СУБЪЕКТИВНО 

Читатели, вероятно, слышали, что готовятся несколько вариантов реформ, громко названных стратегическими. По идее одна из них, а может быть, сложенные фрагменты нескольких, должны, наконец, вытащить страну из стагнации, плавно перетекающей в кризис. Главной считают ту программу, что по заданию президента Путина разрабатывает Центр стратегических реформ Алексея Кудрина. Один из пунктов – неизбежность повышения пенсионного возраста.

Многие именитые эксперты и ученые идею поддерживают. Гораздо меньше тех, кто категорически против. История учит, что большинство не всегда оказывается правым, а потому стоит внимательно прислушаться к доводам оппонентов. Однако сначала посмотрим, как на пенсионерах сказался кризис. В июне Госдума одобрила поправки правительства к бюджету до 2019 г. Они оставляют без индексации работающих пенсионеров. Тем, кто не работает, прерванная индексация на уровне 4% в год формально восстановлена, но за это время «чистые» пенсионеры получают на 5% меньше, чем до кризиса. Правительство обещает индексировать выплаты работающим пенсионерам не раньше 2020 года, однако о возвращении долгов речи не идет. Что с воза упало, то пропало? 

Кстати, в правительстве об этих лишенцах говорят столь пренебрежительно, будто их ничтожно мало. Но это не так: работает более трети пенсионеров! Многим не прожить на пенсию – она мизерна. Это подтверждают сенсационные цифры: «чистых» пенсионеров за последние 15 лет стало больше на 4,3 млн, а работающих – на 9,2 млн. Александр Сафонов, проректор Академии труда и социальных отношений, утверждает: закон всем пенсионерам даёт равное право на индексацию, а дифференциация снизит доходы десяткам миллионов. По оценкам специалистов этой Академии, без индексации даже при минимальной инфляции в 4% реальные пенсии работающих упадут за 4 года на 16%. А после прекращения трудовой деятельности пенсии этой категории будут ниже, чем у остальных. Это – дискриминация. А Минфин помалкивает, как будет выкручиваться. 

Правда, недавно глава ведомства Силуанов предложил маневр: определять размер пенсии по нуждаемости. Это, дескать, позволит больше средств направить на здравоохранение. На самом деле «разумность» прячется в бюджетных дырах, заткнуть которые г-н Силуанов мечтает за счет пенсионеров. Но в правительстве до сих пор не определились, каковы критерии нуждаемости и кто в России бедный. Да кто на такие мелочи обращает внимание? 

Однако вернусь к предложению реформатора Кудрина – повышать возраст выхода на пенсию. Аргументы оппонентов такие. У нас позорно мала продолжительность жизни: 72 года. При всей похвальбе властей, Россия во второй сотне стран. По данным на 2016 г. мужчины живут меньше 67 лет. И что, отправлять их в 65 лет на пенсию, чтобы они получали её меньше двух лет? 

Сторонники Кудрина часто ссылаются на развитые страны: там, дескать, выходят на пенсию даже в 68 лет! Но если уж равняться с благополучным миром, то и смотреть системно. Там продолжительность жизни 80 лет с гаком, а средние пенсии в 5–10 раз выше российских. Я уж не говорю, например, о доступе к медицине. Известный многим тюменцам Борис Бинкин в конце 90-х стал гражданином США, и тут же у него обнаружили рак в опасной стадии. За лечение государство заплатило 4 миллиона долларов. Бинкин избавился от онкологии, но вот вопрос: почему тамошнее государство столь щедрое? Ответ прост: пенсионер Бинкин – гражданин США, и этим всё сказано! В России же доля платных медицинских услуг достигла 37%, тогда как в развитых странах – 27%. Объективную картину даёт и пенсионная нагрузка на экономику. В Японии она равна 10,2% валового внутреннего продукта, в Германии – 10,6%, во Франции – 13,8%, а в Италии и вовсе рекордные 15,8% ВВП. А что – Россия? Она щедро отваливает своим пенсионерам аж 2,9% своего ВВП. Если оттуда вычесть материнский капитал и другие выплаты, останутся слёзы. «Мы сильно экономим на своих стариках, – пишет известный экономист Алексей Михайлов, приводя эти данные. – Повышение возраста выхода на пенсию должно вести не к сокращению, а к увеличению пенсионных бюджетов». 

Сюжет с возрастом нельзя рассматривать автономно еще и потому, что он прямо касается экономического роста. Если идею Кудрина примут, появится избыток рабочей силы. По всем законам экономики, относительно меньше станут зарплаты, а значит – сократятся отчисления на пенсии. И страна войдёт в сжимающуюся спираль падения доходов населения. Следом сокращается совокупный спрос, что в свою очередь будет тормозить экономику. Чтобы разогнать её рост, надо увеличивать совокупный спрос, а значит – и доходы населения. По словам Михайлова, допустимая социальная сделка может выглядеть так: утроение пенсий с повышением возраста на 5 лет. Не меньше! Остальное – неправильно, утверждает экономист. 

Еще один аргумент «против» от Михайлова: демографические страшилки. Нас пугают, что соотношение пенсионеров с работающими вырастет до 1:1. Это просто чушь. По прогнозу ООН до конца века, население России старше 65 лет составляет сейчас 20,4% к возрастам от 20 до 64 лет. И нынешних пропорций Германии, Франции, Скандинавии, по среднему варианту, страна достигнет только к 50‑м годам. А потом будет снижаться. До нынешний ситуации в Японии (47% стариков) Россия не доживет никогда. Более того, мы в двадцатке лучших стран мира по соотношению детей и стариков на одного работающего, что должно бы способствовать росту экономики. Другими словами, мы отстаем от развитых стран по демографической нагрузке на треть века. 

И всё-таки эти аргументы хороши в общем и целом, а вся картина очень фрагментарна. Например, не всем специалистам можно отсрочить выход на пенсию. По данным зав. лабораторией Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Елены Гришиной, на вредных предприятиях доля работников 55–59 лет с хроническими заболеваниями достигает 43%. Тем не менее 53% намерены работать на своих местах после досрочного пенсионного возраста и лишь около 13% выйдут на пенсию. Не потому, что здоровья через край. Основная причина – заработок. 

Валентин Сонькин, доктор биологических наук, главный научный сотрудник Института возрастной физиологии Российской академии образования выделяет две группы, «для которых манипуляции с пенсионным возрастом могут быть опасны по объективным причинам». Первая – когда в организме со временем неотвратимы негативные сдвиги: врачи- рентгенологи, токсикологи и занятые на подобных вредных производствах, а также педагоги. Для последних типично психологическое «выгорание», разрушающее личность и организм. «Все эти люди, будучи лишенными вый- ти в известные сроки на пенсию, обречены на инвалидность или даже на преждевременную смерть», – говорит Сонькин. Вторая группа – работники, от быстроты и точности действий которых зависит жизнь других. Это отдельные категории железнодорожников, водители автобусов, машинисты электропоездов, летчики гражданской авиации, диспетчеры разных технологических процессов и др. В Минтруде хвастают тем, что за последние годы «улучшаются условия труда на достаточно большом количестве рабочих мест» и в досрочных пенсиях никакой нужды нет. Однако в некоторых регионах 97% работников на своих якобы улучшенных местах никаких изменений не увидели, а проф- союзы утверждают, что махинации чуть ли не повсеместны. К тому же нет законопроектов, позволяющих назначать досрочные пенсии. 

И всё же недавно принят закон, увеличивающий возраст выхода на пенсию госслужащих: до 65 лет – мужчинам и 63 – женщинам. Никто не возмутился! Подозреваю, чиновники не против еще несколько лет кормиться при своих должностях, а потом получать пенсии, которые простым смертным и не снились. Кстати, никаких социальных взносов наше чиновное сословие не платит. Есть еще разнообразные силовики. Президент страны, вняв просьбе Минфина, на прошлой неделе посоветовал силовикам увеличить выслугу лет с 20 до 25 для выхода на пенсию, хотя Силуанов просил до 30 лет. Так что годам к 45 отставнику со средней пенсией от 20 до 30 тыс. руб. (в зависимости от ведомства) хватит здоровья заработать вторую пенсию, гражданскую. Или просто отдыхать. Тем более что «силовые» пенсии (тоже чистые от соцвзносов) не в пример остальным аккуратно индексируются, будь бюджет насквозь дырявый. За последние три года они увеличились примерно на треть. По словам Оксаны Синявской, замдиректора Института социальной политики НИУ ВШЭ, силовиков-пенсионеров около 2,5 млн человек. «Около» – потому что статьи финансирования пенсий "зашиты" в бюджеты ведомств, открытой информации о размере выплат, как и об этой категории пенсионеров, нет. А кроме силовиков, есть еще примерно столько же "гражданских" пенсионеров-досрочников, деньги которым выплачиваются из ПФР. Наконец, есть и третья категория досрочников, еще 8,6 млн пенсионного возраста, оставивших работу некоторое время назад. «Мы – уникальная страна: у нас каждый третий пенсионер по старости – досрочник, их доля больше, чем где-либо в мире», – говорит Синявская. А есть еще пенсионеры по инвалидности, по потере кормильца, получающие пенсию в трудоспособном возрасте.

Третье десятилетие отдельные дырки пенсионной системы штопают так и сяк. Профильный вице- премьер Голодец даже взмолилась: хватит реформировать! Однако неймется. В этом году десятки тысяч остались без пенсий по старости: не хватило стажа или баллов. Сколько «отказников» станет перебиваться на социальной пенсии, в ПФР не знают – не анализировали, а между тем это пособие меньше прожиточного минимума, на который, по оценке экспертов, прожить нельзя, можно только не умереть с голода. Год от года баллов потребуется больше, а стоимость каждого в будущем – загадка. По словам Сергея Смирнова, доктора экономических наук из ВШЭ, государство ведет себя как карточный шулер: снимая с себя всякую ответственность, вынуждает работников требовать зарплату не меньше необходимых баллов. А у работников мало инструментов давления на работодателей. Другая новация, «автоподписка», проект созрел в ЦБ и Минфине: отчисление до 10% зарплаты в индивидуальный пенсионный капитал. ОТР спросило телезрителей: кто готов? Против 89% и только 11% потянут. Десятая часть россиян еще не совсем разуверилась в государстве, вытирающем ноги о частную собственность: пенсионные накопления конфискованы три года назад, возвращать их не намерены. И похоже настала очередь принудительного «автомата». 

В правительстве дают понять, что основные параметры пенсионной системы устанавливали с 30-х годов прошлого века. Реформируют по клочкам, и никто не заикается о том, что пора бы законодательство в этой сфере системно привести в соответствие с реалиями современного общества. Вот и получается, как в той шутке: за что не возьмутся в России – всё автомат «Калашникова» получается. Так с ним в обнимку и живём… 

Игорь ОГНЕВ