СУБЪЕКТИВНО 

В июле портал The Bell опубликовал 20-страничный доклад наших авторитетных экономистов Сергея Алексашенко, Олега Буклемишева, Олега Вьюгина, а также политолога Кирилла Рогова «Санкционная ловушка. Какие санкции работают, какие нет, а какие для России опаснее, чем кажутся». Предлагаем самые интересные выдержки.

Однако сначала познакомим с общей ситуацией в экономике и социалке за 5 месяцев (итоги полугодия станут известны, вероятно, к концу августа). Картина везде пестрая. Например, выпуск лекарств в мае увеличился год к году на 34%. Но и здесь заковыка: май к апрелю провалился более чем на 20%. То есть, в отрасли вроде бы благополучной кривая динамики смотрит вниз. Не говорим уж о том, что 80% отечественных препаратов – дженерики. И перейти на производство оригинальных не получится, поскольку зависимость от импорта сырья и субстанций по вполне объективным причинам почти полная, и не только у России. На конец июля 40% фармкомпаний не нашли замену импортным поставкам сырья, материалов, комплектующих и оборудования, показал опрос ЦБ. 

Ну а промышленность в целом демонстрирует уныние. Индекс прогнозов Института Гайдара (ИЭП) на 18 июля опустился ниже февраля. Другой индекс – промышленного оптимизма – вообще показал минимум за весь кризис, хотя к маю планы выпуска были в приличном плюсе. Минэк отчитался, что экономика ускоряет падение третий месяц: в апреле год к году – на 2,8%, в мае – на 4,3%, в июне – на 4,9%. 

Еще больше беспокоит инвестиционный пессимизм: по данным ЦБ, вливания в госкорпорации выросли на 200 млрд руб. только за счет государства, а бизнес поёт матушку-репку. Постная жизнь сегодня грозит провалами завтра. 

Деликатные формулировки аналитиков ИЭП совершенно иначе смотрятся на фоне конкретной картины в отраслях. Производство автомобилей не в инфляционных рублях, а в штуках упало в 33 раза, малотоннажных автобусов и оптоволоконных кабелей – они нужны для дата-центров и 5G – в 5 раз, стиральных машин – почти на 41%, холодильников – на 42%, грузовых вагонов и электродвигателей – наполовину, лифтов – на 65%. 

Эксперты государственного РАНХиГС оценили: уже в этом году экономика может упасть на 6-11%. Авторы упомянутого в начале доклада – его для краткости назову «Ловушка» – считают: из- за санкций 2014–2015 годов Россия потеряла 16% потенциального ВВП к 2021 году. Достаточно авторитетна оценка, согласно которой санкции 2011–2014 годов лишили Иран 17% потенциального ВВП. Нынешние санкции против России не стоит сравнивать с применявшимися к другим странам за последние пятьдесят лет. Причины в том, что, во-первых, они объявлены не одной страной, как в случае с Ираном, а коалицией развитых стран. Эффект этого типа санкций отложенный. Во-вторых, для России в сегодняшней ситуации критично ограничение не столько экспорта, сколько импорта товаров и оборудования. 

Двух-трехмесячные запасы в промышленности и опте обеспечили работу предприятий и торговлю необходимым ассортиментом товаров, продолжают авторы «Ловушки». Первые серьезные эффекты санкций увидим в конце лета, когда отпуска закончатся и для сохранения рабочих мест и выпуска придется заменять прервавшиеся поставки импортных комплектующих альтернативным или контрафактным ввозом. Это существенно увеличит логистические расходы и цены конечного продукта. 

Ограничения технологического импорта имеют как среднесрочный (год-два), так и долгосрочный горизонт негативного воздействия. Можно смело сказать, что все соответствующие современным стандартам производства в России – результат частичного или полного заимствования мировых технологий, оборудования и знаний. Так что технологическая изоляция будет иметь самый сильный негативный эффект в долгосрочной перспективе, подчеркивают авторы «Ловушки». 

Иной обыватель махнёт рукой: мол, вся эта музыка не про нас. И ошибется. Авторы «Ловушки» выделяют три вызова ближайшего времени. Это инфляция, укрепление рубля и бюджет. Но по порядку. 

Во-первых, санкции дико вздернули цены производства обыденных товаров, во-вторых, падение промышленности опустило доходы тех самых обывателей. И все мы попали в эти клещи по самое «нихочу». 

Дефляция, или снижение цен, на социально значимые товары, чему несказанно радуются начальники, на самом деле выглядит весьма пятнисто. Независимые эксперты выделяют, пожалуй, гречку, цена которой – да и то не во всех регионах – ниже февральской. Ну, еще сахар, который с 53 руб. в январе дорожал до 95-ти, а в июле опускался до 48- 53 руб. Но вот туалетная бумага ZewaPlus (12 рулонов) со 145 руб. в январе подскочила в марте до 300 руб., к апрелю подешевела до 167 руб., но потом снова выросла и несколько месяцев держится около 267 руб. (+84%). Двухкамерный холодильник Atlant с январских 29 751 руб. дорожал в марте до 48 544, затем дешевел и сейчас стоит около 35 000 руб. Микроволновка Samsung с январских 8 383 руб. на пике дорожала до 14 833, а в июле стоила 12 810. О гаджетах лучше умолчать. 

Словом, за редчайшим исключением, кривая цен скачет по крутым горкам, однако ни одно падение не опускается до января. По словам Эльвиры Набиуллиной, главы ЦБ, коррекция цен не может пройти моментально, она растянется. Бизнес нащупывает уровень, приемлемый для покупателя и покрытия растущих издержек ритейла. Но когда этот уровень нащупают – вилами по воде писано. А пока, по словам Михаила Васильева, руководителя направления исследований и консалтинга компании Focus Technologies, за июнь, к примеру, трафик магазинов бытовой техники и электроники снизился на 26% год к году, упала и доля покупающих посетителей. Другой говорящий показатель: если в I кв. рекламный рынок снизился на 5%, то во II кв. – до 45%. 

Но, кроме товаров, подорожали, например, услуги ЖКХ. И не на обещанные 4%. Во многих регионах, в том числе – в Тюмени, за воду и тепло в квитанциях на 15% больше. Чиновники объясняют реанимаций инфраструктуры: мол, часть расходов берут на себя бюджеты регионов, а больше половины оставляют жителям. Однако население, в том числе – и на такие цели, платит налоги, без того – самые высокие в мире. Но растущая без меры цена услуг ЖКХ – не что иное, как косвенные налоги сверху. 

К тому же, официальные оценки инфляции и доходов шибко различаются с экспертными. По Росстату, в годовом выражении реальные доходы – с учетом инфляции – сократились на 0,8%. Но это «чуть-чуть» Росстат получил, занизив рост цен в первом полугодии до 11,5%. А вот у РОМИРа, который считает не по скромной потребительской корзине, а по реальным чекам покупателей, цены подскочили на 47%. Учтя этот факт, получим, что реальные да еще располагаемые (после обязательных платежей) доходы упали на 28,6%. Помощь государства, ориентирующегося на Росстат, такую убыль не компенсирует. 

И рост цен, и скукоживание наших кошельков авторы «Ловушки» прямо связывают с падением ВВП. Они согласны с видением экспертов ЦБ: небольшой спад во втором квартале и резкое усиление к концу года. До конца лета в экономике будет копиться «потенциал падения» – исчерпание запасов, исчезновение поставщиков, неработоспособность логистических цепочек. Это может слегка тормознуть темпы падения, создавая иллюзию, что все не так страшно. Но оптимизм этот преждевременный, поскольку впервые мы имеем дело не с эпизодическими и точечными санкциями, а с тотальными: они ударят по всем россиянам и предприятиям. Для значительной части среднего класса это знаменует постепенную, но окончательную утрату привычного образа жизни. Если что и удивляет – так это стоическое восприятие такой перспективы. Или она пока просто не осознается. 

Инфляцию авторы «Ловушки» связывают с главным вызовом экономике: резким сокращением импорта и поиском альтернативных каналов поставок. Через два-три месяца сжатие импорта дойдет до корпоративного сектора и населения. Быстрым следствием станет сниженное предложение потребительских товаров, что неизбежно выльется в дополнительный рост цен, а в среднесрочной перспективе разорвёт технологические цепочки, усилив падение экономики. Эксперты не видят, как власти преодолеют эту угрозу. И основная тяжесть ляжет на компании, которые будут биться за выживание. 

Так что оптимистический пересмотр прогнозов носит преждевременный характер. Очевидно, в частности, что оба «позитивных» признака, связанных с укреплением рубля, имеют прямо противоположный смысл. ЦБ дезориентирует ожидания рынков и с учетом бюджетной экспансии в предстоящие месяцы рискует столкнуться с повышенным инфляционным давлением. В свою очередь, рублевый ренессанс больше свидетельствует о деградации возможностей по настройке платежного баланса, чем о реальной «прочности» российской валюты. А более гладкая кривая спада вовсе неравносильна ограничению его глубины и, самое главное, изменению качественного характера.

Что же до импортозамещения, то в виде, в каком власти предписали его реализовать – самый главный экономико- политический фейк последнего десятилетия. Любому трезвому экономисту понятно, что попытки воспроизвести ключевые современные технологии без кооперации с создавшими их мировыми лидерами или безнадежны, или требуют не одного десятилетия огромных затрат и ресурсов, чем российские компании не обладают. Попытка «вынуть» их из системных глобальных связей ведет к деградации производства, если не к остановкам или существенному падению выпуска. 

Надежды политиков на частичный параллельный импорт или импорт аналогов из неприсоединившихся стран нельзя признать совсем необоснованными. Однако идея вырвать с корнем формировавшиеся десятилетиями связи нашего бизнеса с компаниями развитого мира, полностью заменив их производителями неприсоединившихся стран вряд ли осуществима по двум причинам. Первая – у правительств этих стран нет мотивации учесть не сырьевые интересы России, поскольку их экономики, в свою очередь, питаются современными технологиями развитых стран. Вторая – риски самим попасть под санкции, разрешив своему бизнесу альтернативные поставки в Россию. Насчет спасителя-Китая сомнения связаны еще и с его возросшей рыночной властью, а также неразвитой инфраструктурой между нашими странами. 

Но даже если чудом Россия получит мало-мальски адекватную замену из «дружественных» стран, мы будем обречены не только на технологическое отставание, но и экономическое. Ведь всё для нас обойдется втридорога. 

На прошлой неделе «Ведомости» написали, что аппарат Госдумы в июле заказал 37 исследований почти на 165 млн руб. Цель – выяснить влияние санкций на разные отрасли экономики, а также способы снижения негативного эффекта. Этот факт лишний раз подтверждает сомнения авторов «Ловушки» в том, что провозглашенные властями методы нейтрализации санкций адекватны их последствиям. 

Продолжим в следующий раз. 

Игорь ОГНЕВ