СУБЪЕКТИВНО 

РАСТЯГИВАЮТ ВЛАСТИ СОЦИАЛЬНУЮ ТКАНЬ ОБЩЕСТВА 

В статье, опубликованной в № 10 журнала «Вопросы экономики», премьер Медведев трогательно пожалел население развитых стран, написав, что неравенство доходов «становится не только фактором социально-политической напряженности, но и тормозом для экономического роста. Во многих развитых странах реальные доходы значительной части трудящихся за последние 50 лет практически не росли».

Прочитал я этот пассаж и грешным делом подумал: нам бы их заботы… 

Если помните, в октябре глава Минтруда Максим Топилин насмешил общественность до коликов, заявив о «беспрецедентном» росте зарплат. Глава Федерации независимых профсоюзов Михаил Шмаков парировал: рост – итог манипуляций Росстата. Да и с чего зарплатам расти, если, судя по исследованию компании HeadHunter, всё больше компаний планируют решительнее урезать оклады. 

Полную неизвестность прежде всего нагнетает еле живая экономика. Правда, о приличном росте промышленности говорил недавно в Кремле президент Путин немецким бизнесменам, не советуя им уходить, как они вознамерились, из России: "Экономика России находится на сегодняшний день на подъёме… безработица остается рекордно низкой (4,5%), резервы Центробанка растут, а внешний долг – довольно низкий". 

Однако, по словам экспертов, промышленность в основном растет за счет ТЭКа. Алексей Кудрин, мрачные прогнозы которого уже не раз сбывались, вновь оказывается одним из главных пессимистов. Бывший министр финансов, возглавивший в мае Счетную палату, говорит, что в следующем году рост валового внутреннего продукта "составит существенно менее 1 процента". Это ниже минимальной оценки в опросе Блумберг, где представлены мнения 42 экономистов, и ниже официального прогноза Минэкономразвития. 

Мнение Чубайса развивает S&P, международное рейтинговое агентство из «большой тройки». Оно прогнозирует, что российская экономика, получающая две трети валютных доходов от продажи углеводородов, столкнется с новым падением цен на нефть. И прорывные проекты майского указа стоимостью $450 млрд рискуют остаться на бумаге. Эти эксперты говорят о необходимости структурных реформ, без которых не увеличить инвестиции: это стабильные условия ведения бизнеса, реформа судебной системы, приватизация и демонополизация. Но перспективы этих процессов выглядят "ограниченными", констатирует S&P: приоритетом правительства останутся наполнение бюджета и макроэкономическая стабильность. 

Да и о низкой безработице, упомянутой президентом Путиным, можно говорить весьма условно. На прошлой неделе опубликованы результаты опроса «Динамика «теневой» занятости работников» Центра социально-политического мониторинга Института общественных наук РАНХиГС. Оказывается, доля российских граждан, вовлеченных в некриминальный теневой рынок труда, составляет 44,8% общего количества занятых, более 30 млн человек. В 2016 году показатель был чуть ниже. Представьте, что будет с «низкой» безработицей, если «теневики» вывалят на рынок труда? 

Кстати, с упомянутой президентом макроэкономической стабильностью творится нечто еще невиданное в мире. Я уже писал, что, заложив в нынешний бюджет цену отсечения от стоимости нефти в $40, Минфин почти столько же с каждой бочки забирает в Фонд национального благосостояния (ФНБ), а не инвестирует в экономику, задыхающуюся без вливаний. Резервы копят от страха перед санкциями, а может, и на более страшный сценарий. Околокремлевские политики прямо говорят о возможной и большой войне – понятно, с кем. 

Параллельно ЦБ наперегонки с Минфином в январе-августе скупив из экономики $40 млрд, только с начала сентября по конец декабря намерен изъять 1,7 трлн руб. – это, мол, избыточные деньги у банков. Ведь нынче кредиты берут самые отчаянные, а их раз-два и обчелся. По данным «Райффайзенбанка», изымут даже больше – 2 трлн. Куда пойдут деньги? В печи! Но еще в сентябре ЦБ напечатал 405 млрд руб., которые влили в банки под залог бумаг. А в апреле ЦБ напечатал 350 млрд – спасал тонущий рынок госдолга. Вот такие чудеса: Минфин купается в деньгах, а люди экономят на продуктах. 

Если не пускаться в дебри, государство, по словам зампреда «Локо-Банка» Андрея Люшина, просто перекладывает валюту из кармана в карман – со счета ЦБ на условный счет Минфина, в процессе "уничтожая" рублевую ликвидность. 

А этот фортель слона в посудной лавке вовсе не безобидный. Банки, у которых изъяли деньги, поднимают ставки по кредитам. В следующем году инфляция может перевалить за 5%, а у ЦБ прогноз еще чище – до 6% в первом полугодии 2019 года на фоне повышения НДС. Сроки не подошли, а продовольствие на ожиданиях дорожает четвертый месяц подряд, показал опрос Блумберг. К тому же ЦБ недавно приподнял контрольную ставку, а в декабре обещает повторить. Понятно, что дорожающие кредиты и компаниям, и россиянам, еле сводящим концы с концами, потянут за собой ценники в магазинах. 

Похоже, черную кошку в тёмной комнате ищут не одни финансисты. Их усердно толкают локтями и другие члены правительства, изо всей мочи стараясь остановить дорожающую несколько месяцев горючку. Сюжет, скажу вам, достоин пера сатирика. Правительство два-три раза в год повышает акциз на нефтепродукты, а заодно и ставки налога на добычу полезных ископаемых. Но в том, что бензин дорожает, власти без тени смущения винят нефтяников. Конечно, они – не ангелы, однако, утверждает Михаил Крутихин, ведущий эксперт по ТЭКу, именно на правительстве и лежит вина: «Логика простая: если цена бензина по требованию властей остается практически неизменной, а долю налогов в этой цене увеличивают, то зачем винить нефтяников в том, что они жалуются на потерю рентабельности?». 

Арифметика ужасает. Государство изымает налогами из стоимости бензина на колонках примерно 65%, а с двумя запланированными на 2019 год новыми повышениями акциза эта доля вырастет, как минимум, до 67−68%, если розничная цена останется нынешней. Нефтяники уже потеряли не менее 150 млрд, согласившись заморозить цены. Рентабельность отрицательна даже для крупных игроков с собственными НПЗ. Покрывать потери за счет прибыли экспорта всё труднее: он мизерный, поскольку наша горючка неконкурентна. И вот комиссия во главе с вице- премьером Козаком мудро придумала: гасить крупняку из казны акцизы! Нет, вы оцените изящество маневра: сначала заводы платят казне акциз, а потом казна этот акциз возвращает! Разумеется, из денег налогоплательщиков, урезая, например, соцпомощь. В итоге люди будут платить за топливо больше, ну а ценники на АЗС, что вовсе не факт, останутся прежними. Для медитации чиновников… 

Еще анекдот: Роснефть обвиняет независимые АЗС в том, что это, оказывается, они с помощью коррупционных схем взвинчивают цены! Но коли так, эти АЗС не были бы в прогаре. В Сибири бензин уже исчезает. Вот тут-то, по словам Крутихина, Роснефть и начнет независимых скупать. Ну, чем не пиратская операция? 

Понятно, что замороженными топливные цены будут недолго – вот вам в близкой перспективе мощная околофискальная нагрузка на все, что мы покупаем. А тут намедни правительство объявило, что, борясь с контрафактом, станет отслеживать путь каждого яйца или конфетки от начала до конца. Чиновники уверяют, что это на ценах не скажется. Свежо предание! 

В дополнение уже вводится новый платеж, а фактически – налог на воздух: обязательная маркировка товаров с производителей и импортёров. Придумали циничное название – «честный знак». Платы вроде бы невелики – от 50 коп. за ширпотреб до 15- 22 руб. для меховых изделий. Но поскольку дань будет сплошная, то лишь от сигарет за год ожидают около 6 млрд, а за все про все – даже не сотни млрд. Причем сбор пойдет не в казну, а в частные карманы. Некое ООО «Оператор ЦРПТ» монопольным сборщиком без конкурса назначил сам премьер. Видно, знаковая фигура кроется за этим «ООО». Словом, в Китае рост экономики стимулируют снижением налогов, а у нас так и смотрят, с чего бы еще содрать. Вот Кабмин предлагает 30-процентный налог на колбасу и сосиски! На очереди соль? 

Все эти прелести государства не только обдирают бедных – они опасно раздвигают пределы неравенства. Объективности ради отмечу: в упомянутой статье господин Медведев написал, что и для России «тема неравенства особенно болезненна вследствие резких перемен в годы посткоммунистической трансформации». Но что-то трансформации этой не видно конца, как и особого усердия власти сократить неравенство. Если в прошлом году разрыв из-за искусственного повышения зарплат бюджетников на финише майских указов был самый низкий за последние 12 лет, то в этом году он пустился расти, и конца этому, похоже, не видно. В результате реальные располагаемые доходы нынче упали на 1,5%, а в следующем году "затянуть пояса" придется еще на 2%, прогнозирует главный экономист «Альфа-банка» Наталия Орлова. Рост ВВП скатится до почти невидимых 0,8%, и, по словам Светланы Мисихиной, директора института «Центр развития» ВШЭ, неравенство будет только увеличиваться. Почему? Да потому, говорят исследователи, что доходы 20% наиболее обеспеченного населения пухли быстрее, чем у 40% наименее обеспеченного. Доля экономически уязвимых превышает 50% и продолжает расти, отметил Всемирный банк в свежем докладе по российской экономике. 

Мы дожили до того, что Всемирная лаборатория экономического неравенства ситуацию в России сопоставила с 1905 годом. Тогда и сейчас на долю менее состоятельной половины населения приходится только 17% национального дохода (НД). Конечно, средних цифр нам нечего стыдиться: на одного взрослого в 2016 г. приходилось €23,2 тыс. за год, или около 55 тыс. руб. в месяц. Но вот по жизни половина взрослых имели за год только по €7,8 тыс., а десятая часть самых богатых (верхний дециль) – €105,5 тыс. НД. Страшнее разрыв только в США с Канадой, а в Индии и Бразилии даже больше. 

Что из этого следует? Вот диагноз Александры Московской, директора Центра социального предпринимательства и социальных инноваций НИУ ВШЭ. 

Если доля малоимущих выше трети (у нас половина!), а статистика показывает, что средние доходы как не в самых бедных странах (это портрет России), то огромная доля малоимущих – это следствие стабильной недоступности экономических и социальных благ. Опыт западных стран показывает, что в такой ситуации экономический рост перестал повышать занятость и реальные доходы не только нижних, но и средних слоев. А это значит, итожит эксперт, что в России прежде всего нужно сокращать гигантский разрыв нижнего дециля от верхнего. Но власть пытается противостоять лишь бедности, да к тому же – безграмотно, когда позарез нуждающимся в адресной помощи достается лишь 3%, а остальное – тем, кто не нуждается. Так не добиться ни роста экономики, ни сокращения бедных. 

Что мы и наблюдаем… 

Игорь ОГНЕВ