…Пожелал художник Михаил Гардубей коллегам-друзьям Игорю Щетинину и Константину Шохову на открытии их совместной юбилейной выставки “50-60: Полет нормальный”.
Искусствовед Наталья Сергейчук назвала героев вернисажа художниками неординарными, интересными и даже загадочными. В самом деле, не всякому дано постичь “Движение идеальных образов” Константина Шохова или угадать, чем прельстили Игоря Щетинина электрические трансформаторы.
Насчет трансформаторов разъяснилось вроде бы просто. Две акварели – часть большого цикла, написанного в конце 80-х годов, на излете советской эпохи, когда “наша благостная пресса говорила, что все в СССР розово и пушисто”, вспоминает мастер.
Действительность отличалась от телевизионной картинки, вот он и выражал свой протест художественным языком, создавая огромные циклы по 50-60 листов. За прошедшие четверть века большая часть этих работ рассеялась по России и миру. Но “Раны Земли” из одноименного цикла уцелели. “Трансформаторы” – тоже об экологии, о том, как не надо поступать со средой вокруг нас. А выглядят красиво и романтично. Будто художник прозрел разные состояния невидимой человеку жизни высоких энергий…
Константин Шохов – философ и шифровальщик от живописи, он ищет смысл в форме и форму для смысла, наполняет свои картины кодами и символами. Но заниматься расшифровкой – дело профессионалов, а зрителю довольно увлечься танцем таинственных “Фигур”, окунуться в воду “Оранжевой реки” или прогуляться по краешку “Черной дороги”. Есть у Шохова и реалистические работы, но 50-летие он предпочел сделать праздником абстракции. У Щетинина, наоборот, даже самые изменчивые стихии – море и небо – совершенно узнаваемы, достоверны. Не говоря уже о городских пейзажах, на которых природа и творения рук человеческих – деревянные домишки, храмы – сливаются в неразрывное единство.
И так же согласно уживаются в пространстве музейного фойе творения художников, на первый взгляд очень друг от друга отличных. Секрет этой гармонии кроется в созвучном живописном ритме: “Спокойные по характеру работы Игоря Щетинина и Константина Шохова производят впечатление естественных, органичных образований, возникших так же просто и обычно, как вырастает цветок или дерево”, – считают искусствоведы, подмечая, впрочем, как сквозь это внешнее спокойствие кое-где прорываются отголоски тревоги.
Столь же безмятежным кажется небо с неспешно плывущими облаками: где-то в вышине струятся незримые течения, свищут воздушные потоки, кружат циклонические вихри, суля нам, прикованным к земле, дождь, снег, ветер.
Гости выставки с удовольствием шутили на воздушно-полетную тему: то желали художникам вырваться в верхние слои атмосферы, то, напротив, просили не слишком удаляться от земли, тем более не улетать в космос. Афиша с дорожными знаками, будто прошитыми пулеметными очередями, намекает, что летунам-юбилярам довелось выдержать воздушный бой… Или это сами асы кисти и холста оставили метки на заоблачных виражах – мол, рубеж пройден!
Их ученики разыграли сценку “Полет художника” – с ширмой, куклами и моралью: дабы быть всегда на высоте, живописцу надлежит постоянно совершенствоваться, преодолевая неудачи, палящие солнце, грозы, облачность и штиль, явление для творческой личности крайне опасное… Преподавание – тоже творческая работа. Оба мастера трудятся на кафедре изобразительного искусства Института психологии и педагогики ТюмГУ. Результаты этих нелегких трудов представлены тут же, на выставке: отдельный уголок отведен произведениям студентов и выпускников…
Игорь Щетинин вспоминает, как в свое время, перебираясь из Кургана в Тюмень, тревожился: “Край денежный. И ехал я с опаской – а дети какие? Придут – пальцы веером, сложно будет с ними работать. Оказалось, дети замечательные. Потрясающие. Думаю, у них большое будущее”. Щетинину хочется воспитывать серьезных мастеров изобразительного искусства, которые хранили бы славные традиции русской художественной школы. Ему грустно, оттого что в последнее время серьезное искусство из жизни вымывается…
Константин Шохов тоже с Урала, но в Тюмени обосновался раньше старшего коллеги. “Мы долго притирались друг к другу, – то ли в шутку, то ли всерьез говорит художник, – иногда ссорились, иногда что-то делили, иногда что-то выясняли. Но сейчас поняли, что делить больше нечего, осталось только находить точки соприкосновения, вместе работать и отражаться в учениках”.
И еще – общаться, как мудро советует Михаил Гардубей. Друг с другом. С учениками. И, главное, со зрителями – через картины, схожие и разные, через искусство со всеми его идеями, идеалами и неизменными гуманистическими ценностями. Чтобы творческий полет и впредь проходил отлично.
