СУБЪЕКТИВНО 

Начало в №№ 37, 38, 39. 

Лидеры страны не упускают случая заявить о своей приверженности развитию малого и среднего бизнеса. Однако, с одной стороны, меры не системны, а с другой, свои правила игры диктует госкапитализм. 

Малые и средние предприниматели всегда с муками добывали кредиты, а с наступлением бесконечной полосы кризисов – тем более. Из благих побуждений государство выделило 50 млрд рублей, и в 2014 г. на свет появилась госкорпорация малого и среднего бизнеса (МСП). В 2016-м в результате допэмиссии её капитал увеличился еще на 30 млрд. Родили госкорпорацию только для того, чтобы давать гарантии МСП под кредиты, поскольку банки отказывают: у этой категории предпринимателей либо грошовые залоги, либо вовсе нет никаких. 

В России и прежде были разные формы помощи МСП, однако условия его работы не улучшались. Об этом ярче всего говорит тот факт, что доля МСП в валовом продукте страны годами крутится вокруг 20%, тогда как в развитых странах составляет 60-70%. 

Три года существования госкорпорации – приличный срок. Как она облагодетельствовала бизнес? Вот мнение члена генсовета «Деловой России», руководителя Центра финансово-кредитной поддержки бизнеса Алексея Порошина: 

– За последний год я объездил более 30 регионов. Могу сказать, что в последние несколько лет объем выданных гарантий и поручительств в рамках Национальной гарантийной системы вырос. Так, за 2016 год он составил более 100 млрд, что позволило предпринимателям привлечь 172 млрд руб. кредитов на реализацию своих проектов. 

Свое исследование провел журнал «Профиль». И вот что обнаружилось. Только появившись на свет, госкорпорация первым делом купила облигации федерального займа на 12,5 млрд, – то есть дала государству в долг его же деньги, чтобы получать проценты. А оставшиеся деньги разместила на депозитах в банках. Для чего – госкорпорация не объяснила. «По сути, – пишет известный экономист Алексей Михайлов, – это схема скрытого бюджетного финансирования, причем за рамками какого-либо контроля со стороны парламента и правительства. Экономический смысл для государства в ней увидеть трудно». 

Зато операция эта обернулась великолепными бонусами для самой корпорации. На управление в 2015 году потрачено 590 млн, из которых 378 млн – на содержание персонала. Средняя зарплата составила более 110 тыс. в месяц, а 28 управленцев получили более 112 млн руб. «краткосрочных вознаграждений». Среднемесячная зарплата этих избранных составила более 330 тыс. В 2016 г. аппетиты выросли: на зарплату и премии потратили уже 2,37 млрд. 

«Институты развития», в том числе и МСП, проверила Счетная палата. «Результаты неудовлетворительные, – говорит первый вице-президент «Опоры России» Павел Сигал. – Ситуация такова, что корпорация МСП оказалась в тех же условиях, что и банки, – кредитовать реальный сектор крайне рискованно… Ничего не остается, как направлять средства на депозит в банки». 

– Не вполне понятно, для чего создана эта корпорация, – более категоричен член президиума «Опоры России» Юрий Савелов. – Постоянно растет количество отказов в выдаче гарантий, причем без объяснения причин. По моим ощущениям, в корпорации даже хуже, чем в банках, где с вами хотя бы говорят. Суть ее политики – не потерять деньги. Пойти на риск, поддержать бизнес, выслушать его, выделить финансирование на производство – такого нет. Уже давно существует МСП Банк, и он все так же живет в своем мире, отдельном от бизнеса. 

«Мы сталкивались с корпорацией МСП в работе, и ее деятельность я оцениваю негативно», – рассказывает гендиректор юридической компании URVISTA Алексей Петропольский. – Работа организована следующим образом. Вы обращаетесь, к примеру, в Сбербанк, и у вас не хватает активов под залог для получения кредита. В банке вам говорят: вы попадаете под критерий малого бизнеса, и корпорация МСП будет готова дать гарантии или выступить поручителем. Ваш пакет направляется в корпорацию, она рассматривает вашу заявку, просит донести еще какие-то бумаги. А в итоге вам отказывают. При этом заручиться поддержкой напрямую в корпорации перед обращением в банк невозможно». 

Госкорпорация создала «Бизнес-навигатор МСП», где предприниматели могли бы получать разные сервисы – баз данных, маркетинговые инструменты и даже возможность создать свой бизнес-план. Сколько было потрачено на портал – не раскрывается, но, по данным экспертов, 20–30 млн. Сама госкорпорация считает проект успешным: «С 1 января 2017 г. «Бизнес-навигатор МСП» охватывает 169 городов с численностью жителей более 100 тыс. На 10 июля 2017 г. более 100 тыс. субъектов МСП воспользовались ресурсом для открытия или расширения своего бизнеса». На поверку оказалось: чтобы оправдать потраченные деньги, корпорация через фирмы-посредники находит клиентов, предлагает за каждого зарегистрированного 1000 руб. Но вся штука в том, что привлеченные таким способом могут и не стать активными клиентами навигатора, зато посредники хорошо погреют руки. 

– В конце года корпорация покажет красивые цифры, будто зарегистрировались 100 тысяч новых пользователей, которые бед не знают с этой великолепной онлайн-системой. А на самом деле значительную их часть приведут колл-центры, которые навязчиво обзванивают бизнесменов, узнав телефон директора компании на сайте налоговой, и заводят их в систему, получая по 1000 рублей за каждого, – сетует Петропольский. – Но реальной помощи бизнесу нет. Фактически поддержка корпорации МСП доступна ограниченному кругу лиц. 

Судя по информации на сайте корпорации, за всю историю она и Банк МСП выдали гарантированных кредитов более чем на 100 млрд руб. Однако эта доля на рынке прямого кредитования МСП на 1 января 2017‑го едва заметна: 1,48%. Уровень статистической погрешности. К тому же более половины кредитов в 2016 г. выдано 10 крупнейшим заемщикам, а из них более трети – всего трём! И только 49% кредитов пришлось на всю страну. О случаях списания долгов и использования гарантий корпорацией в отчетах найти ничего не удалось. В таком случае, зачем она вообще существует? 

– Да и денег у корпорации гораздо меньше, чем нужно бизнесу, – говорит Петропольский, – заявленные миллиарды пока доходят до единиц. 

Хуже всего то, что из-за частых отказов со стороны корпорации люди перестают верить государству, считает Савелов: «Начинаются разговоры, что опять все для своих, опять коррупция, никому ничего не нужно. Ничего, по сути, не изменилось». 

В 2016 г. госкорпорация и Банк МСП стали убыточными. И что делать, спрашивают эксперты: прекращать выдачу гарантий? Ждать новых денег от государства? 

«Нужно забрать у государства р ешающу ю роль в любом расходовании денег, будь то банковс кие гарантии, посреднические услуги или субсидирование кредитной ставки, и отдать на рассмотрение реальному бизнесу, общес твенности, принимать решения на открытых слушаниях, – предлагает Петропольский. – Если вы хотите получить гарантию или поручительство на 100 млн руб., то вашу заявку должен рассмотреть общественный совет представителей разных сфер бизнеса, которые будут принимать решение и отвечать за него. Хочешь получить деньги – раскрой бизнес-тайну и бизнес- план. А не так, что ты где-то что-то получил, договорился, не вернул и закрыл вопрос». 

«Надо работать честно, прозрачно и в полном контакте с малым и средним бизнесом, – добавляет Савелов. – Нужны профессионалы, которые разбираются в бизнесе, знают, чего хотят предприниматели. Сейчас же в корпорации МСП особо ничего не хотят делать, не хотят связываться с реальным бизнесом: не дай бог будут риски, убытки. Так очень удобно работать. Вот они и работают, создают деньги». 

«Госпрограмма поддержки МСП оказалась безрезультатной и неэффективной, а часть выделенных на нее денег ушла в схемы "распила", говорится в докладе Счетной палаты. По данным аудиторов, программа стоила бюджету 152,8 млрд. Однако в 2016 г. её помощью воспользовался лишь 1% субъектов МСП, что по сравнению с предыдущим годом вчетверо меньше. 

Но, кроме дешевых и доступных денег, есть и другие угрозы со стороны государства, не дающие предпринимателям голову поднять. В последнее время растет на бизнес давление административное. Причем всех мастей. Так, бизнес-сообществу удалось добиться снижения плановых проверок, но вот Генпрокуратура в августе заявила, что до 75% выросла доля внеплановых. В кризис ужесточилось налоговое регулирование. ФНС всё чаще доначисляет платежи по формальным признакам, например, из-за сомнительной подписи в документах. Успехи налицо: хотя прибыль компаний в стране упала на 10%, но сбор налогов за полугодие увеличился на треть. «Ты не можешь не работать с государством. Невозможно, – говорит Георгий Генс, президент группы компаний ЛАНИТ. – Государство имеет доминирующую часть экономики. Ты работаешь с государством, и это означает: как бы ты хорошо ни сделал свою работу, тебя всё равно будут дергать, проверять. ...Борьба с коррупцией стимулирует коррупцию, на мой взгляд, со страшной силой». 

Наконец, не прекращают охоту силовики. По словам бизнес- омбудсмена Бориса Титова, каждое четвертое обращение к нему – о незаконном уголовном преследовании. Тема эта отдельная, я коснусь лишь двух сюжетов. Хотя в ноябре 2016 г. пленум Верховного суда принял специальное постановление, уголовных дел по самым ходовым статьям о мошенничестве возбуждается всё больше, а до суда доходит лишь каждое пятое. «Их и не для суда возбуждают, – говорит Титов, – называя вещи своими именами, часто ради, прямо скажем, вымогательства, а там самый сильный аргумент – СИЗО». 

Вот другой сюжет. В 2011 г. бизнес-сообщество добилось, чтобы дела по налоговым преступлениям возбуждались только на основании материалов, специально направленных налоговиками следователям СК. За два года, пока этот порядок соблюдали, число таких дел резко сократилось. Но в 2013 г. СКР добился возврата к старому. Теперь число дел выросло на 70%, а приговоров – только на 16%. Понятно, что остальные возбуждают «для острастки». «Вообще, при чем здесь государство, когда речь идет о нанесении ущерба одним субъектом хозяйственной деятельности другому? – возмущается Борис Титов. – Это гражданские дела частного обвинения, где стороны сами собирают и предъявляют доказательства». Но кушать всем хочется. И кушать вкусно… 

Ну а на защиту в судах, подмятых теми же силовиками, надеется лишь 29% руководителей компаний, опрошенных Национальным агентством финансовых исследований. В итоге 85% предпринимателей полностью или частично теряют бизнес. 

Если учесть, что государственный шабаш процветает в стране, где век назад прервалась предпринимательская традиция, то не стоит удивляться, что доля россиян, готовых открыть свой бизнес, равна 2-3%. А в мире – в десять раз больше...

Игорь ОГНЕВ