СУБЪЕКТИВНО 

В середине ноября чиновники, ответственные за процветание малого и среднего бизнеса (МСБ), слегка приосанились. Повод был не то чтобы уж сильно праздничный, но позволил слегка приукрасить отчеты высокому начальству. В ежегодном глобальном рейтинге Doing Business легкости ведения бизнеса Всемирного банка Россия с 120-го места переместилась на 31-е.

«Слегка приукрасить» – не фигура речи. Дело в том, что одну из стратегических установок прошлого срока президента Путина – в 2018 г. улучшить условия предпринимательства до 20-го места рейтинга – не выполнили, хотя прогресс очевиден. Если в 2011 году Россия болталась между вроде бы непрезентабельными Никарагуа и Коста-Рикой, то теперь ближайшие соседи по рейтингу Испания и Франция. 

Однако даже этот полутриумф подпортили эксперты. Они объяснили, что Doing Business всего лишь фиксирует время и деньги, потраченные на стандартные процедуры: открытие компании, регистрацию собственности, получение разрешений на строительство, подключение к электросетям и т.д. Но если эти чисто технические условия стали идеальными, то даже в этом случае такие присущие России проблемы, как угроза потери собственности, дефицит квалифицированных рабочих, бесконечное давление проверяющих в погонах и без оных или дорогущие кредиты – эти препоны никуда не испарились, а некоторые цветут пышным цветом. Вот, к примеру, Грузия находится в рейтинге Doing Business на вполне почетном 6-м месте, а Германия – лишь 24-м. Вопрос: кого выберут глобальные инвесторы? Понятно, что не Грузию… 

Ну а России, тем более кроме своего 31-го места в рейтинге, похвастать особо нечем. 

Эксперты советуют присмотреться к США. Там создали рейтинг Best States Ranking, который главным образом учитывает интерес обычных граждан, подыскивающих, с одной стороны, лучшее, на их взгляд, место для проживания семьи, а с другой – оптимальные условия ведения бизнеса. Поэтому рейтинг отслеживает состояние здравоохранения, образования, безработицы, доходы, окружающую среду, инфраструктуру. Ну и, разумеется, финансовую устойчивость штата. 

Если подобную конкуренцию между регионами удалось бы организовать в России, то потоки мигрантов, сегодня стремящиеся только в Москву или Питер, вместо этих протоптанных дорог наверняка нашли бы другие. Не хуже, а может, и лучше, потому что в разных уголках России менялся бы предпринимательский климат. 

Но пока – что имеем, то имеем. Goldman Sachs (GS) оценила разрыв между фактическим и потенциальным объемом ВВП РФ примерно в 4%, что с некоторыми оговорками равноценно 4 трлн руб. Еще хуже оценки аналитиков Bloomberg: по их данным, ВВП РФ меньше потенциального на 10%. Причины известны – нефтяные шоки и санкции. Некоторые эксперты, правда, не торопятся соглашаться с такими выводами. Да и в правительстве считают, будто российская экономическая конструкция, в отличие от мировой, устойчива к рискам. Чем бы дитя ни тешилось… 

Нет никаких сомнений, что недобранные потенциальные триллионы с лихвой мог бы возместить малый и средний бизнес (МСБ). Мог бы… Если бы сбылись щедрые обещания и задания чиновников от мала до велика. Вот, например, президент Путин 15 июня 2017 г. озадачил банкиров, и в первую очередь, конечно же, ЦБ: «Малый бизнес, без всякого сомнения, должен получать поддержку. Надо… побуждать банковскую систему действовать более агрессивно». Судя по данным Института роста им. Столыпина, «агрессии» в смысле навязывания кредитов по высоченным ставкам банкам не занимать, но ведь и у этого действа масса оттенков. В том числе – негативных. Видно, последние и преобладали: в 2017 г. даже с учетом инфляции кредитов МСБ выдали меньше, чем в 2014 г. и тем более в 2013 г. Вовсе не потому, что предпринимателям деньги некуда девать или идеи иссякли. Всё куда проще. По словам аналитика компании «Алор Брокер» Алексея Антонова, нынешняя средняя ставка для МСБ просто неподъемна: 15–20% годовых. 

Банкиры оправдываются, дескать, сфера настолько сложна, что таит для них массу повышенных рисков. В октябре стало известно, что Банк России подготовил «дорожную карту» с массой специальных мер, призванных риски ведения бизнеса микшировать. Бизнес и эксперты эти меры поддерживают. Однако главное препятствие никуда не делось: если «карточную дорогу» реализуют, кредиты подешевеют мизерно, на 0,22-0,3%. И кто за ними побежит в здравом уме? 

Для сравнения: ЕЦБ в еврозоне выдает МСБ кредит до 1 млн евро на срок от 3-х месяцев до года под 1,62%. На суммы выше 1 млн евро – под 1,35%, а от года до 3-х лет, соответственно, под 1,66 и 1,45%. 

Еще одна несуразица. Многим нашим предпринимателям бежать за кредитами приходится в соседние регионы, а то и подальше. Дело в том, что усердная расчистка сектора Центробанком привела к тому, что, по данным Института комплексных стратегических исследований, банков в стране осталось 508, меньше на 40,9% по сравнению с 2014 г. Причем во всех федеральных округах. А что самое печальное, 18 регионов вообще лишились местных кредитных организаций. «Отсутствие региональных банков, знающих местный бизнес, без сомнения, крайне негативно сказывается на возможностях экономического развития», – уверены в ИКСИ. Поэтому растет и доля кредитов, выданных 30 крупнейшими банками Москвы и Санкт- Петербурга. Ну, а коли нет местных банков, доступ малому бизнесу к кредитованию затруднён. Кроме того, крупнейшие банки, не понимая специфику регионов, распространяют на них единые методики оценки рисков малого бизнеса на всю страну. Это оставляет за бортом предприятия, которые в эти унифицированные методики вовсе не должны вписываться, подчеркивают исследователи ИКСИ. А ЦБ вопиющие перекосы вроде бы не замечает… 

Казалось бы, в этих драконовских обстоятельствах спрос на кредиты должен еле теплиться. Но Россия – страна сюрпризов: в августе спрос неожиданно подскочил. С одной стороны, поясняют эксперты, маячил риск крайне жестких санкций и предприятия подстраховались. Но была и другая причина. Буквально неделю назад Центробанк впервые обнародовал информацию о секторах экономики, где процветает основной спрос на теневые финансовые услуги: обналичку или вывод денег за рубеж. Так уходят от уплаты налогов, заметают коррупционные следы и т.п. 

По теневым итогам первого полугодия 2018-го лидирует оптово- розничная торговля – треть финансовых услуг. В тройке и строительство (30%), и сфера услуг – 21%. 

Но кроме денег есть масса препонов, не замеченных рейтингом Doing Business. Например, свирепый Роструд. Четыре года назад ведомство взвинтило штрафы для индивидуальных предпринимателей очень серьезно – по 100 тыс. руб. и больше. Еще хуже то, что штрафы кратные. Средний бизнес, например, наказывают на 200 тыс. руб. за… неправильное оформление на работу гражданки Украины или за то, что подросток при первом трудоустройстве на работу и оформлении трудовой книжки сам себе ее купил, а не работодатель ему выдал, как полагается по закону. Ни о каком риск-ориентированном подходе, о чем талдычат высокие чиновники, речи не идет. 

Всех наездов на МСБ не опишешь. Правда, президент Путин дал поручение еще на два года освободить малый бизнес от плановых проверок – это плюс к 3-летним каникулам, кончающимся в декабре. Правда, «Опора России» просила не 2, а еще 4 каникулярных года. (К тому же внеплановые как были, так и остались). Но кому каникулы, а кому – непосильный труд. Так, А. Шохин, глава РСПП, указал на «задвоение» проверок – когда по одним основаниям бизнес проверяют и генпрокуратура, и прямой регулятор. Чиновник на выдумки горазд… 

В результате Россия заметно уступает всем странам, кроме США, по численности субъектов МСП на 100 человек населения. В Чехии в 4,7 раза больше малых и средних предприятий, чем в России, в Швеции – в 3,4 раза, в Испании – в 2,7 раза, в Польше – 2,1 раза. 

Слабость нашего МСП подтверждается и долей оборота сектора. Если в 11 передовых странах этот показатель выше 50%, а в Италии и Португалии – даже две трети, то в России – лишь 30%. 

Не блещет Россия и по доле самозанятых – 4,9% от работающих в экономике, мизер среди европейских стран. Например, в Италии – 15,8%, в Великобритании – 12,6%, в Польше – 13,8%, а в Чехии – 13,5%. «Наши эксперты прикидывали: не меньше 1 млн человек за шесть лет легализуется. Максимум, на что мы можем рассчитывать, – это 5 млн самозанятых, – говорит Калинин. – Люди не верят в легализацию. Хотя налог в принципе справедливый, 4% или 6% с оборота, отчетность никакая не нужна. Однако люди боятся сразу подпасть под контроль и надзор и тем более под плановые проверки. Во- вторых, удобства работы и общения с госорганами. Посмотрим, как будет это реализовываться. Ждем актуального мобильного приложения ФНС». 

Вообще, свежий доклад Института роста изобилует цифрами и сравнениями, позволяющими обозреть наш сектор МСП вдоль и поперек. Чтобы не запутать читателя окончательно, приведу только одну картинку – общую. Потому что она по сердцу профильным чиновникам. Ну как же, нынче обнаружилась положительная динамика! На предприятиях МСБ прибыло рабочих мест! Однако аналитики и здесь обнаружили ложку дегтя. Увеличилось число только индивидуалов в категории микропредприятий: 80% из вновь созданных. Но вот что важно – средних компаний стало меньше на 346, малых – на 2 355. Естественно, исчезли и сотни тысяч рабочих мест. 

Еще на прошлом форуме «Деловой России» обсуждали, почему у нас 6 млн микропредприятий и только 18 тыс. средних. Вроде бы нацпроект основное внимание уделяет как раз акселерации. Но вот Антон Силуанов, глава Минфина, тогда говорил, что пора подумать над налоговыми режимами для «газелей», компаний, активно растущих из малых в средние. Думают до сих пор. С другой стороны, по словам Калинина, как только бизнес укрупняется – вырастают не только налоговая, но и административная, контрольно- надзорная нагрузки, издержки. А взамен – ничего. И какой смысл бизнесу расти? 

Малый бизнес обошла и господдержка по производительности труда. Претендовать на льготные займы через Фонд развития промышленности на десять лет под 1% годовых может только средний бизнес с доходом от 800 млн руб. Калинин считает, что есть достаточно серьезный малый бизнес, с оборотом от 400 млн руб. и выше, который готов участвовать в программах нацпроекта по повышению производительности труда. Однако этот бизнес власть не видит. И теряет триллионы ВВП. 

В целом, итожат авторы доклада Института роста, структура МСБ «примитивна и ухудшается». Почему? Потому что более ¾ предприятий сконцентрировано в торговле, строительстве и обрабатывающей промышленности. Однако не следует думать, будто обработка выпускает нечто уникальное. Нет, там с большим отрывом лидирует пищевая промышленность (более 1 млрд руб.), а на 2-м месте – производство металлических изделий, как правило – примитивных. 

И вот – финал: каждый 5-й россиян оказался в зоне бедствия, на макарошках, картошке и хлебе, выяснили в РАНХиГС. А свой бизнес наш предприниматель готов продать в 2-4 раза дешевле, чем конкурент из Европы, Китая или США. Лучше бы обойтись без этаких рекордов, ан не получается. 

Игорь ОГНЕВ