СУБЪЕКТИВНО 

Окончание. Начало в №30, 31

Заканчиваем читать доклад наших авторитетных экономических экспертов Сергея Алексашенко, Олега Буклемишева, Олега Вьюгина, а также политолога Кирилла Рогова «Санкционная ловушка. Какие санкции работают, какие нет, а какие для России опаснее, чем кажутся». Самые важные положения «Ловушки» сопоставим с реальностью. 

В двух последних номерах «ТП» мы смотрели, что происходит с инфляцией и доходами россиян, а также рублем. Это два из трех краткосрочных и отложенных эффекта санкций, выделенных авторами «Ловушки». Остался третий: бюджет. О нем и поговорим. 

Доклад наших авторов увидел свет 12 июля. С тех пор воды вроде бы утекло мало, но вот событий спрессовалось препорядочно. И всё ярче проявляется предположение авторов «Ловушки» о том, что события будут развиваться по самому опасному сценарию. «Он выстраивается, по большей части, не рыночными сигналами, а на основе консервативной, в значительной мере, идеологии: что дóлжно, с точки зрения правящей элиты. Есть некие всем понятные «командные высоты» и контрольные точки экономики. Они ни в коей мере не должны быть обделенными и оставаться под управлением доверенных (пусть не обязательно умелых) лиц даже в новой реальности. Есть представители недружественных государств, им никак нельзя идти навстречу, а, напротив, необходимо показывать, где раки зимуют. В этом сценарии ресурсы могут перераспределяться в стратегических направлениях не только через публичные бюджеты, но и путем прямых приказов или давления». 

Государственные расходы в такой ситуации остаются ключевым инструментом. Однако после публикации апрельской статистики, из которой видно, что военные расходы выросли почти в 2,5 раза в годовом выражении, Минфин засекретил детали расходов, напомнили авторы «Ловушки». Понятно, что на голодный паёк посажены гражданские отрасли. 

Главная неопределенность – непредсказуемость нефтегазовых доходов. Если за январь–май они выросли на 45% в годовом выражении, то в июле, сообщил Минфин, просели к плану на 74,7 млрд руб. что на 22,5% ниже показателя июля 2021 г. 

В первую очередь, крепко подкачал газ: снижение экспорта унесло в июле 57,3 млрд руб. Картинка такая: в апреле бюджет получил 234 млрд газовых доходов, в мае – 199 млрд, в июне 217,4 млрд руб. Экспорт в ЕС упал до минимума конца 70-х годов, на 58%, а добыча газа в России – на треть. Это наш ответ Чемберлену. Между тем, Россия продает ЕС 83% добытого газа, а в общем объеме импорта топлива Европой наш газ занимает лишь 35%, посчитали исследователи Йельского университета. Другими словами, по этой части Россия куда больше зависит от Европы, нежели она от нас. К тому же, только за июль отгрузки сжиженного газа из США в Европу выросли на 20%, по сравнению с июнем, с лихвой перекрыв все выпавшие поставки. 

Пока казну поддерживала только нефтянка. Но под влиянием совершенно разных причин, и добыча, и экспорт из месяца в месяц то падают, то поднимаются. С мая Китай и Индия почти на треть стали покупать нефти больше, поскольку Россия на 30% дала им скидку к цене. Однако уже в июле, не желая оказаться под санкциями США, обе страны закупки снизили к майскому уровню. А Индия и Южная Корея в августе активно закупали дешевую американскую нефть: её поставки в Европу только растут, как и добыча арабской нефти. Еще и Казахстан готовится увеличить прокачку своего сырья в ЕС, обходя Россию. 

И хотя в июле мы добыли нефти побольше, однако ниже февраля. В августе среднесуточная добыча падала на 3%, а в конце года отрасль, прогнозирует Международное энергетическое агентство (МЭА) ,может недосчитаться пятой доли сырья. Это станет одним из сильнейших обвалов за всю историю. Диагноз неприятный: нефтяное сердце российской экономики в предынфарктном состоянии. 

По данным Минфина, экспорт нефти и пошлины принесли казне в июле на 13% больше год к году, но за полугодие, говорится в августовском отчете МЭА, экспорт сырья за год сократился до минимума. Поставки продолжает ограничивать ЕС. Там, например, рекомендовали импортерам прописывать в договоре купли-продажи пункт, которым экспортер подтвердит, что нефть не содержит российской составляющей. Иначе всю партию сырья не будут разгружать в Европе. 

Нашу нефть и прежде массово перегружали с одного танкера на другой, запутывая следы происхождения. Остаются и ограничения по поводу страхования судов, заходящих в российские порты. Перегрузка в открытом море выгоднее, чем платить повышенную страховку. Но с июня таких операций все меньше. Европейцы пытаются ввести довольно жесткий пакет, когда нельзя даже в смесях будет отгружать российскую нефть. 

Продажа на азиатских рынках может оказаться выгоднее даже после полного запрета на экспорт нефти из России, считает замдиректора Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев: «Судя по опыту Ирана и Венесуэлы, которые раньше были под санкциями, часть импорта нефти сохраняется по серым схемам, – рассказывает эксперт. – Другое дело, что это дополнительные издержки, которые покрываются дисконтами компаний-продавцов. То есть, Россия будет терять деньги на этом, но часть импорта в сером виде, наверное, сохранится, хотя рассчитывать на это особо не стоит». 

Чехарде с объёмами нашего нефтяного экспорта подыграли цены. Котировки Brent впервые с февраля опустились ниже $ 100 за баррель. Эксперты не исключают снижение до $ 65-85, как и было в конце прошлого года. На 17% подешевел с начала августа основной наш сорт Urals. 

И это не все сюрпризы. На саммите G7 обсуждали, как зафиксировать цену нефти в диапазоне от 40 до 60 долларов. Цель: уменьшить нефтяные доходы России, при этом стабилизировав цены. В середине июля глава Минфина США Джанет Йеллен внесла поправку: всё же цена должна оставить добычу нефти в России выгодной. Правда, удастся ли это самой России при технологической деградации? Но это уже другой вопрос… 

Неприятность еще и в том, что вслед за нефтегазовыми налогами посыпались сборы с несырьевого сектора экономики. На 40% ниже, чем годом ранее, оказались поступления НДС, сборы акцизов – на 26%, налога на прибыль – на 32%. Не вытанцовывается и параллельный импорт: по итогам года, сообщил в понедельник вице-премьер Мантуров, ожидают товаров лишь на 4% суммарного до февральского импорта. Соответственно рухнули ввозные налоги. 

Подробности июльской ситуации с казной Минфин от налогоплательщиков закрыл, но шила в мешке не утаишь. Эксперты сопоставили разницу за 6 и 7 месяцев и увидели, что доходы июля просели сильнее среднемесячных – на 1,76 трлн (на 26%) год к году. А расходы подскочили, образовав внушительный для одного месяца дефицит в 892 млрд руб., признал на прошлой неделе Минфин. Хотя впервые месячный дефицит проклюнулся в апреле, а семимесячные доходы все еще превышают расходы, но эта разница за месяц сократилась на две трети. По оценкам аналитиков авторитетного телеграмм-канала MMI, без обеспечения налоговой выручкой остался каждый третий потраченный правительством рубль. 

Впрочем, и сам Минфин предсказывает дефицит бюджета по итогам 2022 г. в 1,6 трлн руб., а к концу 2025 г. он увеличится еще на 4,4 трлн руб. Так что, само по себе движение к дефициту большой новостью не является – июль удивил только двузначным провалом поступлений по всем ключевым налогам. Но если подпитка казны, вслед за просадкой всей экономики, а значит – и доходами россиян, продолжит испаряться в таком же темпе, то и в конце года дыра в бюджете может оказаться больше. 

Похоже, всё к тому идёт: в августе Китай снизил закупки железной руды на 40%. Еще одно подтверждение – аналитики заподозрили Минфин и ЦБ в том, что без огласки запущен «печатный станок». Из отчета Минфина следовало, что на 1 июля «кубышка», то бишь ФНБ, похудела на $1 млрд. Но куда второй месяц исчезает валюта – молчок. В то же время, словно с неба, на счетах Минфина появляются десятки миллиардов рублей, которые инвестирует в госкомпании. Очень похоже на то, что валюта из ФНБ конвертируется в рубли, формально числясь на замороженных санкциями счетах. 

Но эти миллиарды – семечки. На прошлой неделе Эдуард Россель, член комитета Совфеда по бюджету и финрынкам, предложил напечатать еще 15 трлн руб., которые «не разгонят инфляцию». Тогда мол, экономика заработает. Минфин категорически отверг идею. 

Новые бреши в казне пробивает рубль, который в начале августа вдруг начал расти, хотя и раньше сильные колебания курса показали его самой неуправляемой валютой в мире. Не помогала и дорожающая нефть. Каждые 10 руб., на которые укрепляется валюта, вышибает из бюджета больше 1 трлн руб. В связи с этим не будем игнорировать разговоры в соцсетях о возможной конфискации рублевых вкладов. Сразу после начала спецоперации Николай Арефьев, депутат Госдумы от КПРФ, сообщил: «Если блокируют все средства, которые находятся за рубежом, то у правительства другого выхода не будет, кроме как наложить арест на все вклады населения». Депутат припомнил историю с конфискацией вкладов в 1990 году. Их, хотя до сих пор не все, постепенно выплачивали, однако из-за инфляции солидные сбережения превратились в «фантики». Понятно, что люди и на сей раз не на шутку встревожились. 

По горячим следам некие официальные лица вскоре объявили информацию о конфискации рублевых вкладов фейком. А ЦБ сразу после начала спецоперации заявил о своей заинтересованности в финансовой стабильности и непрерывности функционирования банков. Ряд российских банков публично объявили, что «принятые ограничения не влияют на сохранность и доступность средств клиентов». 

Однако две ситуации несравнимы. К 90-му на складах Госснаба СССР скопилось неликвидов – никем не востребованного оборудования – на сумму более половины годового ВВП. И тотчас выскочил 30-процентный дефицит бюджета страны. Поэтому и конфисковали вклады людей. Правда, здесь просится оговорка: две истории сравниваются на основе логики, однако она в России не часто ночует. 

Еще полтора месяца назад наши авторы «Ловушки» предсказывали крупный вызов власти – определить адекватную ситуации индексацию пенсий и зарплат бюджетникам, а также соцподдержку уязвимым группам россиян. С одной стороны, у Минфина есть для этого резервы, но, с другой стороны, уже тогда проявилась полная неопределенность с доходами казны. Сейчас она еще острее. Всё это давит экономическую активность, а власти толкает к нерациональным решениям. Яркая иллюстрация – индексация пенсий работающим на три сотни. Вторично… 

Финал авторы «Ловушки» видят печальный: «России предстоит, отыгрывая успехи последних десяти лет, пройти ускоренную технологическую деградацию, которая будет сопровождаться значительным сокращением экономики. Этот этап эксперты ЦБ и называют «обратной индустриализацией». Иными словами, экономику (как и социальную среду) предстоит сначала стерилизовать, а затем – законсервировать». 

Игорь ОГНЕВ