СУБЪЕКТИВНО

Недавно случились два события. Первое: глава «Роснефти» Игорь Сечин подарил президенту Путину бутылку «лучшей в мире нефти» нового месторождения на шельфе Арктики и заявил, что «Роснефть» – единственная прибыльная компания в мире. Второе: лидер Китая Си Цзиньпин на собрании по итогам борьбы с бедностью заявил: «Нищета в региональном масштабе преодолена». За 8 лет с такой проклятой жизнью распрощались около 100 млн китайцев, причем огромный рывок был сделан в период пандемии. Есть ли связь между этими событиями?!

«Сегодня с большой радостью хотел бы передать вам первую нефть, добытую на 31-й скважине Западно-Иркинского месторождения с потрясающими характеристиками: содержание серы – 0,02%», – говорил Сечин, вручая президенту бутылку, передавала пресс-служба Кремля. «Как на Ближнем Востоке?» – спросил президент. «Это премиальная нефть, одна из лучших в мире, лучшая в мире»,– ответил глава «Роснефти». «Как ближневосточная», – уточнил глава государства. «Лучше даже», – заявил Игорь Сечин. «Конечно, лучше», – согласился Владимир Путин.

Г-н Сечин пояснил, что «Роснефть» готовится вывести на рынок новые объемы этой нефти в 2023–2024 годах. Он также напомнил президенту и про новый крупнейший промышленный проект «Восток-Ойл», для реализации которого «Роснефть» просит «более 10 трлн рублей», или $70–115 млрд (по оценке The Nikkei Asian Review, потребуется куда как больше – $157 млрд). Первая очередь мощностью на 50 млн т в год должна быть готова в 2024 г., а вторая, до 100 млн т ежегодно, ориентировочно к 2030 г.

Что могла бы получить страна, направив 10 трлн на другие цели? По оценкам Авербуха, директора Института прогнозирования конъюнктуры сырьевого рынка, несколько грубоватый расчет показывает: даже при двойном росте затрат можно проложить, например, 63 тыс. км асфальтированного шоссе. Для наглядности, между Москвой и Питером 684 км, и за 10 трлн появилось бы 90 «ленинградок». Другими словами, европейская часть страны на 90% была бы обеспечена отличными дорогами.

Но есть другой щекотливый момент. По расчетам Минэнерго, нефть «Восток-Ойл» – и то при максимальных налоговых льготах – будет рентабельной при цене $35-40 за баррель. Власти нацелились на $60 через 10 лет. Однако оценки института Авербуха скромнее: в 2020-30 годах около $50. С учетом «зеленой» политики ЕС, другие эксперты дают цену еще ниже. То есть, экономические обоснования проекта, мягко говоря, весьма зыбкие.

Зачем же власти всё-таки намерены вбухивать гигантские и вовсе нелишние деньги в «ВостокОйл»? По мнению Авербуха, питает надежда ежегодно иметь около $40 млрд от экспорта 100 млн т нефти для закупки критичного импорта. Однако надежда, скорее всего, окажется призрачной, потому что Авербух усмотрел в расчетах грубую некорректность: «считать нужно от соотношения вложений и выручки, а не от вложений и прибыли». А, учитывая «зеленую» политику ЕС, где гарантии, что все 100 млн т удастся продать? Уже в 2020 г. на возобновляемые источники энергии пришлось около 90% прироста всех генерирующих мощностей в мире. И российский экспорт энергоресурсов, по данным Татьяны Митровой, директора центра энергетики Московской школы управления «Сколково», упадет как минимум на 16% к 2040 г.

Не удивительно, что заявление Сечина о единственно прибыльной в мире «Роснефти» удивило экспертов. И не зря: прибыль дала не добыча нефти, а нарисовала бухгалтерия. В четвертом квартале 2020 г. «Роснефть» закрыла сделку: купила активы «Таймырнефтегаза», заплатив 823 млрд руб. А на своем балансе – внимание! – учла в 1,6 раза больше: 1,3 трлн. «Это позволило «Роснефти» отразить 504 млрд руб., отмечают аналитики «Райффайзенбанка». Иначе компания осталась бы в глубоком минусе и по итогам квартала, и по итогам года». Как удался фокус? «Роснефть» поясняет: они, дескать, оценили актив гораздо дороже, чем продавец, поскольку тот не мог полноценно разрабатывать месторождения с учетом масштаба требуемых капитальных вложений… Уметь надо!

Это не всё: в декабре 2020 г. «Роснефть» продала сырьевому трейдеру Trafigura 10% в проекте «Восток-Ойл» – еще $7 млрд (около 500 млрд руб.) в прибыль!

Наконец, «Роснефть» продала в Китай еще не добытую нефть на $13 млрд. А вообще, на 31 декабря обязательства компании поставлять нефть, за которую уже расплатились будущие потребители, достигли 1,758 трлн руб., или $24 млрд. За год их объем взлетел в 1,7 раза. Это примерено 2,5 месяца добычи. Одни китайские деньги залатали баланс «Роснефти» после трудного года: компания потеряла 10% добычи, треть выручки, половину денежного потока и 80% чистой прибыли.

Словом, «единственно прибыльной в мире» оказалась не только «Роснефть». Есть еще и голландский гигант Royal Dutch Shell, и французская Total.

Но «Восток-Ойл» – лишь фрагмент российской арктической сказки. По оценкам заместителя министра по развитию Дальнего Востока и Арктики Александра Крутикова, только в крупные углеводородные проекты уже вложено примерно 15 трлн руб. А горизонт планирования – минимум 15 лет. Как за это время изменятся финансовые условия в мире – можно только гадать. И для арктических проектов не только условия критичны. В конце 2019 г. вице-премьер Новак (тогда – глава Минэнерго) заявлял: «развитие нефтегазовых проектов в Арктике в действующем налоговом режиме и при текущих ценах на нефть пока остается нерентабельным». По словам Новака, себестоимость барреля с нового месторождения на арктическом шельфе обойдется не менее чем в $50. Однако эксперты не согласны. «Добыча на арктическом шельфе вряд ли в ближайшее время будет рентабельна при цене нефти ниже $80 за баррель»,— полагает аналитик «Финам» Алексей Калачев. Но исследования Института экономики СО РАН показывают: разброс себестоимости арктической нефти по полному циклу, включая поиск и разведку, велик и достигает $150 за баррель. Еще одна цифра: удельные капвложения в добычу 1 т арктической нефти примерно в 27 раз выше средних по отрасли. Я уж не говорю о том, что в России до сих пор нет своих технологий для работы в Арктике, а импорт прикрыли санкции.

Но почему наши компании рвутся на шельф Арктики? Нелепость заключается в том, что основные затраты на поиск, а частично и на разведку финансирует государство. Эти деньги не учитывают, рассчитывая себестоимость добытой нефти. Ну и почему бы не хватить экзотики, если бюджетные инвестиции так приятно «пилить»!?

Но охотников получить участки шельфа немало. Про одну причину сказано: нелепица с затратами. Но хватает за горло и другая. В конце 2020 г. президент Путин говорил: «Доля ненефтегазовых доходов бюджета возрастет почти до 70%. На такой уровень мы выходим впервые в современной истории…» Поводом для гордости стал тот факт, что к 2020 г. доля ненефтегазовых доходов бюджета упала до 28%. В этом президент увидел долгожданный «признак изменения структуры экономики»: наконец-то она сползает с сырьевой иглы! Однако в Институте им. Столыпина другое мнение: просто упали цены углеводородов и как следствие – экспорт всех наших сырьевых товаров.

И вот в разгар этих дискуссий Российский экспортный центр обнародует очередное русское чудо: по итогам 2020 г. несырьевой экспорт вырос на 5,5 млрд руб. – до 160 млрд! Мы приближаемся к стратегической цели Кремля – 225 млрд к 2024 г. Жаль, вредные эксперты испортили праздник чиновникам: успех, как и в случае с прибылью «Роснефти», чисто бухгалтерская штучка. Выручил экспорт золота на $10 млрд. А высокотехнологический экспорт по итогам 3-х кварталов упал на 17% в штуках и на 20% – в деньгах. Увы…

Но пандемия, тормознувшая мировую экономику, – беда временная, а вот другая, российская, куда как серьезнее. Нефтяники десятилетиями топчутся на старых месторождениях, добывая жидкость, в которой нефти около 5%. Остальное – вода. Да и с запасами не ахти. По данным Павла Сорокина, замминистра энергетики, только 36% из них рентабельны. Воспроизводство ресурсов только ухудшается: средний размер новых месторождений составил мизерные 9-14 млн т. Да и те не всегда подтверждаются «из-за сложности моделирования и ошибок при бурении…».

И вот – финал: «Россия может никогда не восстановить добычу нефти, утраченную в результате сделки ОПЕК+», – заявил в конце декабря г-н Новак. К началу года добыча нефти упала до 10-летнего минимума.

Тут весьма кстати прошлой осенью Минфин заменил льготы по налогу на добычу полезных ископаемых ужесточенным – на добавленную добычу, рассчитывая добавлять в бюджет по 100 млрд в год. В феврале на совещании у вице-премьера Новака главы крупных компаний попросили ослабить налоговую удавку. Без льгот, заявили они, разработка проектов будет невыгодна. «Лукойл», например, прекратил инвестиции в рост добычи сверхвязкой нефти ряда месторождений. Минфин, разумеется, упрется, хотя, как я уже писал, в прошлом году 1 трлн из бюджета вертикаль так и умудрилась не использовать.

Между тем, почти 30 лет назад тюменский профессор Роберт Бембель создал технологию поиска и разведки месторождений нефти и газа в рамках своей эфиргеосолитонной концепции (ЭГК). И не только разработал на бумаге – годами проверял в поле. Технология доказала колоссальное преимущество в сравнении с традиционными, с которыми носятся по сей день компании. Я об этом много писал, а сейчас подчеркну одно: Многолетние исследования в рамках его ЭГК доказали и в Западной, и в Восточной Сибири запасы углеводородов исчисляются миллиардами тонн. Да и на старых, на том же Сургутском, вроде бы высосанных до воды месторождениях, нефти полным-полно, и обойдется она в копейки. Только искать и добывать её следует не так, как по традиции. В последние годы, работая в Политехническом университете, Бембель и его ученики усовершенствовали многие тонкости. Используй – и тогда незачем рваться на шельф Арктики, вбухивая туда десятки триллионов. Но трагедия в том, что нефтяникам сначала придется признать если не ЭГК, то хотя бы технологии Бембеля и его учеников. А признав, использовать на всю катушку.

Что мешает? Инерция! В последних номерах «ТП» я рассказал о Николе Тесле. Как писали в конце XIX-го и в начале XX-го веков, разработки и идеи Теслы опередили человечество на век. Сегодня выясняется, что больше. Теслу при жизни называли сумасшедшим. Так же кличут сегодня и Бембеля – посмотрите в Интернете. Но что новые идеи чекистам, которые заправляют не только большой частью госэкономики?

Эти триллионы хорошо бы не топить подо льдами Арктики, а направить на ликвидацию бедности, которую победил Китай. Об этом в другой раз.

(«Роснефть» подала в суд на три издания: «Важные истории», Bloomberg и «Новую газету». В последнем СМИ госкомпании не понравилась статья Максима Авербуха «Сечин спешит на выручку», выдержки из которой я привожу).

Игорь ОГНЕВ