СУБЪЕКТИВНО 

Как и в любой другой сфере, будь то социалка, промышленность или экономика в целом, мы сталкиваемся с противоречивыми оценками независимых экспертов, чиновников и фигурантов, которые варятся в «котлах» того или иного субъекта. Похожая картина с предпринимательством разного калибра.

Ситуация, в которой оказался весь российский бизнес, сложная, признают в пресс-службе Минэкономразвития. Но самыми объективными индикаторами состояния и настроений бизнеса в Минэке называют численность предприятий малого и среднего бизнеса (МСБ) и занятых в нём. В апреле первый показатель достиг 6 млн, превысив доковидные. А занятость, по итогам I квартала, оказалась выше значения с 2019 г. Это, по мнению ведомства, иллюстрирует желание развивать свое дело и нанимать новых сотрудников. 

Но вот результаты на конец июня совместного опроса 1,8 тыс. компаний «Опорой России», Промсвязьбанком и независимым исследовательским агентством бизнеса «MagramMarketResearch», напротив, выявили ухудшение настроений в секторе. Так, лишь 12% предпринимателей против 14% в апреле наращивают продажи, а снизились они более чем у половины. Всего 7% нанимают сотрудников против 11% в апреле, а 14% сокращают (в апреле – 11%). И 16%, как в апреле, увеличивают инвестиции. На ближайшие 3 месяца оптимистов больше не стало, но лишь 14% МСП намерены развиваться. 

«Без обеспечения трех главных компонентов развития предпринимательской экономики – «выгодно, удобно, безопасно» – мы не сможем длительное время вытягивать ситуацию», – предупреждает бизнес-омбудсмен Борис Титов. 

По информации Минэка, государство прилагает усилия, чтобы в этом русле и двигаться. Меры помощи компаниям во многом беспрецедентны, считают в ведомстве. Это мораторий на плановые и внеплановые проверки, отсрочка уплаты страховых взносов за II и III кварталы 2022 г.,льготные программы кредитования с общим лимитом 1 трлн руб., половина из которого уже поступила в экономику. 

В начале июня премьер Михаил Мишустин озвучил новые меры. Если бизнес трудоустроит потерявших или рискующих потерять работу в 2022 г. в связи с ликвидацией предприятия или сокращением штата, то сможет рассчитывать на господдержку в рамках программы субсидирования найма. Она охватит и переведенных на постоянную работу к другому работодателю, но теперь находящихся под риском увольнения, в том числе отправленных в неоплачиваемый отпуск, переведенных на неполный рабочий день. 

Бизнес в целом положительно оценивает эти меры. Однако ими, как показал майский опрос, воспользовались только до 20%. К примеру, помощь попросила Ассоциация владельцев кинотеатров, в которой работают около 55 тыс. человек. Из-за исчезновения импортных фильмов кинотеатры в регионах сокращают часы работы или функционируют только в выходные. Они к концу 2022 г. получат совокупный убыток не менее 11 млрд руб. 

– Меры поддержки востребованы не всеми, во-первых, потому, что получить их не так просто, – комментирует советник федерального бизнес-омбудсмена Антон Свириденко. – По кредитам до сих пор есть залоговые требования во многих случаях, кто-то не смог вернуть еще ковидную поддержку, и новой уже не дадут. Часто предприниматели плохо информированы о мерах поддержки. Многие боятся брать, чтобы не вступать в отношения с государством. Ну и главный вопрос – не так помощи пока и много. Но количество получателей, по нашим ощущениям, дорастет примерно до 40%, это показал опыт ковидного кризиса. 

А пока, например, потихоньку сворачивается легальный рынок такси в пользу «бомбил», поскольку господдержка до отрасли еще не дотянулась. «Как только автомобиль получает разрешение на деятельность, – рассказал радио Business FM Олег Амосов, таксист, председатель общественного движения «Форум такси», – сразу нужно платить ОСАГО, которое получается почти в три раза дороже, а в некоторых регионах вообще невозможно застраховать автомобиль как такси». 

– В Москве с этим борются, – говорит автор YouTube-канала Taxitoday Никита Штых, – есть у нас система под названием КИС АРТ. Но при этом число нелегальных водителей-«бомбил» порядка 20%. В регионах вообще лицензированных таксистов можно пересчитать по пальцам, потому что нет никакого контроля. 

Не лучше и в строительстве. Алексей, руководитель строительной компании в Екатеринбурге, рассказал Business FM: 

– Декларируется одно, делается другое. И это достаточно серьезные сложности, в том числе – в планировании работы. Был введен мораторий на всевозможные проверки малого бизнеса, оказывается, что далеко не все проверки попадают под этот мораторий. По крайней мере, к нам обратились налоговые органы: мораторий на вас не распространяется, на эти проверки. То же самое с банковскими ставками. Госпредприятия берут без денег все, платят потом по 30-90 дней. А в банке, например, в моменте, поднимали ставку до 32% годовых, и мы были вынуждены соглашаться на некоторые кредиты по таким ставкам. Есть разрешение взять кредитные каникулы, да, это работает, но проценты все равно по ним никто не отменяет. И когда каникулы закончатся, ты все равно будешь платить и долг, и проценты, и все остальное. Такое ощущение, что чиновники на местах работают совсем не так, как говорят высокие чиновники и в телевизоре. 

Задолженность по кредитам МСБ на начало апреля 2022-го превысила 8 трлн, за три года увеличившись на 84%, пишет в обзоре Национальное рейтинговое агентство (НРА). По его данным, на сектор приходится порядка 20% экономически активного населения. При накопленной инфляции и отсутствии структурных изменений в экономике МСП сможет восстановиться только к 2025 году. 

Ряд мер господдержки в связи с санкциями обернулся дополнительными рисками для бизнеса, говорит сооснователь и исполнительный директор компании Lemon.online Марина Кашина: «Неоднозначной помощью стали кредитные каникулы по займам и отсрочки по уплате налогов. Ведь иногда компаниям приходилось расхлебывать негативные последствия отложенных платежей. Объем выручки большинства компаний не вернулся на прежние значения. Сотни предпринимателей, которые воспользовались отсрочкой, потом оказались на грани банкротства. Помощь к тому же была рассчитана на наиболее пострадавшие отрасли. Малый и средний бизнес в основном оказался за рамками господдержки. 

– Меры поддержки в определенной степени действуют, а кому-то они и не нужны, – считает Свириденко. – Ведь предприниматель никогда не знает, что будет дальше, после их получения. Какова будет политика процентных ставок, не увеличатся ли налоги после конца моратория на проверки, не придут ли сразу к ним, не используют ли конкуренты государственный ресурс через уголовное или административное давление. Или просто возбудят дело за неправильное использование поддержки. Или компания получила поддержку, а проект не «пошел» в силу объективных обстоятельств – очень много таких вопросов, которые в «предпринимательской» экономике уже давно решены, а в нашей – остаются подвисшими. 

Или вот власти обещают бизнесу отсрочку страховых взносов. Однако и здесь торчат подводные камни. «С точки зрения бюджета, даже солидная отсрочка не является большой проблемой, – говорит советник по макроэкономике гендиректора компании «Открытые инвестиции» Сергей Хестанов. – Большие поступления от экспорта на фоне упавшего импорта создают неплохие возможности для наполнения бюджета. Но достаточно ли только этой меры? Большой вопрос». 

– Со страховыми взносами надо еще разбираться, – смотрит с другой стороны президент Всероссийского союза страховщиков, член РСПП Игорь Юргенс. – Кто тогда будет платить за всю социальную нагрузку по части медицины, пенсионного и социального обеспечения? Я не совсем понял, если честно… 

– Чтобы предприниматели, тем более малые и средние, смотрели в будущее увереннее, – продолжает Свириденко, – необходимо в принципе пересмотреть экономическую модель. Чтобы сделать ее более ориентированной на предпринимателя, нужно обеспечить четыре основные компоненты: доступность финансирования, комфортную налоговую систему с обоснованной нагрузкой (сейчас она у 40% избыточна, по данным Института экономики роста им. Столыпина), снижение давления на бизнес и решение возникших и накопленных структурных вопросов – с логистикой, инфраструктурой, региональными диспропорциями, повышением финансовой самостоятельности регионов. 

Сделать это хотелось бы как можно скорее, считает эксперт: «Развиваться на старых принципах мы не сможем, значит, механизмы, которые раньше мы заимствовали, надо изобрести заново или копировать – это касается и капитала (долгового рынка), и системы экономического воспроизводства, и целых пластов рынка услуг (в том числе ИТ)». 

По словам Александра Шохина, президента Российского союза промышленников и предпринимателей, все меры господдержки хороши, но РСПП с 2014 года и сейчас выступает с одним тезисом: лучший способ борьбы с санкциями и рестрикционным давлением – раскрепощение предпринимательской активности. 

– Нужны-то позитивные радикальные изменения – это первое, – говорит Шохин. – Второе – надо оперативно ослаблять фискальное бремя, причем не просто снизить налоги – подоходный или НДПИ, или налог на прибыль – а убирать эти искусственно придуманные схемы, когда мировая конъюнктура была высокой, когда все были в масле или в шоколаде. Сейчас ситуация изменилась: хотите поддержать промышленность – быстро отмените те решения, которые носили конъюнктурный характер. Давление на бизнес – и фискальное, и правоохранительное, и административное – нужно снижать существенно и радикально. Ну и действовать оперативно. 

Однако пока что в экономической политике, по выражению начальника отдела Института комплексных стратегических исследований Сергея Заверского, наблюдается некоторое блуждание. Заметно желание у многих ведомств балансировать между пониманием того, что ситуация изменилась, и старыми догмами и установками. Особенно это проявляется у Центробанка и Минфина, «когда, с одной стороны, становится понятно, что без нового капитала в экономике больших изменений не будет, а с другой – остаются в приоритете концепции накопительства и сдерживания спроса», отметил эксперт. 

И бизнес-омбудсмен Борис Титов солидарен с коллегами по части смены экономической модели. Главный для бизнеса вопрос: какая это будет модель, когда ей дадут старт? Ростки важных решений видны и сейчас, но это, по мнению Титова, лишь элементы. 

А главное препятствие – «отсутствие определенности в отношении самой сущности новой модели в течение многих лет… Разные мнения, разные интересы различных групп экономического влияния не дают выбрать новый курс и следовать ему. Кому-то более привычен статус-кво, когда действуют, может быть, не очень эффективные, но сложившиеся правила, позволяющие ведомствам справляться со своими показателями», – отметил Титов. 

Подробнее о самых острых проблемах МСБ – в следующий раз. 

Игорь ОГНЕВ