – прорвать немецкую оборону под Данцигом, отрезать врагу путь к морю. Она была выполнена.
Василий Васильевич вспоминает:
– Во взводе одна молодёжь. У кого ППШ с круглыми дисками на 71 патрон, у кого – с «рожками», а у кого и «трёхлинейка» пятизарядная. И в атаку! Бежим, стреляем, «соседи» падают, а я всё живой. Странно, подумалось мне. И, вдруг, и меня «зацепило». В правую ногу, как выяснилось позже, с повреждением кости. Комбата тогда тоже ранило. После боя узнал – все восемь человек из моего отделения остались живы. В бою погибнуть или получить ранение не так обидно. А сколько молодых ребят под бомбёжками лишились жизни, покалечились, так и не доехав до фронта…
Победу он встретил в госпитале. И хотя воевал всего полтора месяца, навсегда останется защитником Родины, за что награждён орденом Отечественной войны второй степени.
Но рано было ставить точку в военной биографии солдата Степанова. Из госпиталя его отправили для распределения в Пензу, а оттуда в составе части – на Дальний Восток. Забайкальскому фронту требовалось пополнение.
– «Япошка» «затрещал». Войну Монголии объявил, – незамысловато поясняет Василий Васильевич. – К миномётчикам меня определили. Месяц в Монголии стояли. Жара, духота, да ещё на машине ездить не привык. Нет, думаю, в пехоте лучше, хотя и достаётся ей больше всех, потому как впереди идёт.
Война России с Японией, по сравнению с Той, Великой, была какой-то «игрушкой» – девятого августа 1945-го началась, второго сентября того же года закончилась. Ну, и слава Богу, подумали люди. Хватит крови. Однако у Страны восходящего солнца своя непомерная боль… Хиросима и Нагасаки. Американская атомная бомбардировка.
На Хингане и в Мукдене ступала нога нашего солдата-сибиряка Василия Степанова. Особо стрелять не пришлось и служилось легче, ведь не в пехоте. Хотя здесь пехотинцы уже на мотоциклах передвигались. Ребята все бывалые – прошли с боями Украину, Чехословакию. С Японией закончили «разборки», стали армию пополнять молодыми солдатами. Степанов обучал их.
– В 1950-м нас, «стариков», «выгнали» из армии, – улыбается Василий Васильевич. – Хотя комдивизиона предлагал остаться старшиной – что, мол, дома будешь делать? Потом трёхмесячные офицерские курсы можно было пройти. Матчасть и оружие я хорошо знал. На уборочную ездил в Казахстан и Маньчжурию. Солдат был честный. Два раза за хорошую службу отпуск получал. Но душа рвалась домой, в родную Сибирь. Демобилизовался, приехал в Вагай. В колхоз пришёл, а меня не берут – потому что сестра не была колхозницей. Вот и отсюда «выгнали», получается. Вернулся в Савинский затон, а привычной мне плотницкой работы не оказалось. Опять «выгнали». Пошёл в военкомат на учёт вставать – там предложили в военизированную охрану пойти, на пристань. Больше десяти лет здесь «оттрубил». Потом перевели шкипером рейда – готовить к отправке баржи. Пристань к Тобольскому речному порту приписали, и меня – тоже. Работал шкипером-приёмосдатчиком, шкипером- старшим приёмосдатчиком. Грузил сначала лес, потом трубы для нефтепроводов, документы оформлял. Честно трудился.
– Исключительный был работник, – рассказал заместитель генерального директора порта Виктор Амбристер, который в те годы возглавлял участок комплексного обслуживания. – Выполнял свои обязанности очень хорошо. Очень принципиальным был шкипером. Если Василий Васильевич осмотрел судно, то это надёжно.
Судоводители побаивались дотошного Степанова. Работы у шкиперов было непочатый край: нефть открыли – трубы потоком шли на Север. Шкипер Степанов был в смене старшим – отвечал за погрузку, поэтому лично ездил на причалы в Пенью, Вагай, Карелину, Аремзяны, Курью, Блинникову. Десятки порожних барж засветло надо было осмотреть и загрузить.
Спрашиваю:
– Василий Васильевич, а хотелось подучиться и в плавсостав перейти, в дальние рейсы?
– За день и здесь так наплаваешься, что ни о чём другом не думаешь, – не мудрствуя лукаво, отвечает Степанов.
На пенсию он ушёл на семьдесят втором (!) году. Первое время говорил об этом с лёгкой обидой:
– Мог бы ещё работать. Команду дебаркадера списали на берег. Я ведь последние двенадцать лет матросом стоящего судна работал. Где дыру залатаю, где пол шваброй помою, где лопатой покидаю. Получается, снова «выгнали». Когда команду списывали, начальник сказал: «У тебя инвалидность». Но это я так, к слову, не со зла. Лет мне было уже много – можно и отдохнуть.
Сегодня ветерану войны и труда Василию Васильевичу Степанову – 86! А супруге его Марии Ивановне – 85! В этом «золотом возрасте», как и в молодости, во всём поддерживают друг дружку. А встретил «шибко смирный» парень Василий свою подругу Марью всё на той же пристани. Она медсестрой в детской комнате работала. Оба всегда были тружениками. Василий Васильевич не один раз становился победителем соцсоревнования, ударником коммунистического труда, награждался Почетными грамотами. Мария Ивановна – ветеран труда и участница трудового фронта. Степановы родили и вырастили троих детей, а те им внуков подарили. Внуки – правнуков. И «золотую» свадьбу отыграли, и бриллиантовую отметили. Шестьдесят первый год вместе. Жизнь продолжается.
