Ходите чаще в гости к инвалидам. Советую это всем, а особенно тем, кто раскис, разнежился и начинает страдать от любого дискомфорта.
Марина и Владимир Пузины живут в самом центре Тюмени. Свернешь с Республики и метров через двести окажешься у них дома. Вот эти-то двести метров я преодолевала как полосу препятствий: пешеходные дорожки разбиты – колдобина на колдобине, на проезжей части залитые грязью ямы, через которые то и дело проезжают автомобили и обдают прохожих фонтаном брызг. В общем, прогулка малоприятная. Подъезд вычислила по большому пандусу, пристроенному к отдельному входу – «через окно», а еще по громкому разговору и смеху, несущемуся из открытой фрамуги. По голосу сразу узнала нашего фотографа Тимофея. Этот пострел всегда успевает оказаться в нужном месте раньше меня, несмотря на свою инвалидность (это тема отдельного разговора, думаю, скоро мы к ней вернемся), а я постоянно в аутсайдерах.
Сегодня мы с Тимофеем в гостях у руководителей клуба тюменских колясочников «Шанс». С порога жалуюсь Пузиным на плохие дороги, а они искренне удивляются.
– У нас здесь очень хорошие условия, можно свободно проехать практически везде, вот раньше мы на окраине жили, там действительно ни проехать ни пройти, – улыбается Владимир.
Ну не знаю, я и здесь еле дошла, но жаловаться дальше не решилась. Тем более что Владимир, как заправский гонщик, встал перед нами в коляске на задние колеса, сопроводив трюк репликой: здоровый человек на этом транспортном средстве, конечно, все барьеры не возьмет, но опытный инвалид проедет почти везде.
Пузины крайне недовольны нынешней системой реабилитации колясочников и с благодарностью вспоминают ту жесткую, почти армейскую атмосферу, в которой их возвращали к нормальной жизни когда-то в Крыму. Марина и Владимир получили тяжелые травмы в конце восьмидесятых, в один год и даже в один месяц. Только Володя – у себя на Кубани, разбившись на мотоцикле, а Марина – в Тюмени, попав в аварию на производстве. Оба молоденькие, двадцатилетние, красивые, активные. Владимир вспоминает, что в реабилитационный центр для спинальников в Крыму его привезла мама. Ребята из палаты молча наблюдали, как она укладывает почти неподвижного сына в постель, переодевает, ухаживает, а стоило лишь ей выйти за дверь, наехали на парня. «Ты это что тут шлангуешь? – отчитали они Владимира. – Давай-ка начинай шевелиться, делай все сам!» И Пузин «через не хочу» и «через не могу» начал осваивать нелегкую науку самостоятельности.
С будущей супругой познакомился на спортивной площадке, где им давали необходимые нагрузки на мышцы.
– Володя вошел в новую жизнь гораздо быстрее меня, – вспоминает Марина. – А мне было очень трудно поначалу даже в коляску сесть, психологически трудно.
– Я ее зову прогуляться, а она ни в какую! – подхватывает супруг. – Неудобно на людях в коляске было появляться.
Все это Пузины рассказывают теперь с улыбкой, правда, у Марины время от времени все-таки грустнеют глаза.
Чему учили их тогда в санатории? Прежде всего не раскисать и виртуозно владеть коляской, брать любой барьер, ездить по бездорожью в грязь и снег. Эту методику привезли им специалисты из московского центра «Преодоление», позаимствовав в Европе.
– У нас этому так не учат, сосредоточились в основном на расслаблении, снятии тревожности, а инвалида надо учить технике обращения с коляской, тогда он вновь станет полноценным членом общества, – сетуют Пузины.
Отсутствие безбарьерной среды – боль российских инвалидов! Два года Марина и Владимир просидели безвылазно дома, когда (уже женатыми) вернулись из санатория в Тюмень. За свое вызволение до сих пор страшно благодарны нашему коллеге Сергею Русанову, который в начале девяностых разыскал их и написал материал в газету. Тогда слово СМИ имело большую силу, вокруг молодых инвалидов засуетились чиновники, начали помогать депутаты. В результате появился пандус, а с ним появилась возможность выезжать на улицу. Потом дали квартиру в центре, на первом этаже. Похвастать тем, что соседи им были поначалу рады, Пузины не могут. Не сразу свыклись некоторые жильцы с тем, что в подъезде появились приспособления для спуска инвалидов. Но это надо понять, простить и не обращать внимания на недовольство, учат Пузины. Инвалид обязан быть немножко «толстокожим» и не расстраиваться по пустякам. Сейчас выезд из их квартиры автономный, хотя для этого тоже пришлось «пройтись по кабинетам». Ради первого этажа, считают колясочники, инвалиду «побегать» нужно обязательно. Если муниципалитет не поможет, то самим искать обмен. В некоторых новых домах есть грузовые лифты и пандусы, а в старых подъезды совершенно не оборудованы, поэтому спинальник прикован к своей квартире навечно. К слову, сейчас много общественных организаций, готовых помочь с оформлением необходимых документов, да и властные структуры не отворачиваются.
Марина и Владимир – люди очень активные, самостоятельные. Свои права знают, но отстаивают их так, чтобы чиновники становились их друзьями, а не прятались по кабинетам, едва завидев. Поэтому, когда создали клуб, в котором теперь уже состоит около пятидесяти колясочников, стали понемногу привлекать на свою сторону не равнодушных к чужим бедам членов областного правительства и городской администрации. Очень благодарны за поддержку заместителю губернатора Наталье Александровне Шевчик. С тюменскими молодо-гвардейцами у клуба «Шанс» особая дружба: юноши и девушки не только бьются вместе с членами этой организации за каждый пандус, за каждый поручень, но и не стесняются вызывать на совместные совещания руководителей предприятий, которые не обеспечивают инвалидам безбарьерную среду. Сейчас думают, как быть с автобусом, который когда-то был подарен организации для перевозки колясочников. Уж очень старенький, да и на зарплату водителю денег постоянно не хватает. Если кто-то из читателей в силах помочь в этом вопросе, от поддержки клуб не откажется.
9 апреля организации исполняется девятнадцать лет. За это время тюменские колясочники создали крепкую команду по баскетболу, освоили бадминтон, научились вместе решать насущные вопросы и помогать «новеньким». Любого в свою организацию не примут, сначала дадут испытательный срок, присмотрятся, а лишь потом общим собранием решат – «наш ли человек». Решение зависит прежде всего от желания самого инвалида быть активным членом организации и помогать другим. Ведь «новенькому», который совсем недавно был здоровым, крепким и даже не задумывался, что и его может настичь беда, лучшую психологическую поддержку, как выяснилось, могут оказать сами инвалиды. Удается это не всегда. Владимир рассказывает, что так и не смогли «вытащить из дома» девушку, которая очень стесняется появляться на улице в коляске и буквально обрекает себя на одиночество. А вот жителем Лесобазы Валерием восхищаются: в парне столько желания жить полной жизнью, что он «сам себя реабилитировал», научился всем премудростям владения коляской, самостоятельно нашел их клуб и теперь ездит через весь город на тренировки.
О поездках по городу – отдельная песня, грустная и смешная одновременно. Уже не первый год по областному центру курсируют низкопольные автобусы со специальным значком – человек в коляске. Все водители проинструктированы: увидели на остановке инвалида, остановились, вышли из кабины, отбросили платформу, помогли колясочнику въехать в салон. На деле часто все по-другому: увидели инвалида, подъехали к самому непроходимому месту, сделали вид, что не заметили колясочника и быстренько уехали. Отговорка такая: «Нам за это не платят». Что тут скажешь?! Тот же самый Валера, по рассказам Пузиных, умудряется теперь и сам иногда на коляске в автобус вскакивать – экстремал, да и пассажиров научился просить.
Пузины уверяют: у нас очень хорошие люди, всегда помогут, не надо только стесняться их обременять просьбами. Супруги рассказывают, что летом частенько ездят к морю дикарями. Сопровождающие им в этом деле не нужны, поэтому не понимают, зачем некоторые авиакомпании выставляют это как непременное условие. А на пляже редкий отдыхающий откажет им в помощи добраться до воды, а уж в море они чувствуют себя прекрасно. Спрашиваю и себя, и других постоянно: люди, почему в обычной обстановке мы замечательные, а как дело доходит до исполнения служебных обязанностей, черствеем?! Ведь те же самые водители автобусов где-нибудь на пляже ни за что бы не прошли мимо инвалида, а на своём рабочем месте глаза от них отводят? Загадка русской души! Может, нам вообще денег не платить? Мы от этого добрее становимся.
Посидели мы у Пузиных, послушали, посмеялись, погрустили. И сделали вывод: всё-таки граждане «с неограниченными возможностями здоровья» – непроходимые лентяи. И всего-то мы боимся, с трудом решаемся на путешествие, в магазин иногда нет желания спуститься, а тут люди «с ограниченными возможностями» на месте не сидят – то на природу всем клубом поедут, то на соревнования, то в гости, то в рейды с молодогвардейцами ходят.
И ещё одно замечание напоследок: в квартире у Пузиных удивительная чистота, уют. Теперь красоту, правда, помогает наводить сын-студент. Саша учится в ТюмГУ, готовится стать экономистом. Вряд ли этот паренек станет размазней. У него такие волевые, сильные родители, что при них как-то неудобно быть неженкой.
Материал подготовлен в рамках проекта при поддержке Федерального Агентства по печати и массовым коммуникациям.
Координатор проекта Кошкарова Е.Н. тел. 8 (3452) 22-73-93.
