«Терпимость делает возможным существование различий; различия же обуславливают необходимость терпимости», – писал американский политолог Майкл Уолцер. К сожалению, этот афоризм относится к традициям решения межнациональных проблем в США.
На территории Тюменской области мирно уживаются представители 150 наций и народностей. Действуют религиозные организации, представляющие 18 конфессий. При поддержке законодательной и исполнительной власти в регионе налажен диалог культур: реализуются образовательные проекты, направленные на воспитание толерантности, проводятся фестивали, дни национальных культур, организуются семинары, выставки, посвященные роли и месту различных религий в культуре народов России. Все это способствует сглаживанию межэтнических противоречий. Но…
Читаю объявления в газете «Из рук в руки»: «Сдается 2-комнатная квартира, в хорошем состоянии. Только для русских». А рядом еще несколько, тоже с характерным акцентом: «Русская семья снимет комнату…».
По рассказам риелторов, подавляющее большинство тех, кто прибегает к услугам агентств при сдаче/найме жилья, предпочитает иметь дело с представителями славянских национальностей. Владелец дома или квартиры в первую очередь обращает внимание на то, является арендатор приезжим или местным, а также на его национальность. Другие моменты – гражданство, род занятий, семейное положение, наличие маленьких детей – менее значимы. Налицо устойчивые предубеждения против сдачи жилья представителям кавказских, среднеазиатских меньшинств. Условия найма для них, как правило, более жесткие: предоплата на большой срок, отключение выхода на междугородную связь и т. д. Сложнее всего найти квартиру выходцам с Кавказа. Сам термин – лицо кавказской национальности – как клеймо. Учитывая сложившуюся ситуацию, ищущие жилье зачастую сами указывают свою национальность.
Нетерпимость направлена исключительно на мигрантов. Более всего это проявляется в сфере занятости. На рынке труда предпочтение отдается русским или представителям традиционного меньшинства (для Тюменской области «свои» – татары, чуваши, немцы, ханты, ненцы, селькупы, комизыряне). Наряду с отказами в приёме на работу отмечаются факты дискриминации в оплате и условиях труда. Согласно Трудовому кодексу «какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ при заключении трудового договора в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка… а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников, не допускается. По требованию лица, которому отказано в заключении трудового договора, работодатель обязан сообщить причину отказа в письменной форме». Однако есть тысяча и один способ отказать, не ссылаясь на национальность.
Неприятие «чужих» (этнофобия), по наблюдениям социологов, сегодня проявляется в двух видах. Первый тип – этнофобия зависти со стороны местного населения по отношению к представителям «успешных» в общественном мнении меньшинств: армян, грузин, азербайджанцев. Действительно, их присутствие заметно в теневой экономике, торговле, общепите. Такого рода этнофобии принимают форму ценовой дискриминации. Это означает, что доступ ко всем социальным благам представителям данных этнических групп обойдется дороже, нежели другим. Имеются в виду тот же наём жилья, образование, медицина, вхождение в бизнес. Почему? Потому что и население, и представители власти исходят из посыла: «У них есть деньги».
Иное дело – выходцы из Средней Азии или китайцы и вьетнамцы. Население смотрит на «желтых» свысока, считая их «малообразованными», «некультурными», «дикими». Распространенные в общественном мнении стереотипы формируют этнофобию предубеждения. Доступ к социальным благам затрудняется не повышением их стоимости, а игнорированием запросов людей, снижением стандартов жизни, и в этом случае следует говорить о дискриминации потребностей.
Если мигрантам предлагаются рабочие места, то самые непрестижные, с тяжелейшими условиями труда. Как само собой разумеющееся воспринимаются нарушение охраны труда, низкая оплата такого труда. Кто из нас не нанимал гастарбайтеров, чтобы за копейки вскопали огород или почистили колодец! Если сдается жилье, то самое «простое». Никого не возмущает, что таджики живут в заброшенных домах, ночуют в подсобках и контейнерах, скудно питаются. Удовлетворение лишь элементарных потребностей рассматривается обществом как «естественное воплощение заниженных требований к уровню жизни представителей этих меньшинств».
Нас повергают в шок крайние проявления национализма, например, убийство девочки-таджички в Петербурге. Дискриминацию миграционных этнических групп мы рассматриваем как частный случай этнического насилия «низкой интенсивности». Однако она, являясь прямым следствием распространения ксенофобий, представляет не меньшую угрозу социальной стабильности. Остроту вопроса, понятно, не стоит преувеличивать. Но не пора ли от «диалога культур» перейти к решению проблемы в правовом поле?
