СУБЪЕКТИВНО 

На прошлой неделе Минтруд с гордостью сообщил, что за год официально зарегистрированных безработных стало меньше почти на 145 тыс. человек – до 796 тыс. А буквально через несколько дней ведомство дополнило: только со 2 по 9 августа безработных уменьшилось еще на 1% – до 788 417. Глава Минтруда Максим Топилин связал это с растущей активностью бизнеса. 

Однако эксперты не разделяют эмоции и выводы министра. Чиновник считает безработных официальных, зарегистрированных на бирже, а эксперты указывают на их низкую привлекательность: там днем с огнем не найти достойную работу. Даже по данным Росстата, в июне менее трети безработных обращались в госслужбы занятости, тогда как остальные искали работу через друзей, родственников и знакомых. Эти же пропорции подтверждают независимые исследователи, например, авторитетный портал SuperJob. Более того, даже желающие зарегистрироваться на бирже не всегда могли это сделать. Замечу, деятели правительства излучают море оптимизма по поводу цифрового века, но вот такую простую вещь, как свести на биржах труда вакансии страны, не могут годами. 

А с другой стороны, многие среди попавших на биржи разочаровались убогими предложениями. К примеру, на портале Роструда в прошлом году ученому секретарю Росстата в Москве предлагали зарплату в 8,4 тыс. руб., а 3 тыс. из них – доплата за ученую степень. Не лучше ситуация и нынче. В Самарской области ищут хирурга на оклад от 7,5 тыс. руб. в месяц, а в Екатеринбурге учителю физики сулят от 12 тыс. руб. Ну и так далее… Для сравнения: по оценкам Росстата, в июне средняя зарплата составляла 41 640 руб. 

Тем не менее чиновникам неймется, их просто распирает от гордости за свои успехи. Опять же на прошлой неделе в Минтруде сообщили, будто за два с половиной года ведомство легализовало более 5 млн работников. Это тонкий намек на толстый теневой сектор, который неустанными трудами чиновников худеет просто на глазах. Однако специалисты Академии народного хозяйства и госслужбы настроены скептично. Да, говорят они, несколько миллионов легализовано, однако уровень безработицы в стране почти стабилен. А это означает наличие обратного процесса: люди текут из света в тень. Похваляясь борьбой с неформальным сектором, Минтруд помалкивает о том, сколько человек одновременно отказались от официального статуса в пользу тени. «Этот процесс идет уже давно, торможения здесь не происходит», – сообщают Наталья Зубаревич и Рамиль Хасанов из РАНХиГС. 

Более того, утверждают эксперты, в правительстве не могут разобраться, сколько неформалов в принципе. Так, в 2015 г. Росстат насчитал почти 15 млн – это 20,5% от всех занятых в экономике. Для 13,5 млн тень была единственным источником доходов, а остальные неформалы, как правило, подрабатывали. В правительстве считали иначе. Так, в течение одного 2013 года вице- премьер Ольга Голодец разительно меняла свои оценки тени: сначала заявляла о 38 млн, а позже – о 20 млн человек. 

Виктор Ляшок, научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС, на прошлой неделе говорил, что посчитать неформальный сектор сложно: «Росстат относит к нему работников, которые сами не зарегистрированы как юридические лица либо работают не на юридических лиц. Туда попадают индивидуальные предприниматели, которые могут платить налоги. А что имеет в виду Максим Топилин, говоря про легализацию теневого рынка труда, сказать сложно». По словам экономиста Ляшка, активно в тень перетекают те, кому сложно устроиться на малых, средних и крупных предприятиях. Это могут быть, в частности, молодые люди с недостаточным образованием. 

По данным Росстата, на людей в возрасте 15-29 лет в 2015 году приходилось около 24% всех неформалов, на тех, кто старше 50 лет, – около 26%. При этом доля неформалов с высшим образованием – около 17%, со средним профессиональным – более 45%, среднее общее или основное общее имели 37%, а про остальных трудно сказать, что они даже мало-мальски образованы. 

Наконец, у чиновников Минтруда есть и третья причина гордиться результатами своих неустанных трудов – снижение безработицы. Однако независимые эксперты и в этом случае говорят, что чиновники попали пальцем в небо. Дело в том, что в стране неумолимо снижается общая численность трудоспособного населения, и этот факт может сказываться на показателях безработицы. А трудоспособных стало меньше потому, что население вымирает, рождаемость падает, и страна скоро опять угодит в демографическую яму. 

Более того, пока Минтруд похваляется своими успехами, Минэкономики и Центробанк хором сообщили о нарастающем дефиците кадров на рынке труда, и это может ограничивать экономический рост. Дискуссия на эту тему идет уже несколько лет. По разным оценкам, к 2020 г. трудоспособных, по сравнению с 2010 г., станет меньше почти на 8%. Причем оголяются отрасли, в которых превалируют отжившие свой век технологии, показало исследование Высшей школы экономики. Если пожилые работают в промышленности и сельском хозяйстве, в образовании и здравоохранении, то молодежь стремится в сферу услуг и финансов. 

До сих пор диспропорции на рынке труда пытались выровнять с помощью трех сценариев. В первую очередь привлекали людей программами переобучения, но даже в кризис 2014-2015 годов их популярность, несмотря на усилия Минтруда, оставалась небольшой. Другой источник – миграция, она в последние годы подпитывала население страны примерно на 300 тыс. человек в год. И третий источник – опять же неформалы. Главу Минтруда наверняка огорчило свежее исследование глобальной АССА (Ассоциации сертифицированных бухгалтеров 178 стран): в 2016 году доля тени в России чуть выше 39% ВВП – это, по словам Фэй Чуа, главы департамента АССА, почти на 84% выше, чем в среднем по миру. И к 2025 г. показатель даже чуть вырастет. 

Похоже, прогноз АССА сбудется, если судить по методам, которыми правительство намерено ужимать тень. В январе Максим Орешкин, только что назначенный главой Минэка, заявил, что власти могут снизить налоги на фонд оплаты труда, если народ станет выходить из тени. Логика чиновника восхищает: оказывается, это предприниматели и прочие трудящиеся должны создать условия, чтобы правительство снизило налоги, от которых люди бегут в тень, и тем самым поспособствовало преодолению кризиса. Что-то невиданное в мировой практике! Однако простофиль нема: ведь кроме существующих налогов подрастают и другие, косвенные. «За последний год, условно говоря, из десяти законов, принятых Государственной Думой, семь-восемь носят если не репрессивный, то утяжеляющий характер», – говорит Георгий Остапкович, директор Центра конъюнктурных исследований ВШЭ. – А надо вводить мотивирующие законы. Тогда предприниматели сами выйдут из тени». Словом, «антикризисная идея» господина Орешкина скорее накликала адекватный ответ. 

Впрочем, если судить опять же по отчетам чиновников, с пополнением рынка труда все не так плохо. Раскручивается, например, среднее профтехобразование. Его в этом году, по словам Сурена Варданяна, вице-президента Московской торгово-промышленной палаты, получают около 2,7 млн россиян. Но беда в том, что только пятая часть из них – квалифицированные рабочие. Да и те сильны в теории, а практических навыков, особенно опыта работы с новыми технологиями, у них нет. Это показал опрос руководителей семиста предприятий, проведенный Центром мониторинга развития промышленности. На дефицит квалифицированных кадров, по словам экономиста Евгения Гонтмахера, компании жалуются чаще, чем на коррупцию. Причина провала профобразования – вузоцентризм: государство поддерживает среднюю школу и высшее образование, а техникумы передало на откуп регионам, у которых нет денег. И только 11% работодателей готово помогать колледжам материально. Как правило, это крупнейшие госкомпании, у которых есть еще и административный ресурс. Такой перекос поддерживают родители: человек без вузовского диплома считается лузером – мало кто мечтает отдать сына во фрезеровщики или сантехники. 

Однако, получая дипломы вузов, молодежь убеждается в том, что Россия – страна парадоксов. Спрос на их знания невелик, поскольку наша примитивная экономика ориентирована на эксплуатацию ресурсов. К такому выводу пришли авторы совместного исследования Boston Consulting Group (BCG), Сбербанка, Worldskills и Global Education Futures. Они опросили руководство крупнейших компаний, в которых работает более 4-х млн человек. Этот вывод совпадет с результатами свежего исследования Высшей школы экономики: треть занятых имеет избыточную квалификацию. «Свой самый качественный человеческий капитал Россия экспортирует, а тот, что остается, не востребован», – отметил Александр Аузан, декан экономфака МГУ. Врач зарабатывает в среднем всего на 20% больше водителя. Для сравнения: в США разница составляет 261%, в Германии – 172% и даже в развивающейся Бразилии – 174%. 

Центр Кудрина, замечу, который пишет (и никак не допишет) программу кардинальных реформ, на первое место, вместе с перестройкой госуправления, ставит резкое увеличение инвестиций в человеческий капитал, то бишь в образование. А капитал этот пока бодро утекает из страны. 

Но Центробанк тупо стоит на своём: рост реальных доходов населения – это страшная угроза экономическому росту. И не просто стоит – в руках ЦБ такой могучий инструмент, как контрольная ставка по кредитам. В результате этой мудрой и дальновидной политики июль, по данным Росстата, был 33-м месяцем падения уровня жизни. Ну а следом, опять же по Росстату, с 2012 г. число эмигрантов выросло с 36 тыс. до 350 тыс. Большинство едут в США, Германию, Канаду и Финляндию. О тех же тенденциях говорится и в докладе комитета гражданских инициатив (КГИ): «Эмиграция из России в конце XX – начале XXI века». При этом эксперты КГИ призвали «корректировать официальные данные Росстата о масштабах эмиграции из России в 3–4 раза в сторону увеличения». Похоже, эксперты КГИ не преувеличивают: свежее исследование американской аналитической компании Stratfor говорит, что Россию ждет небывалый рост эмиграции, «самая крупная за последние 20 лет». Люди с высокой квалификацией не видят для себя перспектив в России. Покинуть страну морально готова уже половина российской молодежи, материальный ущерб от эмиграции может составлять до $1,5 трлн в год. Экономика не вый- дет даже на 2%-ные темпы роста до 2023 г. включительно, говорит консенсус-прогноз российских и зарубежных аналитиков, опрошенных в начале августа Центром развития НИУ ВШЭ. 

Похоже, правительство страны вместе с Центробанком, горячо ратуя за цифровую экономику, не в состоянии уловить элементарные, как дважды два, процессы на том же рынке труда, текущие у чиновников под носом. А уж во что их просчеты выльются завтра – бабка надвое сказала…

Игорь ОГНЕВ