СУБЪЕКТИВНО

Начало в №35 

Итак, в бочке меда, то есть в новой порции майских указов президента страны, занудные аналитики «Райффайзенбанка» усмотрели ложку дегтя. К несчастью, ложка эта, содержимое которой обладает весьма специфическим ароматом, оказалась столь невероятных размеров, что заполнила всё внушительное пространство бочки.

Если без аллегорий, аналитики банка обращают внимание на то, что экономика получает двойной удар. Одновременно повышают возраст выхода на пенсию и налог на добавленную стоимость (НДС). Власти объясняют, что делается это вроде бы из благих побуждений: за 6 лет добавят к бюджету 7 из 8 недостающих пока триллионов на исполнение майских указов. (Замечу, триллионы эти нашлись бы без натуги, если бы власти в 2014 году не завели Россию в кризисную полосу, конца которой не видно.) Но вот почти полная шапка денег восторгов не вызывает. 

Во-первых, пишут аналитики банка, экономия на пенсиях ударит по потреблению, а реформа будет оказывать негативный эффект каждый год, угнетая одну из самых уязвимых категорий населения. Даже ЦБ отметил, что в августе у россиян на ближайшие пять лет снизились оценки показателей уровня жизни, безработицы, промышленного производства и коррупции. Так что спрос упадёт еще ниже. И только написал я эти строчки, как буквально на следующий день появляется информация: правительство ухудшило экономический прогноз на текущий год: ВВП вырастет не на 1,8, а на 1,7%. Правда, одна десятая – курам на смех, на самом деле спад при инфляции под 5% будет ниже нуля. Но здесь важна тенденция, которую Кабмин вынужден признать: его прогноз на 2019 г. еще хуже. Тем не менее на Московском финансовом форуме премьер Медведев браво заявил, что экономика продолжает рост! 

Во-вторых, эффект майских указов зависит от того, кто и как потратит собранные триллионы. По оптимистическим расчетам Минэка, распухший до 20% НДС в первый год замедлит рост ВВП до 1,4%, однако затем государственные стройки экономику разгонят, и к 2024-му она будет якобы прибавлять по 3,4% в год. Однако оптимизм Минэка аналитики «Райффайзенбанка» опровергают. Ключевую роль играет выбор проектов. Так, на востоке страны, где строили мост на о. Русский, космодром Восточный, проходили саммит АТЭС и Олимпиада, деньги "утекли в песок" – эффект экономический близок к нулю. А на предстоящий цикл действия майских указов, по словам Валерия Миронова, заместителя директора Центра развития ВШЭ, правительство пока не знает, куда надо инвестировать: «…сначала нужно, чтобы начался экономический рост и стало ясно, куда вести транспортные магистрали и какие порты будут больше грузиться", – говорит Миронов. 

Но даже если бы эти объекты были известны, строить их будет государство. А делать это эффективно оно не умеет. Каждый дополнительный процент денег, потраченных, например, на субсидии бюджетным организациям, по данным аналитиков «Райффайзенбанка», тормозит рост экономики на 0,74% за два года. Это связано еще и с тем, что деньги просто пускают по ветру, тратят не на экономические, а на «прочие» цели. Сейчас величина таких прорех – доля непроизводительных расходов в бюджете – достигает 40%! 

Словом, если с государством не случится чуда, на которое вертикаль власти по определению не способна, то "совокупный эффект от мер майского указа и реформ окажется негативным: в среднем темпы роста ВВП снизятся на 0,2-0,3 п.п. в год…", подсчитали в «Райффайзенбанке». 

Понимаю, что эти выкладки аналитиков для обычного читателя кажутся абстрактными. Но ярких иллюстраций, которые за ними стоят, более чем достаточно. Недавно я писал, что по программе поддержки АПК в 2017 г. из казенных почти 240 млрд руб. до крестьян дошла только половина, но в Белом доме «результатами беспрецедентной поддержки… вполне довольны». Или взять государственное ОАО «РЖД». Итог первого полугодия: расходы превысили доходы на $2,6 млрд. По сравнению с прошлым годом прореха в бюджете РЖД выросла в 1,6 раза, что близко к историческому рекорду. 

Но во сто крат хуже то, что разные министерства и ведомства работают только на свои цели, а не на общую – рост экономики и, следовательно, на благо всех россиян, особенно – беднейших. Минфин, к примеру, изобрел бюджетное правило: заложив в бюджет заниженную цену нефти в $40, всё, что сверху, изымает в Фонд национального благосостояния, который из источника пополнения Пенсионного фонда превратился в загашник правительства. И дефицитный бюджет, словно по волшебству, стал рекордно профицитным. А сверх того, наперегонки с Минфином, ЦБ скупал валюту. Доскупался до того, что сам загнал себя в ловушку: инфляция за полгода удвоилась – до 4,5%. И ЦБ спохватился: до конца сентября решил поостеречься со скупкой валюты. На что Минфин ответил довольно непочтительно: мол, не намерен прекращать закупки. Минфину со страшной силой «помогают» нерезиденты-иностранцы: избавившись за 5 месяцев от наших ценных бумаг на рекордные 600 млрд руб., они покупают валюту, ослабляя рубль до новых высот. Конфликт интересов обострился, эксперты заговорили о панике на рынке, поскольку доллар пробил отметку в 70 руб. ЦБ заинтересован в укреплении рубля, что сдерживает инфляцию. А Минфину, напротив, слабеющий рубль на руку: надежнее пополняется казна! 

И вот на днях глава ЦБ госпожа Набиуллина впервые за последнее время допустила скорое повышение без того высокой контрольной ставки. Сразу же на торгах резко подешевели облигации федерального займа, а Минфин впервые с 2014 г. признал очередной аукцион несостоявшимся «в связи с резко возросшей волатильностью на финансовом рынке». Всё это неизбежно влечет снижение инвестиций. 

Подобный разброд налицо и вокруг майских указов. Хотя они не охватывают всю экономику, но кровь из носа – указы нужно выполнять. Ведь под ними – подпись президента страны! И деньги на эти нужды требуют не только с крупных частных компаний, но и с регионов. «В 2012 году, когда были изданы указы, – говорит директор Института здравоохранения НИУ ВШЭ Лариса Попович, – мы подсчитали, что если указы будут выполнены в полном объеме и по всем штатным планировкам, то на заработную плату медикам придется потратить до 90% от региональных бюджетов на здравоохранение». То есть одна зарплатная статья таранила всю отрасль в субъектах Федерации. 

Любопытную картину, дополняющую диагноз Попович по предыдущей порции майских указов, нарисовали на прошлой неделе аналитики РБК. Об их исполнении правительство отрапортовало в апреле 2018 г., чего реально просто не могло быть. Изучив отчеты 7,3 тыс. медучреждений из 8,2 тыс., действующих в России, аналитики опубликовали детали. Дело в том, что медперсонал составляет лишь половину штата больниц и поликлиник. И если зарплата медиков, как требовал указ, достигла бы 200% от средней по регионам, то у каждого 10-го учреждения не осталось бы ни копейки на оплату остального, вспомогательного персонала. Такое же положение сложилось и в учреждениях культуры. 

Судя по всему, один в один повторяется ситуация и со свежими майскими указами. Минфин обнадежил, что федеральный бюджет возьмет на себя 95% расходов на их выполнение, а регионы – только 5%. Однако губернатор Пермского края Максим Решетников заявил, что из федеральных ведомств регионам идут разные «вводные»: «Кто-то говорит по трем девяткам (99,9%), кто-то – 70/30… Обсуждать по большому счету сейчас особо нечего». Скорее всего, указы опять потянут одеяло региональных финансов на себя, оголяя производственные отрасли и, как в предыдущей 6-летке, загоняя субъекты Федерации в триллионные долги. И шибко ли разгонится в этом случае экономика? 

А такой сценарий неизбежен, поскольку вертикаль власти дошла до такой степени коррозии, что не в силах объединить ведомства и отрасли в единый организм, работающий на общую и важнейшую для всей страны цель. 

В подтверждение такого сценария – свежий сюжет. В конце августа комиссия Кабмина по бюджетным проектировкам обнаружила, как сэкономить. Рецепт прост: на ближайшие три года свернуть госпрограммы, за счет которых поддерживали автопром, транспортное и сельскохозяйственное машиностроение, легкую промышленность, а также судостроение. Если решение примут, оно впервые принципиально изменит промышленную политику с начала 2010-х. 

Чем мотивирует это предложение Кабмин? Конечно, не тем, что скребет по сусекам, наполняя шапку для исполнения майских указов. Главный аргумент – кризис миновал! Может, и правда? Ведь не далее как в июне Росстат объявлял, что выпуск в несырьевых отраслях за последние 1,5 года улучшился аж в 12,5 раза – с 0,2% до 2,5%. Отчитываясь за август, Росстат опять углядел скачок выпуска почти на 5%! По иронии судьбы, в эти же дни публикуются результаты исследования авторитетной в мире английской финансовой компании Markit. Оказывается, деловая активность на фабриках и заводах сокращается четвертый месяц подряд. Поток новых заказов обвалился на 22,5%, это минимум с середины 2015 года. Резко выросли издержки: падение рубля взвинтило цены на импортное сырье и оборудование, а запланированное на 2019 год повышение НДС уже заставляет бизнес переписывать "ценники". Компании частично перекладывают издержки на клиентов. Предприятия сокращают штаты и уменьшают выпуск продукции. 

Но вот что удивительно и парадоксально. В один и тот же день, 28 августа, вместе с информацией о принципиальном решении комиссии Кабмина, появляется сообщение о выступлении президента Путина в Новосибирске на форуме «Технопром». Наш лидер убежден, что Россия способна на технологический прорыв. «По сути, – передает ТАСС слова президента, – от передовых технологий, их эффективной разработки и быстрого, что самое главное, внедрения зависит жизнеспособность целых народов, целых обществ и государств, позиции стран в мире, особенно таких крупных государств, как Россия". Именно поэтому, по словам Владимира Путина, научно-технологический прорыв стал одним из ключевых национальных приоритетов. 

Но как, позвольте спросить, «совершить» технологический прорыв, если правительство предлагает покончить с бюджетной поддержкой промышленности да еще и сокращает финансирование Академии наук? Не кажется ли вам, что президент и премьер тянут страну в разные стороны? Да, в целом, указывают эксперты, прямые бюджетные вливания в отрасли искажают рынок, хотя куда уж больше, чем постарался госкапитализм… Куда как эффективнее стимулировать промышленность через систему налогов, страхование и другие финансовые инструменты. Но плавно и безболезненно перейти к ним надо еще суметь, да и требует такой переход не одного дня и даже года. А вот резкий отказ от нынешних методов господдержки, да еще когда терзают колебания валютного курса и запредельная стоимость кредитов грозит повыситься – этот опрометчивый шаг отбросит назад те отрасли, которые хоть медленно, но начали расти. 

Однако условная шапка наша трещит и по другим швам. Об этом – в следующий раз. 

Игорь ОГНЕВ