СУБЪЕКТИВНО 

Продолжение. Начало в №№ 14 и 15 

Смотрим теперь, как работает очередной институт либеральной модели: равенство всех перед законом. 

Его анекдотично иллюстрирует свежая ситуация. Глава ведущего госбанка подарил любимой женщине, телеведущей одного из госканалов, аппартаменты в Москве. О морали не говорю, но закон такие подарки не запрещает. О факте написали СМИ. Банкир обратился в суд, который быстро удовлетворил возмущенное заявление: ну как же, ведь почти власть! И Роскомнадзор заблокировал около тысячи публикаций дерзких интернет-ресурсов. Нужны новые истории о том, как закон склоняется перед очередным чиновным персонажем? Они чуть не ежедневно появляются в СМИ. 

Ну, а как выглядит другое положение либеральной модели – равенство стартовых возможностей для всех? Особенно это касается молодежи. Потому взглянем на проблему сквозь ситуацию в образовании. Если смотреть по доле выпускников школ, поступающих в вузы, то для власти одна радость: еще в 2014г. студентами стали 81% вчерашних школьников, хотя в 2011г. было 70%. 

Но стоит копнуть глубже – оторопь берет. За 5 лет доля «платников» с 25% выросла до 40% (на престижных специальностях платят ¾ студентов). А доля попавших на бюджет больше чем впятеро усохла по сравнению с последними годами существования РСФСР. 

Недавно глава Минпроса Ва- сильева вторично назвала ЕГЭ социальным лифтом. Но при этом госпожа министерша забыла упомянуть, что, по оценкам экспертов РАНХиГС, рынок репетиторских услуг перевалил за 2 млрд, и не рублей, а долларов! Подготовка к ЕГЭ оттягивает более 60%. Ежегодный прирост 3–5%. Но за 5 лет доля бедных увеличилась до 12%, реальные располагаемые доходы, даже по данным Росстата, в I квартале падали с удвоенной скоростью. А плата за учебу почти удвоилась: в среднем – 140 тыс. в год, но есть вузы, требующие 1 млн. Словом, не попавшим на «бюджет» детям из полунищих семей дорога в вузы, а значит, и дверь в социальный лифт заказаны. 

Между тем 104-й закон «Об образовании…» дает право каждому студенту взять кредит. Причем ¾ ставки государство должно субсидировать. Но в 2016г. льготные программы приостановили: банкам не выгодно! Теперь ссужают по ставке до 24% годовых. Юристы ВШЭ, изучив типовые договоры студентов с банками, обнаружили тщательно прописанные права последних, а вот заёмщики бесправны. 

Но это – лишь одна часть драмы. В начале года пустовало почти 1 млн вакансий, а безработица, вопреки бравурным заявлениям чиновников, растёт. По данным Центра статистики и науки РЭУ им. Г.В.Плеханова, в среднем половина молодых с дипломами – без работы, но пожилым еще хуже. Парадокс называется структурной безработицей: вузы, в частности, готовят не тех специалистов, которых жаждет экономика. Как сообщает сервис поиска работы Super.job, компании в первую очередь теперь интересуются реальными навыками кандидата, а уж потом смотрят диплом вуза. Более четверти со средним специальным и высшим образованием никогда не работали по специальности, а сейчас эта доля подскочила до 47%, говорит опрос ВЦИОМ. Так что и «корочки» – еще не гарантия, что социальные лифты предоставят каждому молодому хорошую карьеру. 

Я кратко описал ситуацию с основными институтами либеральной модели. И что мы видим? Ни один не работает даже в четверть силы! Между тем хватило бы и единственного института- калеки, чтобы вся либеральная модель, и уж тем более – экономика, которую власти называют рыночной, если бы не пустила по ветру Россию, то наверняка завела бы в тупик. Что и случилось. Какими бы либеральными методами ни старался действовать тот же ЦБ – получится полный пшик. На днях академик Глазьев, советник президента по экономике, заявил, что ущерб от Центробанка превышает последствия антироссийских санкций. 

На восторги чиновников самого высокого ранга относительно 2,3 нарисованных Росстатом процентов прироста ВВП можно не обращать внимания: они, чиновники, по долгу службы подобные эмоции обязаны исторгать на пустом месте. На самом деле в марте к февралю объемы промпроизводства росли лишь на 1,2% – в 3,5 раза медленнее. Темпы же роста в обработке, включая нефтехимию, замедлились в 15 раз, едва перевалив нуль. Тем не менее премьер Медведев, отчитываясь в Госдуме на прошлой неделе, увидел в экономике бум! Более того, он заявил, что «мы гораздо меньше зависим от рынков сырья». Однако в свежем докладе экспертов ВШЭ при участии Всемирного банка оптимизмом премьера не пахнет: «За последние 20 лет вклад экспорта нефти и нефтепродуктов вырос с 31% до 51%, а доля обработанной продукции росла за счет товаров невысокого передела». Другими словами, продаём примитив. Фактически драйвером экспорта товаров с высокой добавленной стоимостью выступают иностранные компании. 

Если бы экономика действительно росла нормально, то доходы россиян не падали бы шестой год подряд. За последние 12 месяцев улучшение заметили только 10%, а доля продолжающих беднеть увеличилась с 33% до 34%. Суммарная покупательная способность сократилась на 5 трлн руб. в год. Правда, данные Росстата о том, что более трети семей не могут купить необходимое количество обуви, по словам пресс-секретаря президента Пескова, «являются скорее академическими». Судя по этой реплике, субъект под названием «россияне» представляет интерес для обитателей верхних этажей вертикали скорее как материал для защиты диссертаций. 

Почему Россия попала в пятый угол и не видно, что она из него выкарабкивается? Кроме искалеченных институтов государства, ключевая причина – госкапитализм под пятой вертикали власти. По февральским данным агентства Moody’s Investors Service, доля государства в экономике составляет 40–50%. Правда, наша федеральная антимонопольная служба вскоре после публикации Moody’s в очередной раз настойчиво огласила свои результаты: доля государства – 70%. Но даже если принять цифры Moody’s, это, деликатно пишут его эксперты, «создает условия неравенства ведения бизнеса, особенно угрожает жизнеспособности ИТ-сектора». И это – когда власти денно и нощно говорят об актуальности цифровизации! 

Что происходит, когда государство столь опрометчиво лезет в экономику? Писал не раз, однако повторю: чиновникам любых рангов главное – угодить начальству. Заверить, что всё идёт по планам, а перспективы, изреченные свыше, ослепительны. Ну, а рост ВВП, и уж тем более благополучие населения – это проза, которая для чиновников – дело десятое, и прямо их не касается. В то время, как госкорпорации пускают на ветер сотни миллиардов, частный бизнес, средний и малый, ускоренно вымирает под давлением налоговой и административной нагрузки. За время кризиса банкротов стало вчетверо больше. 

Прозорливый экономист Андрей Мовчан в книге «Россия в эпоху постправды: здравый смысл против информационного шума» ярко описал кашу, сваренную искалеченными институтами: «Мне как-то коллега доказывал, что в США риски финансиста больше, потому что там за нарушение правил проверки происхождения денег сажают в тюрьму, а в России никто на это не обращает внимания. Но попадания в тюрьму в США можно избежать, просто не нарушая этих правил… В России же нет алгоритма, позволяющего избежать риска потерять деньги, бизнес и даже свободу: нет механизма эффективной защиты от клиента, который не оплачивает счет, особенно если этот клиент крупный, связан с властью или просто выходец из ФСБ; нет возможности сохранить бизнес, если ты конкурент государственного игрока или даже частной компании, в которой есть интерес местного чиновника; не гарантирована свобода, если кто-то (из личной неприязни или чтобы разрушить твой бизнес) решит «купить» уголовное дело против тебя». 

Брожение, нарисованное Мовчаном, называется разложением. Откуда взялись диверсанты? Россияне постарше могут помнить дискуссию 70-х годов в Литгазете на тему что важнее: люди или система? Точку поставила статья профессора Терещенко, чей «Курс для высшего управленческого персонала» был суперпопулярен, под названием «Дальше от крайностей – ближе к истине». Главная мысль: люди строят систему, а потом она формирует людей под себя. Так что в происходящем не стоит винить иноагентов: на полную мощь работает вертикаль. Она, по мнению Мовчана, контролирует не исполнение законов, а незыблемость своей власти и эффективность путей самообогащения. Ну, а уж на этой ниве кто во что горазд. В том числе – огромная свита придворных экспертов и аналитиков, от коих патроны слышат только «одобрямс». Поэтому уже есть негативные заключения независимых экспертов, например, по последней порции майских указов. 

– Никогда не существовала политическая власть, – писал великий экономист Людвиг фон Мизес, – которая добровольно воздержалась бы от того, чтобы не препятствовать развитию института частной собственности на средства производства… Даже либеральные политики, получив власть, обычно отодвигают свои либеральные принципы в той или иной степени на задний план… Правительства необходимо заставлять принимать либерализм на вооружение мощью единогласного мнения народа». 

Но где она, эта мощь? Да вот она! Судя по апрельскому опросу «Левады», деяния Сталина одобрил 71%. Исторический рекорд! Однако никто из респондентов не вспомнил, что СССР развалила именно ленинско-сталинская директивная экономика, а вовсе не происки Даллеса, главы ЦРУ США, доклад которого на эту тему после долгих поисков обнаружили не на английском, а лишь на русском языке. Наверняка писали его в ЦК КПСС или КГБ. 

Да, либеральная модель, по словам самого Мизеса, не идеальна, однако все другие хуже. Успехи нашей вертикали прекрасно иллюстрирует лишь один параметр: средние пенсии в России – 13 тыс. руб. (~$200 по нынешнему курсу), в США – $1461. Ну, а максимальная пенсия в $2861 россиянину даже не приснится! И эти цифры – лишь доля американского государства. А есть ведь еще накопительная часть пенсии… 

Любопытно, что скорую кончину либерализма в мире предрекают не только участники круглого стола в журнале «Свободная мысль», что и натолкнуло меня на этот текст. Недавно глава МИД Сергей Лавров заявил студентам Дипакадемии, что «западная» модель «всё больше теряет привлекательность, на смену ей приходит многополярность». Ну, это из серии «в огороде бузина, а в Киеве – дядька». Не говоря уж о мизансцене, сочиненной господином Лавровым, его словечко «западная» говорит о том, что министр весьма туманно представляет себе истинную либеральную модель. На самом деле она либо есть, либо её нет – хоть на Западе, хоть на Востоке. Да в той же России. А потому у нас в экономике хозяйничают либерасты. И думают, как мне кажется, искренне, что они-то и спасают Россию. Увы, боюсь, что выйдет наоборот…

Игорь ОГНЕВ