СУБЪЕКТИВНО 

В начале мая Госсовет под председательством президента Путина обсудил выполнение знаменитых майских указов. Они должны были если не в корне, то весьма ощутимо улучшить жизнь россиян. Однако сам Владимир Путин, открывая заседание, итоги оценил скромно: за пять лет «удалось придать некоторую новую динамику позитивным изменениям» в значимых для граждан сферах… Но нерешенных вопросов больше того, что удалось сделать». 

Хотя майские указы охватывают 11 направлений, Госсовет обсуждал только три самых благополучных: работу многофункциональных центров (МФЦ), независимую оценку услуг в соцсфере и расселение из аварийного жилья. Выступления главы Счетной палаты Татьяны Голиковой и представителей Общероссийского народного фронта, которому президент Путин поручил следить за выполнением майских указов, закрыли для прессы. Не потому ли, что в прошлом году ОНФ заявлял: поручения президента выполнены правительством только на 15%, хотя Белый дом настаивал на 70%. 

Не удивительно, что рапорт правительства лучился оптимизмом: «Всего в майских указах содержится 218 поручений. Из них к настоящему времени правительство должно было выполнить 180 поручений. Выполнено и снято с контроля 165–91,7% от числа поручений, которые должны были быть выполнены к настоящему времени». Правда, авторы скромно умалчивали тот факт, что множество поручений ограничивалось составлением планов, программ, стратегий – то есть бумаг, от которых населению ни холодно ни жарко. Отчет сверкал цифрами, однако динамика исполнения задач из них не вытанцовывалась. По одним направлениям правительство почему-то представило итоги только за 2016 год, по другим – за 2014–2016 гг., а по третьим – вовсе ничего. Когда участники заседания попытались обратить внимание на собственно майские указы, президент эти поползновения от повестки пресек. Что можно понять. 

Вот признанная благополучной программа расселения из ветхого и аварийного жилья. В начале апреля на медиафоруме ОНФ Путин хотя и назвал её хорошей, однако признал, что программа «бюджетно не сформулирована». За обтекаемой формулой кроется вот что. Борис Грызлов, экс-спикер Госдумы и тогдашний лидер единороссов, 10 лет назад обещал избавить страну от аварийного жилья за пять лет. Однако в начале 90-х площадь его была в семь раз меньше сегодняшней. Только за время действия программы аварийка выросла в 1,5 раза. Словом, проблема обострилась, и касается она почти трех миллионов россиян. Правда, ветхого жилья с 2012 г. стало меньше аж на 17%, но это слабое утешение. Так что усмотреть здесь заслуги правительства – большое искусство. 

Другое благополучное направление – оказание госуслуг, в том числе через МФЦ. «В целом по стране работают 3 тыс. МФЦ, которые предоставляют практически весь спектр госуслуг. В прошлом году число обращений превысило 60 млн», – рассказал Владимир Путин. Однако ОНФ фиксирует случаи, когда люди ждут в очередях 30–40 минут, а в МФЦ ряда регионов работают менее половины из 33 обязательных услуг. Еще эксперты ОНФ обнаружили «накрутки» хороших оценок на сайте мониторинга «Ваш контроль». Сайт показывает, что качеством госуслуг довольны 95% россиян, а ежегодные опросы социологов по заказу Минэка – довольны только 83%. 

Майский указ о долгосрочной экономической политике поставил пять задач: достичь определенных показателей к 2018– 2020 годам. И ни одна из них не будет выполнена, поскольку провалена главная – инвестиции в основной капитал. Об этом я подробно писал в трех последних номерах «ТП» подряд и нет нужды повторяться. На уровне фантастики, по выражению Татьяны Малевой, директора Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС, выглядит и другая цель: к 2018 г., по сравнению с 2011 г., увеличить производительность труда в стране на 50%. С 2012-го по 2015 год она выросла лишь на 4%. В 2016 г. показатель прибавил символические 0,1%. Чтобы выполнить указ, производительность в оставшееся время должна подпрыгивать на 20% ежегодно. Это, по словам Малевой, возможно, если только везде и в одно мгновение людей заменить роботами. 

В том же указе прописано к 2020 г. создать 25 млн «высокопроизводительных рабочих мест». Самого понятия в статистике не существовало, а комментарии президента Путина были туманные: «высокопродуктивные и современные». Методика Росстата напрямую не связала показатель ни с передовыми технологиями, ни с квалификацией работника, ни собственно с производительностью. И тогда сообразительные чиновники взяли за основу единственный критерий – среднюю зарплату на предприятии. Если она выше черты, установленной Росстатом с учетом отрасли, размера предприятия и региона, то все рабочие места автоматически зачисляются в «высокопроизводительные». И что вы думаете, фокус удался! Правда, эксперты в недоумении. «Методика Росстата неадекватна, – говорит завлаб Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Андрей Коровкин. – Это методологический перекос, он дискредитирует всю задачу создания высокопроизводительных мест в экономике». 

– Современное рабочее место – это высококвалифицированные специалисты, которые владеют навыками работы с современными технологиями, например, 3D-моделированием, используют большие базы данных, проектируют с помощью специальных программ. В методике Росстата все это не учитывается, – поясняет доктор экономических наук Лилия Бабынина, профессор кафедры Управления человеческими ресурсами РЭУ им. Плеханова. Словом, это поступь четвертой промышленной революции. Тем не менее словно по волшебству уже в 2013 г. Росстат обнаружил в стране 17,5 млн высокопроизводительных рабочих мест. Чиновникам мерещилось: указ выполним, стоит только добавить еще 7,5 млн штук. И всё бы пошло как по маслу, но тут случился кризис, вниз поехала зарплата, а вместе с ней словно корова языком слизнула псевдопроизводительные рабочие места. Теперь яснее ясного, что указ к сроку не исполнить. 

В другом указе – о социальной политике – первым пунктом правительству поручалось увеличить к 2018 г. реальную зарплату в 1,4–1,5 раза. Но по итогам 2016 г. ее уровень за 4 года фактически не превысил исходные параметры. Следом идут аналогичные и знаменитые поручения по занятым в образовании, врачам и научным сотрудникам: им требовалось радикально поднять оплату – кому уже в 2012-м, кому-то к 2018 г. – до 100–200% от среднего уровня в регионе проживания. О выполнении в отчете предусмотрительно умалчивается. Не станешь ведь вытаскивать на белый свет некоторые выкрутасы. В 2012 г. правительство утвердило ориентировочный график роста зарплат упомянутых категорий работников, однако, по словам Евгения Гонтмахера, зам. директора по научной работе Института мировой экономики и международных отношений, с кризисом график стал неактуальным. И тогда в 2015 г. Росстат заменил среднюю региональную зарплату, на которую требовалось равняться, «среднемесячным доходом от трудовой деятельности». Он уже включал заработки в неформальном секторе. Соотношение зарплат за счет этого кульбита на 20% подросло. А в середине 2016 г., по итогам совещания у вице-премьера Ольги Голодец, решили, что врачам и младшему- среднему персоналу в это суровое время можно и срезать на 10– 20% уровни, прописанные указами. Тем не менее Росстат утверждает: средняя зарплата врачей в 2016 г. превысила 50 тыс. руб. Но, во‑первых, такие деньги зарабатывает только 5,7% врачей, а половина имеет менее 20 тыс., работая на одну ставку, оценил фонд «Здоровье» на основе собственного опроса. Во-вторых, средние 50 тыс. выскочили на громадных зарплатах первых руководителей, а подавляющее большинство вкалывает на полторы-две ставки, объясняет директор фонда «Здоровье» Эдуард Гаврилов. Такие перегрузки повышают риск врачебных ошибок. 

Невзгоды кризиса усугубила очень вовремя подоспевшая оптимизация. Больницы низового звена сокращали так усердно, что Россия отстала от РСФСР 1932 года и через 5–6 лет деградирует до показателей Российской империи 1913 года, пишут авторы доклада Центра экономических и политических реформ. Напомню, что больницы ликвидировали, поскольку они неэффективны. А критерием этой самой эффективности чиновники Минздрава, не мудрствуя лукаво, выбрали долю платных услуг! 

Не лучше и положение в образовании. Помню, как в феврале возмущалась нищенской зарплатой учителя из Ивановской области спикер верхней палаты парламента Валентина Матвиенко: «На бумаге всё гладко, почти все губернаторы отчитались – все зарплаты соответствуют майским указам. А выходит какой-то учитель из конкретной школы – это же полное безобразие. Как это можно [платить] семь тысяч учителю? Кто пойдет на эту зарплату?». 

Ничего хорошего не стоит ждать и пенсионерам. Зато правительство расписало успехи «военной экономики»: развитие ОПК опережает аналогичные показатели по стране, а рост производительности труда в оборонных концернах составляет в среднем 8,8%, достигая 28–29% в концерне «Алмаз-Антей» и корпорации «Тактическое ракетное вооружение». 

Одна из идей указов заключалась в том, что ВПК должен стать локомотивом всей экономики. Но если на Западе технологии, созданные по заказам государства, становятся интеллектуальной собственностью разработчика и могут использоваться в гражданских секторах, то в России эти технологии засекречены, а поэтому и недоступны «гражданке». И это не все заблуждения. В современном мире вовсе не ВПК питает экономику новыми технологиями, а ровно наоборот! В России к тому же своя специфика: ВПК в основном использует заделы времен СССР, говорит Андрей Быстров, зав. кафедрой экономики промышленности РЭУ имени Плеханова, а потому выпускает устаревшее вооружение. Последние события в Сирии подтверждают эти выводы. Наши генералы утверждали, что из 59 «Томагавков», выпущенных американским эсминцем по базе Шайрат после химатаки, 36 не попали в цель. На самом деле российские системы ПВО просто потеряли эти, к тому же – устаревшие, крылатые ракеты из виду, когда они летели к цели низко над сушей, огибая рельеф местности. Более того, по боевой мощи и эффективности один американский эсминец, атаковавший базу Шайрат, сравним со всем Черноморским флотом России. 

Да, военная продукция солидно пополняет ВВП. Но добавка эта столь же искусственна, сколь и коварна. Ракеты и танки для бутербродов не годятся. А кроме того, по оценкам аналитиков, около 60% вооружений поставляются за рубеж в счет наших же кредитов, большая часть которых никогда не погашается. Здесь Россия старательно копирует СССР. Правда, зачем себе в ущерб – непонятно. Чем хуже дела в экономике – тем выше градус милитаристского угара. По доле военного бюджета в валовом продукте страна почти догнала СССР на закате его существования. 

Сообщения последних дней не радуют: скорость бегства инвестиций из России увеличивается. А значит, с исполнением майских указов будет одна маята.

Игорь ОГНЕВ