СУБЪЕКТИВНО 

На прошлой неделе появилась информация о состоянии федерального бюджета по итогам августа. Она не радует: четыре месяца расходы превышают доходы. У государства все меньше возможностей помогать в нынешней сложной ситуации бедным, больным, детям, пенсионерам. Власти большие надежды возлагают на поддержку так называемых дружественных стран. Сбудутся ли ожидания?

Впервые дефицит казны в 262 млрд выскочил в апреле, и третий месяц подряд расходы превышают доходы: в июне – на 121 млрд руб., в июле – на 893 млрд и в августе – на 345 млрд. От накопленных за полугодие 1,5 трлн профицита осталось 137 млрд. 

Пока известно, что, несмотря на заоблачные цены углеводородов, доходы бюджета от экспорта в августе снижались второй месяц подряд: и нефти, и газа Европе мы стали продавать меньше. Однако доля сборов от их добычи и продажи в бюджете по итогам восьми месяцев составила более 44% (в 2020-м – 28%, в 2021-м – 36%). Такую зависимость от углеводородной «иглы» глава Счетной палаты Алексей Кудрин на недавнем Московском финансовом форуме назвал «самой большой слабостью России». С ним, впрочем, глава Минфина Антон Силуанов не согласился. 

Кроме того, ЕС закрылась от нашего угля. Кузбасс, который добывает 60% ископаемого, замирает. Часть из 50 млн т, что мы продавали Европе, перебрасывается в Китай со скидкой к цене 45-50%. Но «Транссиб не резиновый», говорит Наталья Зубаревич, профессор МГУ. Между тем, на шахтах Кузбасса работает более 90 тыс. человек, 20% из них живут в моногородах. Увольнять – чревато. Значит, многим грозят неполная занятость и отпуска без содержания. 

В дополнение к сырьевым сюрпризам резко – больше, чем наполовину – обвалилось поступление налогов, связанных с импортом. «Помог» и укрепившийся к доллару рубль. По его «вине» товары, которые мы экспортируем, не принесли ожидаемого дохода. Если учесть инфляцию, которую Росстат в августе оценил в 14,3%, то в реальном выражении провал не нефтегазовых доходов приближается к 30%, оценивает Евгений Суворов, экономист банка Центрокредит. Этот провал почти съел прибавку от экспорта углеводородов. 

По закону, в конце года бюджет должен был остаться с профицитом. Однако сам Минфин прогнозирует дефицит в 1,6 трлн руб. Кажется, прогноз на конец текущего года сбудется раньше. Минфин впервые с февраля начал занимать на рынке госдолга и указал министерствам и ведомствам сократить расходы в 2023 г. на 10%. 

По данным ЦБ начала сентября, почти половина наших компаний- экспортеров в большей или меньшей степени ушла с экспортных рынков. Самое плачевное положение в деревообработке – 52% компаний полностью или частично остановили экспорт. Чуть лучше у металлургов, но сектор черных металлов не публиковал финансовые результаты полугодия, и эксперты подозревают, что некоторые компании уже в убытках. Подозрения не беспочвенны: еще в начале августа вице-премьер и глава Минпромторга Мантуров сообщал, что «экспорт металла при текущем курсе рубля малорентабелен, а иногда и вовсе экономически нецелесообразен». Проблемы за месяц только нарастали. А отрасль дает 2,5% ВВП, в ней занято около 900 тыс. человек, и каждый создает еще 7 рабочих мест в других сферах. 

Экономист Владислав Иноземцев, директор Центра исследований постиндустриального общества, считает, что самый сильный удар нанесли не столько санкции, сколько уход западного бизнеса из России. 

– В первую очередь, – говорит Иноземцев, – это касается базовых отраслей: автомобилестроения, машиностроения, авиации, а также большинства секторов экономики, где используются технологически сложные решения, которые были очень зависимы от западных поставок. 

С начала мая, когда власти разрешили параллельный импорт, по такой схеме в Россию завезли около 1 млн тонн товаров на более чем $6 млрд. Эти данные привел на прошлой неделе замглавы ФТС Владимир Ивин. Он признался, что везли, в том числе, «поддельные, контрафактные и, самое плохое, некачественные товары, особенно таких групп, как детские игрушки. С этим мы, безусловно, боремся». По данным первого вице-премьера Андрея Белоусова, критический импорт сократился на 11-12%, промежуточный – на 10%, а импорт инвестиционных товаров – на 20%. 

Параллельный импорт потребительских товаров, компьютерной техники, разных запчастей, по словам Иноземцева, поможет сгладить последствия, вызванные сокращением конечного импорта из Европы. Но это не решит фундаментальную задачу базового сотрудничества с западными компаниями. Если Siemens производил железнодорожные вагоны и локомотивы, а Renault и Ford собирали автомобили в России, то никаким параллельным импортом заместить такое производство невозможно. 

Когда очень много неопределенности, то эксперты расходятся в оценках будущего. Так, Focus Economics – авторитетная организация, составляющая консенсус- прогнозы по 127 странам мира, – в начале сентября предполагала падение российского ВВП в этом году на 7%. «Коммерсант» приводит оценки Владимира Путина на Восточном экономическом форуме: падение экономики в 2022 году будет незначительным – 2% или чуть больше. Максим Решетников, глава Минэка, днем раньше на том же форуме говорил о спаде на 2,9% в 2022 г. и в 2023 году – на 0,9%. Глава «Сбера» Герман Греф ждет падения на 4,5% в этом и в 2023 году. Ну а если вспомнить прогнозы ЦМАКП с его тремя дорогами-сценариями, то будущее предстает в более мрачных тонах. 

Понятно, коли экономика не хочет расти, а углеводородный шприц даже не компенсирует потери налогов от прочих отраслей, приходится искать какие-то выходы. Недавно стало известно, что ЦБ напечатал 340 млрд руб., конвертировав «токсичную» валюту Фонда нацбезопасности. Деньги пошли прежде всего на поддержку госкорпораций, которые, как известно, эффективностью не страдают. И сразу очередь за свеженькими денежками выстроилась огромная, рассказал «Ведомостям» осведомленный источник. Но подобная «конвертация» чревата: во-первых, она еще подбросит без того высокую инфляцию, которая, в свою очередь, сильнее ударит по нашим кошелькам. А во-вторых, ФНБ – не бездонная бочка. Её надо все время пополнять. Из 13,9 трлн руб. на 1 декабря 2021 г. осталось 8,3 трлн. А как пополнять – ведомства еще спорят. 

Кстати, о валютных вкладах россиян. ЦБ на прошлой неделе разрешил банкам не учитывать официальный курс, выдавая рублями наличные с валютных вкладов и счетов. Привязка к курсу ЦБ сохраняется только для валюты, зачисленной с 9 марта по 9 сентября. Люди, будьте бдительны! 

Так вот, всё растущую бюджетную прореху надо заполнять, причем без ущерба людям и экономике. Чем и как? 

И Минфин устами замминистра Моисеева недавно заявил в интервью РБК: «Валюта, на которую в первую очередь сейчас все смотрят, – это, конечно, юань, потому что там и рынок большой, и курс стабильный, во всяком случае, по отношению к курсу доллара. Но юань – не единственная валюта… Рассматриваются и дирхам, и ряд других валют более мелких рынков». По словам чиновника, объемы торгов на Мосбирже в паре рубль – юань выросли с февраля в 50 раз, а торговый оборот между Россией и Китаем может увеличиться до 200 млрд долларов в этом году. Добавлю, что в юань азартно вкладываются и россияне. 

Моисеев еще рассказал, что Минфин готовит директиву, обязывающую госкомпании составить план использования «токсичных» валют: «Не просто взять и продать валюту всю, а разработать план действий, который будет направлен на то, чтобы что-то с этой валютой сделать». 

Ну, насчет стабильного курса юаня Моисеев преувеличил: он как раз в сентябре рекордно, на 9%, упал относительно доллара и евро. Эксперты прогнозируют и дальше провалы юаня. 

– Китайская экономика сильно зависит от экспорта товаров и импорта сырья, – говорит эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций» Дмитрий Бабин. – Есть риск, что курс юаня может снижаться, в том числе из-за действий китайских властей на повышение конкурентоспособности своих компаний на мировом рынке. Кроме того, есть геополитические риски, связанные с противостоянием Китая и США из-за Тайваня, а также территориальными претензиями Пекина. 

Поэтому, полагает эксперт, юань больше подходит для краткосрочных спекуляций и среднесрочных вложений. В долгосрочном плане могут проявиться ключевые недостатки этой валюты. 

По поводу «ключевых недостатков» уместно вспомнить неудачную прошлогоднюю манипуляцию. В начале 2021 г. Минфин на пятую часть ФНБ купил юани и японскую иену. Почти сразу после сделки валюты восточных соседей покатились вниз, и мы скушали убыток в $50 млн, или 3,7 млрд руб. 

Однако урок не впрок. 1 января было обнародовано, что более $100 млрд (17,1% резервов РФ) вложено в юани. Эксперты говорят, что сегодня сумма, скорее всего, больше, поскольку информация не обновлялась. И хотя эти активы не заморожены санкциями (напомню, что заморожено более $300 млрд, или половина золото-валютных резервов РФ, вложенных в ценные бумаги США), однако и они оказались в ловушке. Дело в том, что продажа вроде бы наших активов, но в юанях, требует особого разрешения Китая, а получить его очень сложно. Во всяком случае, до сих пор не удавалось. 

Мало того, власти наши упорно разворачиваются к закупкам «мягких» валют дружественных стран. В надежде, что легче станет финансировать закупки их товаров. Как ни странно, эти партнеры не в восторге от того, что приходится принимать от России платежи в собственных валютах. Ведь сами-то они на международном рынке больше оперируют долларами и евро… 

Чиновникам можно игнорировать мнения экспертов, пусть и авторитетных, советующих настороженно относиться к тому же юаню. Но вот Максима Орешкина, помощника президента страны по экономике, трудно заподозрить «не в тех настроениях». На Московском финансовом форуме он обратился и главе Минфина Силуанову с вопросом: почему он инвестирует в Китай, где большой дефицит бюджета (5%) и валюта обвалилась? 

Но, похоже, разворотом к юаню движет не экономика и забота о россиянах, а политика: в пику ненавистному доллару. Хор хулителей этой валюты как будто не знает, что в мировой экономике законы действуют так же неотвратимо, как и в физике. Почему превалирует доллар в международных расчетах? Да потому, что он, сравнительно с другим валютами, устойчивее: ведь за ним стоит самая мощная экономика – $21 трлн в 2021 г. У России, напомню, всего $1,5 трлн. Выведите нашу экономику пусть не на уровень США, а хотя бы поближе к Китаю, к $18 трлн, – и рубль станут уважать не из любви к России. Но скромные обещания удвоить ВВП к 2010 г. провалились. По оценкам академика Аганбегяна, экономика наша выросла с 1991 г. по 2021 г. на еле заметные 10-15%. За это время экономика США увеличилась в 2 раза, ЕС – в 1,5 раза, Китая – в 7 раз! А нам кто мешал? 

В следующий раз посмотрим, как друзья помогают России с помощью торговли. 

Игорь ОГНЕВ