Новая постановка обещает стать уникальной
В Тюменском драматическом театре готовится премьера спектакля «Метод Гренхольма» по пьесе современного испанского драматурга Жорди Гальсерана. Этот театральный бестселлер по жанру представляет собой смесь интеллектуального триллера и психологического детектива.
Над спектаклем работает Александр Тихонов. Он новый человек в труппе, и это хороший повод познакомиться с ним поближе.
– Александр, в этом спектакле вы и актер, и режиссер. Как удается раздваиваться?
– Решение о постановке приняли очень быстро, поэтому режиссера искать было некогда.
Пьеса интересная, современная, актуальная. Думаю, что такого спектакля тюменский зритель еще не видел. Мы применяем и телевизионные технологии, и онлайн-камеры, транслирующие некоторые моменты, на сцене поставлены мониторы. Да и тема безумно интересная, этакий офисный триллер. Постановка пьесы в Тюмени станет второй в России, первая состоялась в Москве в Театре наций у Евгения Миронова. Наш театр получил лицензионное соглашение с нью-йоркским агентством, по которому на территории Урала и Сибири без нашего разрешения никто эту пьесу ставить не будет.
– Вы вышли на пьесу благодаря Театру наций?
– Изначально, да. Она там идет уже год, и все рецензии положительные. Достать текст в Интернете практически невозможно, но нам все-таки удалось. Когда мы прочитали пьесу, загорелись желанием поставить. Главное, в ней нет чернухи и классно закрученный сюжет.
– Трудно было вводиться в готовые спектакли на тюменской сцене?
– Это всегда тяжело, потому что уже существует слаженный коллектив, в котором свои связи, своя атмосфера, а тут приходит посторонний человек. Меня ввели в два спектакля – «Как важно быть серьезным» и «Мотылек». К счастью, коллектив приложил все силы, чтобы я не стал чужеродным элементом. Меня встретили тепло и доброжелательно, помогали во всем.
– Вы сразу же согласились переехать в Тюмень?
– У меня существовало несколько вариантов, но когда начались переговоры с Сергеем Осинцевым, я долго не раздумывал, это предложение устраивало во всех отношениях.
– В Тюмень вы приехали из Челябинского театра, а где еще служили?
– Я родился в Саратове, там окончил театральный факультет. Затем много лет работал в Краснодарском академическом театре драмы имени Горького. Играл и современные пьесы, и классику. Можно сказать, там произошло мое становление как актера. Но в конце прошлого сезона в театре начались дрязги, и я оказался в Челябинске, где проработал восемь месяцев.
– У вас уже был режиссерский опыт?
– Большие спектакли я не ставил, делал отрывки, небольшие сцены.
– Вы человек в театре новый. Как подбирали актеров? Последнее слово было за вами или за Сергеем Осинцевым?
– Конечно, за мной. Хотя поначалу я мало кого знал в Тюмени, но смотрел спектакли, общался с актерами за кулисами. И сейчас во время репетиций убеждаюсь, что мой выбор правильный – актеры очень органично существуют в своих образах. Поскольку все четыре персонажа все время находятся на сцене, то нужен взгляд со стороны, и в этом плане я полностью доверяю Сергею Осинцеву.
– А если после этого спектакля вас больше увлечет режиссура?
– Я пока не наигрался, мне самому хочется выходить на сцену, встречаться с талантливыми режиссерами, чему-то у них учиться. Очень надеюсь, что в Тюмень будут приезжать не медийные раскрученные режиссеры, а люди, ставящие качественные спектакли.
– На какую аудиторию рассчитана ваша постановка?
– На самую разную. Думаю, каждый, начиная с 16 лет, найдет в ней что-то свое. Молодежи будет интересно, потому что у нее есть представление о собеседованиях, о мире бизнеса. А старшему поколению будет любопытно попасть в этот мир, о котором они знают понаслышке.
– Вы уже успели приглядеться к тюменской публике, понять, какая она?
– Пока нет, я сыграл всего несколько спектаклей. Но пытаюсь познакомиться с репертуаром театра, если есть время, хожу на спектакли. Думаю, к началу следующего сезона у меня сложится мнение о тюменской публике.
– А город вам понравился?
– Да, я не люблю огромные мегаполисы. Саратов – город купеческий, и Тюмень в этом смысле мне сразу же стала близка, здесь нет московской спешки, огромных расстояний.
– То есть у вас никогда не было желания покорить Москву?
– В столицу интересно ездить в гости, у меня там много друзей. Но я никогда в жизни не собирался туда насовсем, как это ни парадоксально звучит для артиста. Хотя, наверное, бывают предложения, от которых невозможно отказаться.
– Но в Москве есть возможность стать еще и киноактером…
– Когда я работал в Краснодаре, там снималось много сериалов, у меня были эпизоды, но не больше. Тут все зависит от случая, видимо, не судьба. Чтобы тебя заметили, нужно ездить на кастинги, а у меня нет на это времени.
– А что вам не понравилось в Челябинске?
– Я ехал по приглашению режиссера, а его сняли. Не люблю театральной анархии, должна быть режиссерская диктатура.
– У нас тоже нет главного режиссера…
– Но во главе театра стоит творческий человек, который не пригласит плохого режиссера, который строит интересную репертуарную политику, видит развитие театра, и его взгляды мне очень близки.
– Каким, по вашему мнению, должен быть театр?
– Разным. В нем должно быть все – современная драматургия, русская и зарубежная классика. Причем как традиционно поставленная, так и перевернутая с ног на голову. И, конечно, наличие всех жанров – от комедии и трагедии до фарса. Театр не может быть скучным, но прежде всего он должен быть без чернухи, чтобы зрители уходили со спектакля со светлыми ощущениями в душе.
– В каком жанре вы себя чувствуете наиболее комфортно?
– В трагикомедии, трагифарсе. Мне нравится искать грань между слезами и смехом.
– Вы сказали, что должна быть режиссер-ская диктатура. Вы сейчас диктатор?
– Нет, хотя на некоторых вещах настаиваю. Слава Богу, у нас есть полное взаимопонимание, и диктата не требуется. Можно сказать, в команде сотворчество, и актеры своей органикой очень много вносят в постановку.
– Среди ваших ролей есть такие, что вам наиболее близки?
– Каждая роль – определенная ступенька, колоссальный вклад в актерский багаж. Из веховых можно отметить Люсьена в спектакле «NON DOLET» по пьесе «Черная невеста», Тома в «Стеклянном зверинце» по Уильямсу, Ивана Карамазова по Достоевскому.
– Можно просчитать, будет ли спектакль хитом?
– Да, вполне, например, если поставить Рея Куни. Зритель пойдет, потому что это всегда смешно. Есть определенная часть публики, не воспринимающая такую драматургию, но она очень мала.
– Шекспир – кассовый автор?
– Да, просто зрителя нужно к этому подвести. Шекспировские пьесы – это развитие для актера, развитие для зрителя, я думаю, что со временем и на тюменской сцене будут спектакли по Шекспиру.
– Есть мечта сыграть Гамлета?
– Конечно. Плох тот актер, который не мечтает сыграть Гамлета.
