СУБЪЕКТИВНО 

НАДЕЖДАМИ НАЦПРОЕКТЫ НЕ ПИТАЮТ 

Вот и до микроюбилея дожили. Около года назад в Кремле в основном подготовили новую порцию майских указов, с которыми Владимир Путин в качестве кандидата в президенты готовился идти на новые выборы главы государства. В связи с этим независимые эксперты присматриваются, не постигнет ли новый пакет судьба предыдущего. И выводы аналитиков не радуют.

Владислав Иноземцев, директор Центра исследований постиндустриального общества, называя годовщину «бесславной», не ждёт от «псевдостратегии развития страны» ничего хорошего. Пессимизм крупного экономиста питают итоги прошлого года. Так, указ президента предусматривает снизить вдвое уровень бедности (замечу: отдельного нацпроекта по этой ключевой проблеме нет). В конце 2017 г. ниже прожиточного минимума имели доходы 19,3 млн человек. Если предположить заявленный темп сокращения полунищих равномерным, то сейчас их осталось бы 17,7 млн, но даже Росстат насчитал больше – 18.9 млн. Строительство жилья к 2024 г. с 79,2 млн кв. м должно вырасти до 120 млн. Но за год его прибавилось не на 6,8 млн кв. м, как надо бы, а, напротив, убавилось на 3,5 млн. Через 6 лет Россия должна экспортировать «несырьевых неэнергетических товаров» на $250 млрд против $105 млрд, но и здесь темп провален. Если и впредь будем работать в час по чайной ложке, на заданный показатель выйдем к началу 2040-х. И так – по всем статьям указа. 

Характерно, заметил Иноземцев, что президент Путин в своих речах и выступлениях всегда лишь говорит, что «необходимо достичь», полностью абстрагируясь от того, как это может быть сделано... И в указе ничего не говорится о методах достижения поставленных целей и даже о тех силах, которые должны двинуть экономику вперёд». 

Словом, нацпроекты буксуют, и уже не на старте. По словам председателя Госдумы Вячеслава Володина, регионы за первый квартал получили на эти цели лишь 22,3% из предусмотренных на 2019 год в бюджете РФ 1,7 трлн руб., а потратили и того меньше. Но дело еще и в том, как распределяются деньги между нацпроектами. Академик Абел Аганбегян сделал доклад на экспертной сессии Вольного экономического общества России. По мнению известного экономиста, главная цель сегодня – преодоление стагнации и снижения жизненного уровня. Для этого нужно выйти на темпы социально-экономического роста не менее 4–5% в год. А это возможно только с помощью принципиально иного подхода, нежели тот, что заложен в реализацию нацпроектов. 

– В период стагнации, если вы не вкладываете в человека, вы подрываете свой экономический рост, – отметил академик. 

Он считает необходимым переход к форсированному росту инвестиций в основной и человеческий капитал на 10% в год. Это, соответственно, 2 трлн и 1,5 трлн руб. Хотя прогноз роста инвестиций в 2019 году Минэкономики не пересматривало (3,1%), однако на 2020–2024 годы он понижен чуть не на 1% в год. Но даже эти хилые 2% прироста кажутся оптимистичными на фоне реалий. Инвестиции не растут, зафиксировали в ЦБ и Центре макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). «Есть риск того, что в этом году сработает эффект паузы роста… а эффекта от реализации новых нацпроектов еще не наступит», указывает ЦМАКП в обзоре. 

Самый дорогой нацпроект – не человеческий капитал, а модернизация магистральной инфраструктуры (6,3 трлн руб.). Примерно такие же деньги планируется выделить до 2024 года суммарно нацпроектам «Демография», «Здравоохранение», «Образование» и «Наука». Интересно, что прежде предусматривался бюджетный маневр: снизить затраты на силовиков, армию и госуправление, а повысить на образование, здравоохранение и инфраструктуру. Однако всё ограничилось благими намерениями. У первого вице-премьера и министра финансов Антона Силуанова оказались иные предпочтения: «Стимулирующие воздействие» на инвестиции оказывают модернизация магистральной инфраструктуры, дорог, цифровизация экономики, повышение производительности труда и проект «Малый и средний бизнес». Правда, неясно, кто эти проекты будет реализовывать, если Минфин противится увеличению инвестиций в человеческий капитал? К тому же, настаивая на своем мнении, чиновники, в том числе и сам глава Минфина, не оценивали, какой мультипликативный эффект получит вся экономика от этих проектов. Но всё это кажется ерундой: к мнению первого вице-премьера прислушивается сам глава государства… 

Есть и другая незадача: Минфин и его глава меняют своё отношение к предпочтению той же инфраструктуры. Показательна история с высокоскоростной магистралью (ВСМ) Москва – Казань как части высокоскоростного коридора «Евразия» от Берлина до Пекина. Премьер Медведев уже было предварительно одобрил включение участка ВСМ до Казани в нацпроект. Однако победило мнение Силуанова, считающего проект дорогостоящим и далеким от окупаемости. В результате проект ВСМ до Казани не одобрил и президент Путин, заменив участком ВСМ Москва – Санкт- Петербург. 

Разумеется, соединить две столицы нужно. Однако речь не о выборе между двумя участками. Еще в конце 2016 г. Татьяна Голикова, будучи главой Счетной палаты, предупреждала, выступая в Госдуме, что «материально- техническая база экономики – инфраструктура, технологии, оборудование – устарела, износ основных фондов превысил 50%, а денег на модернизацию в достаточном объеме в бюджете нет». В результате, говорил тогда же директор Центра конъюнктурных исследований ВШЭ Георгий Остапкович, увеличить производительность труда в промышленности нереально, что гарантирует ей стагнацию и застой. 

Кажется, что, требуя окупаемости самой ВСМ, в Минфине не совсем понимают положения классической экономики: эффект инфраструктуры, и не только экономический, но – что не менее важно – и социальный, проявляется, во-первых, не сразу, а во-вторых, в результате развития территорий, которые магистраль связывает. Более того, экономисты рекомендуют развивать инфраструктуру государствам, находящимся в кризисе. Ради увеличения занятности, повышения транспортной доступности регионов и т.д. в инфраструктуру активно вкладывались Германия в 1930-е и США в Великую депрессию. 

А в России за последние годы если что-то менялось, то – к худшему. Ко дню сегодняшнему инвестиции государства (считай – Минфина) в инфраструктуру упали до минимума – на треть по сравнению с 2012 г. И база продолжала деградировать, требуя все больше денег. Россия дожила до того, что по доле ВВП расходов государства в эту сферу в 1,5 раза отстает от Бразилии, в 2,2 раза – от Индии и почти втрое – от Китая. Теперь, даже если появятся деньги, они будут недостаточно востребованы: нет готовых проектов. Вот где аукнулось игнорирование человеческого капитала. И это – не всё. Эксперты предупреждают, что если по щучьему велению вдруг появятся проекты, то недостаток строительных мощностей окажется очередным ограничителем. 

Олег Смолин, первый зампред Комитета по образованию Госдумы, считает, что здравоохранение недофинансируется. Майский опрос ФОМа показал: больше половины ответили, что дела в отрасли плохи и с каждым годом всё хуже. Повышение расходов на здравоохранение до международной нормы в 6% ВВП привело бы к экономии на потере трудоспособности в размере, который смог бы восполнить дефицит Пенсионного фонда. «Скорее всего, не пришлось бы повышать пенсионный возраст», – говорит Смолин. 

Между тем эксперты выкладывают факты из серии хоть стой, хоть падай. Например, нацпроект «Безопасные и качественные дороги» получит 4,7 трлн руб. Однако уже объявлено, что на эти триллионы будут ремонтировать старые, а не новые строить. 

Геннадий Николаев из Академии управления финансами и инвестициями подчеркивает, что благодаря высоким ценам на нефть в Фонде национального благосостояния (ФНБ) накопилось уже около $60 млрд. Но «Минфин отказывается вкладывать в отечественные проекты, ссылаясь на низкую доходность и некие негативные последствия для отечественной макроэкономики. Вместо этого деньги получают компании из Китая, Франции, Германии, США и другие». По инициативе Минфина, на деньги ФНБ покупаются зарубежные облигации. Мол, мы следуем опыту Норвегии. Но там расходовали накопления, спасая экономику от перегрева, а наша почти замерзла без инвестиций! Надо же так превратно понять да еще и заимствовать чужой опыт… 

По мнению Николаева, Минфин просто вредит и вредит ощутимо отечественной экономике, по сути, посылая сигнал международным инвесторам: «Даже собственное правительство не желает инвестировать в отечественные активы». Вот и бегут из России крупнейшие банки, как, например, Морган Стэнли. 

Идея пересмотра финансирования нацпроектов витает в обществе. Предполагается, что пора вдохновить частный бизнес. Как? Господин Силуанов нашел уникальный рецепт. Выступая на Апрельских чтениях в Высшей школе экономики, первый вице- премьер сказал: "Экономический рост подстегнёт увеличение налоговой нагрузки". А чтобы никто не возражал, "...необходимо подключить правоохранительные органы. Они будут … создавать необходимые условия, комфорт работы наших предпринимателей". Уж чего-чего, а комфортом бизнес силовики научились обеспечивать! Будет ли прок от такого прессинга? 

Антон Силуанов обещает разогнать экономику деньгами нацпроектов во второй половине года. Но вот аналитики высказывают другое мнение. В конце апреля «Альфа-банк» предсказал провал попыток отправить экономику России в «рывок» до мировых темпов роста. Увеличение налоговой нагрузки на бизнес и население «практически полностью нивелирует весь позитив от инвестиций более чем в 25 трлн в нацпроекты. По расчетам банка, в ближайшие три года чистый прямой эффект составит лишь 0,2% роста ВВП, а потом и вовсе сойдёт на нет. В результате потенциал роста с нынешних 0,7% к 2024 году увеличится лишь до 1,6%. А ведь правительство ожидает, что экономика будет расти на 3% ежегодно к 2024 году. 

Увы, итоги 1 кв. огорошивают. После нарисованного рывка на 2,3%, по итогам 2018 года темпы замедлились почти втрое: ВВП прибавил лишь 0,8%. Сказалось повышение НДС на 20%, рост цен ударил по товарообороту, что внесло «значимый негативный вклад в экономический рост», констатирует даже Минэкономики. Коли потребительский спрос задавлен, люди вынуждены набирать кредиты для любых крупных покупок. И бизнес не видит смысла инвестировать в развитие: закупки импортного оборудования упали, общий импорт инвестиционных товаров рухнул, а строительство прибавило всего 0,2%. Помогут ли в такой ситуации силовики Силуанова – большой вопрос. Ведь нацпроекты не рассеяли туман, который и прежде застилал перспективы России… 

Игорь ОГНЕВ