СУБЪЕКТИВНО

В последней своей колонке я остановился на том месте заявления президента Путина, что в стране на 11 марта постепенно снижается безработица. Но еще в декабре президент на своей ежегодной пресс-конференции говорил, что по итогам 2020 г. безработица выросла с 4,7% до 6,3%. Случилось чудо?

Начало года его не предвещало: только за 2 недели января лишились работы более 600 тыс. человек, а к концу января «предполагается к увольнению 105,7 тыс. человек», говорилось в пояснительной записке к проекту постановления правительства о распределении в 2021 году межбюджетных трансфертов. И 3 марта Центр перспективных управленческих решений сообщал: из недавно лишившихся работы лишь 41% отыскал новое место.

Потеря работы, согласно недавнему исследованию Edelman Trust Barometer, остается одним из главных страхов для почти 80% россиян. По итогам 2020 г. число занятых в малом и среднем бизнесе (МСБ) упало до исторического минимума, подсчитали аналитики Райффайзенбанка на основе статистики Росстата. Всего за год, по данным МЭР, численность занятых в экономике с 71,8 млн рухнула до 70,2 млн и стала минимальной за 10 лет.

Парадоксально вот что: цифры ведомств различаются, и весьма серьёзно. Если МЭР в конце января объявлял о 4,3 млн. безработных, то Минтруда – лишь о 2,6 млн. Уже один этот факт порождает жгучее любопытство: чиновники какого ведомства вооружали президента цифрами для выступления перед бизнесом 11 марта?

Тем не менее факт остается фактом: безработных действительно стало поменьше. Но – внимание! – официально, то есть зарегистрированных на биржах труда. Здесь наблюдалось интересное кино. В апреле 2020 г. максимальное пособие по безработице подняли с 8000 до 12 130 руб., а в мае увеличили нижний порог с 1500 до 4500 руб. И, по данным Минтруда, за пособиями обратилось в пять раз больше по сравнению с 2019 г. В центры занятости потянулись прежде работавшие за черную зарплату, выпускники разных заведений, домохозяйки, предпенсы. И даже менеджеры с топами.

Причем, многие кайфовали и на эти денежки, не соглашаясь на зарплату, если она была чуть больше пособия, и уж тем более не утруждали себя поиском денежного места. А с другой стороны, по мнению экспертов, центры занятости не очень активно помогали своим клиентам найти работу, больше занимаясь выплатой денег.

И вот в последних числах декабря правительство резко изменило ситуацию: минимальное пособие для официальных безработных срезали до 1 500 руб., а максимальное оставили прежним, но… Их, «но», появилось предостаточно. Первые три месяца выдавали 75% потерянного заработка, но не более максимального пособия, а вторые три месяца – 60% заработка, но не более 5 тыс.

С минималкой в 1500 руб. еще сложнее. Претендовать на неё могут те, кто впервые ищет работу; после длительного (более года) перерыва; потерявшие ИП; бывшие фермеры; уволенные за нарушение трудовой дисциплины или другие провинности… Всего 9 категорий. Причем, любое пособие теперь выплачивают только год.

Понятное дело, что часть безработных, оставшись без максимального пособия от центра занятости, плюнула на свой статус и кинулась искать приличный заработок. Вот официально и обозначилась благоприятная для начальства тенденция. Но по жизни-то безработных меньше не стало – ведь, как мы выяснили, рабочих мест не прибавилось. Да и откуда им взяться, если не увеличились инвестиции. А это случилось, в свою очередь, из-за вялого спроса и экономики, и населения.

Но почему чиновники, а вслед за ними и президент Путин, говорят о росте спроса? Да потому, что даже ЦБ обеспокоился, что инфляция перевалила таргет, то бишь, установленный ориентир: к 2021 г. показатель должен был снизиться до 3,7%, а он подскочил в марте до 5,8% в годовом выражении. И на прошлой неделе впервые с декабря 2018 г. ЦБ повысил ключевую ставку – на 0,25 п. п., до 4,5% годовых. Более того, ЦБ допустил ее повышение на следующих заседаниях. Такая реакция красноречивее всего говорит, что рост спроса фиктивный: растут цены. И не только на продукты, но и на ширпотреб. Причем, темпы здесь не цэбэшные: я уже писал, что «Ромир», отслеживая реальные чеки, измеряет её в 14-15%. Россия и здесь отличилась: в 8 раз обогнала ЕС по росту цен! А за 10 лет продовольствие подорожало на 86%, хотя реальные располагаемые доходы, даже по Росстату, упали ниже уровня 2010 года.

Интересно, что на руках россиян более 13 трлн рублей. Вроде, спрос мог бы расти. И аналитики отметили, действительно зафиксировали рост в натуре. Но причина-то ажиотажная: народ по старой российской традиции кинулся скупать дорожающие продукты долгого хранения! И не зря скупают. Даже в Минпромторге призвали смириться с подорожанием продуктов, поскольку, по словам замминистра Евтухова, «другого выхода нет». Ну, если ажиотаж счесть повышенной «динамикой внутреннего спроса», то его при большом желании можно выдать за «преодоление спада экономикой и началом её восстановления».

Однако люди нутром чуют, что подушку безопасности надо попридержать на черный день – ведь государство тоже не тратит Фонд нацблагосостояния! И чутьё людей не обмануло. «Теперь подорожают кредиты, – говорит Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа компании ФБК, – а увеличение ставок – стимул дальнейшего роста цен и снижения инвестиционной активности. Такая вот палка о двух концах…» .

Николаев заключает: «Это решение (ЦБ) свидетельствует о продолжении ухудшения социально-экономической ситуации в стране, о том, что проблема инфляции обостряется». Почему? Эксперт перечисляет причины: «Слабость рубля, неуклюжие попытки госрегулирования цен, российские антисанкции на ввоз продовольствия и сельхозпродукции, невысокий уровень конкуренции в экономике и прочее. Что, все из перечисленного выше не влияет на рост цен? Почему Банк России об этом ничего не говорит? А потому, что гораздо более ласкает слух единственное объяснение: восстановление экономической активности происходит быстрее, чем ожидалось ранее». Вот по этому кругу и мечется бедность. «Терпеньем изумляющий народ…», – когда еще написал Некрасов, а до сих пор в «десятку».

Ну и что на этом фоне с безработными? Вот 16 марта «Ведомости» пишут, что вице-премьер Татьяна Голикова в ходе «Открытого диалога» с председателем Совфеда Валентиной Матвиенко на тему «О стратегических направлениях развития системы образования Российской Федерации» говорит следующее: «2020 год стал сложным и для экономики, и для рынка труда. Увеличилась безработица. Я бы хотела сказать, что 34% в регистрируемой безработице составляют молодые люди в возрасте до 29 лет. И это молодые люди, которые в том числе имеют и высшее образование…». Они ищут работу, но долго не могут найти. Почему? Оказывается, по словам Голиковой, рынок труда сегодня не отвечает требованиям молодых: «Это поколение – более мобильное и технологичное – требует возможности самозанятости, дистанционной работы или, например, «занятости на час».

А еще, дополняют госпожу Голикову социологи, образованную молодежь отвращает примитивная структура экономики: ведь страна так и не дождалась много-много высокотехнологичных рабочих мест, обещанных майскими (2012 г.) указами президента. И вот – реакция: за последние десять лет доля родителей, планирующих нацеливать детей на вузы, уменьшилась почти в два раза, выяснил сервис Superjob. Лучше получить профессию в средних учебных заведениях. Стало быть, мы переборщили не только с экономистами и юристами – инженеру трудно устроиться на место, отвечающее квалификации, да еще – с приличным заработком.

На прошлой неделе правительство встрепенулось. Премьер Мишустин на совещании с вицепремьерами заявил: «Президент поставил задачу к концу года восстановить занятость до уровня, который был перед распространением коронавируса. Для этого мы внедряем новый инструмент стимулирования найма. Компании и индивидуальные предприниматели смогут получить субсидию от государства, если трудоустроят неработающих граждан, которые на 1 января состояли на учете в центрах занятости как безработные. Это три минимальных размера оплаты труда по 12 792 рубля на каждого нового сотрудника. Благодаря новой мере более 220 тысяч человек смогут получить работу и улучшить свое положение». Распределять субсидии будет Фонд соцстрахования, получая информацию о трудоустройстве безработных из центров занятости. Средства пойдут прямо работодателю.

Радио Business FM попросило работодателей оценить эту идею. Комментирует генеральный директор группы компаний «Русит» Дмитрий Филиппов: «Идея замечательная, только дело в том, что в разных регионах совершенно разная ситуация. Предположим, у меня, в Московской области, порядка 50 вакансий, которые я второй год закрыть не могу: в регионе колоссальный дефицит рабочей силы. Я с удовольствием трудоустрою бесплатно. А вот в каких-то регионах, где достаточно серьезная безработица, там это, наверное, будет актуально. Не знаю, насколько там сложнее будет создавать рабочие места».

Ростовский ресторатор Максим Коган: «У нас своя специфика и своеобразная компетенция. На сегодняшний день я не вижу, кого мне искать в центрах занятости. Не потому, что они плохие или иные какие-то, просто нам нужны совершенно другого уровня кадры».

Отмечают и такие прорехи. Квалифицированные специалисты на биржах не регистрируются. Третья выплата за новичка – через полгода – ждать долго. Есть простор для махинаций: компании увольняют народ и принимают с биржи, получая выплаты.

Обобщает гендиректор группы компаний PRO в Екатеринбурге Андрей Гончаров: «Рынок труда, как мне кажется, должен сам себя регулировать. У нас государство активно вмешивается, всячески вводит различные инструменты, и, мне кажется, не всегда правильно. Если говорить про конкретный инструмент, наверное, постараемся им как-то воспользоваться. Другое дело, что это не делает нашу экономику лучше или хуже. Полагаю, что данная мера – уход от рыночной экономики. Слишком много мы уделяем внимания инструментам по снижению безработицы, но это делается неорганично, искусственно. Сам бизнес должен стремиться нанимать людей, должен быть экономический рост, и тогда вопрос безработицы сам собой будет решаться. Поэтому я бы предложил государству больше уделять внимания экономическому росту, тогда все встанет на свои места».

Судя по первым откликам, выстрел правительства может оказаться полухолостым. И что тогда? Вот свежий опрос Института социологии РАН: для 75-80% бедных лишь бы не было войны и голода. А пока потерпим. Ну что ж, каков народ – такова и власть.

Игорь ОГНЕВ