СУБЪЕКТИВНО 

ПРИЗЫВАЮТ ВЛАСТИ ТОПАТЬ РОССИЯН 

Продолжим наше увлекательное занятие – сравним взгляд на российскую действительность из окон кабинета премьера Дмитрия Медведева с ситуацией, в которой оказались горожане и селяне.

Начало в № 17. 

Выступая с отчетом о деятельности правительства перед депутатами Госдумы, премьер упрекнул официальную оппозицию в «передергивании фактов»: «Макроэкономика в нашей стране находится в порядке, вы найдите такую страну, где такой небольшой внутренний долг, как наш. И гляньте на Украину…». 

Ну, с Украиной, мне кажется, г-н Медведев погорячился. За весь прошлый год у наших соседей экономика тоже выросла не шибко – на 2%. Но она, в отличие от российской, всё-таки выросла. А главный сюрприз – в динамике: четвертый квартал показал 4,8% роста, причем темп этот сохраняется и в первом квартале. Да, в Украине есть проблемы с макроэкономикой. Но, как ни странно, довольно высокая инфляция не мешает иметь уровень жизни получше нашего. В России с точностью до наоборот: инфляция снижается, почти достигла целевого показателя ЦБ – 4%. И нефть за год подорожала на 60%, но ВВП- то сократился. А главное – неудержимо падает уровень жизни. Как же так? Ведь нас уверяли, что инфляция – это и есть главный враг людей! 

Я вернусь к этой интриге, а сейчас посмотрим, правда ли, как уверяет премьер Медведев, что «макроэкономика… в порядке». Дама эта, замечу, весьма капризная, она не терпит панибратского обращения с собой вот так, мимоходом. Дмитрий Анатольевич пояснил депутатам: «Два крупнейших рейтинговых агентства "большой тройки" – Moody's и Fitch – за последние полгода изменили прогнозы для экономики России с "негативного" на "стабильный". А еще одно – S&P – подняло его до "позитивного". И уже к концу года Россия может вновь вернуться в категорию стран с инвестиционным рейтингом. А это значит – дополнительные возможности для притока финансов и других задач». Этот спич требует уточнения. Moody's и Fitch пересмотрели не сами рейтинги России, а лишь прогнозы по ним, а это, как говорят в Одессе, две большие разницы. На самом деле все три агентства оставили нынешние рейтинги, «мусорные». И в ближайшие несколько месяцев Fitch и Moody’s ухудшать свои прогнозы не собираются. Только S&P готово «в будущем рассмотреть вопрос о повышении рейтинга». Но, как вы понимаете, обещать – еще не значит жениться! 

Если перевести всё это с птичьего языка на человеческий, то не возрадуешься. Все три авторитетных международных агентства не рекомендуют в Россию инвестировать. А тут весьма некстати в феврале швейцарский банк Lombard Odier, к оценкам которого в мире чутко прислушиваются, представил долгосрочные прогнозы: «В России мы видим определенные перспективы. Однако многие аналитики выделяют две основные проблемы – зависимость от добывающей промышленности и очень высокую долю госсектора. Поэтому потенциальный рост российской экономики может быть связан с большей ее диверсификацией, чтобы рынок играл большую роль». Но этой самой диверсификацией не пахнет. Чего же удивляться тому, что клятые зарубежные воротилы стали активнее выводить средства с российского фондового рынка. За минувшую неделю уплыло больше, чем из фондов других развивающихся стран. Более того, инвесторы в марте-апреле забрали почти все деньги, вложенные за первые два месяца года. Кстати, и в прошлом году картина не отличалась оптимизмом. По данным Центра развития ВШЭ, 29 секторов экономики плелись в хвосте по динамике инвестиций. Среди них почти все отрасли, ориентированные на производство инвестиционных товаров и услуг. Особо сильно пострадали розничная торговля, здравоохранение, производство машин и оборудования, стройматериалов, кокса с нефтепродуктами, кожаных изделий и обуви. «При этом образование было одним из немногих секторов, где в 2016 году инвестиции падали быстрее, чем в 2015 году, обретя характер катастрофы», – отмечают в Центре развития. Напомню, что власти не устают причитать о вложениях в человеческий капитал, то бишь – в образование, без чего не видать инноваций. 

Странно еще и то, что в документах ЦБ и Минэкономразвития нет ни слова о новом витке снижения инвестиций в начале 2017 года. Напротив, ведомства утверждают обратное. 

Но дальше еще интереснее – растут цены промышленной продукции: март к марту 2016 г. – больше чем на 11%. Это мина замедленного действия. Пройдя несколько этапов, подорожавшие изделия рано или поздно взвинтят цены в магазинах и ударят по нашим кошелькам. Так что радостные рапорты ЦБ о невероятно быстром снижении официальной инфляции – не более чем дымовая завеса. Я уже писал, что, по данным «Ромира», который мониторит 10 млн покупок россиян из потребительской корзины, инфляция на самом деле вдвое выше. «Центробанк не заботит развитие экономики, это не входит в список обязанностей регулятора, – поясняет Никита Исаев, директор Института актуальной экономики. – Для ЦБ имеет значение только формальное достижение целевого уровня инфляции в 4% для красивого отчета». Эксперт обращает внимание, что к факторам, сдерживающим экономический рост, относится в том числе сама денежно-кредитная политика регулятора, которая душит экономическую активность. Мой старый товарищ профессор Евгений Кибалов, сибирский экономист, напомнил, что один умный человек так определил нынешних: "марксисты- монетаристы" И добавил: взрывоопасный микст. Я выделил из этого вида неслыханный доселе подвид: чекистов-монетаристов. 

«Экономика страны похожа на больного, который пытается ходить, но может слечь после случайного насморка». Такой диагноз поставила междисциплинарная группа ситуационного анализа Института научной информации по общественным наукам Академии наук совместно с крупным экономистом Яковом Миркиным, соавтором экономической программы «Стратегия роста». Вероятность рецидива тем более велика, поскольку в четвертый раз запущен классический механизм подготовки финансового кризиса. Стабильный курс рубля в сочетании с высокими процентными ставками ЦБ толкает иностранных инвесторов скупать рубли и вкладывать их под высокий процент в российские банки. А потом, зафиксировав прибыль, они переводят рубли назад, в валюту. Странно, что «марксисты-монетаристы» не видят или не хотят замечать очень короткие «ночные» операции, среди участников которых доля нерезидентов России от 45 до 70%. Поток «горячих денег» при первом же испуге развернется в обратную сторону и резко обрушит рубль. «Взрывные девальвации» мы переживали уже трижды – в 1998-м, 2008-м и 2014 годах, и все идет к тому, что скоро придется пережить еще раз, предупреждают эксперты. 

Понятно, что населению эти «ночные» операции валютных спекулянтов до лампочки. Людей заботят повседневные проблемы, наваливающиеся снежным комом. Премьер Медведев в отчете главное внимание уделил даже не экономике, а социальной сфере. Он внушал, что государство успешно выполняет свои социальные обязательства, поддерживая стабильность. Правда, цифр Дмитрий Анатольевич не привел. Может, потому, что они не очень хороши? Так, реальные доходы даже по Росстату тают четвертый год подряд. Трудности с покупкой еды и одежды испытывает 41% россиян. Но почему? Ведь официально начисленная среднемесячная зарплата очень даже приличная – 35,9 тыс. руб. В апреле ОТР на сей счёт опросило своих телезрителей. И выяснилось, что эта средняя на самом деле составляет 15158 руб. Откуда такой разрыв? Оказывается, Россия и здесь наособицу: статистика фиксирует зарплату по всей экономике. В других же странах из оценок убирают чиновников, крупных менеджеров, а кое-где и аграриев. И еще. Прожиточный минимум сегодня составляет 9909 руб. А по расчетам Всероссийского центра уровня жизни, чтобы не провалиться ниже черты бедности, прожиточный минимум должен равняться 27 тыс. руб. Втрое больше официального! Оценка, кстати, совпала с опросом ОТР. То есть за чертой бедности кое-как перебивается три четверти россиян. 

Последние опросы социологов показывают, что впервые за постсоветское время больше половины россиян намерены рассчитывать не на государство, а на себя. И, судя по всему, власть это устраивает: баба с воза – кобыле легче! Всё было бы замечательно, однако возможности заниматься бизнесом, да еще не в сфере услуг, а что-то производить, изрядно ограничены. Народу остается одно: надеяться на подсобное хозяйство, спасаться своей картошкой – морковкой. Разумеется, тем, у кого есть кусочек земли. С садовых участков уже собирается 80% картошки. Однако подобный натурализм, который, по официальным прогнозам, грозит затянуться на 15–20 лет, ведет страну в пропасть: самообеспечение разрушает общественный обмен, главную опору экономики. Именно это, пишет великий экономист Людвиг фон Мизес, разрушило Римскую империю. Она пала под нашествием варваров не потому, что они были так сильны – это некогда гордый Рим ослаб катастрофически. Не спешите отмахнуться, дескать, когда это было! Меняется антураж, а модель обмена работает или не работает во все времена. 

Кратко перескажу поучительный анализ Мизеса. Во II веке н. э. Римская империя достигла высокой стадии общественного разделения труда. Горожане покупали продукцию сельских жителей по свободным ценам, а те – изделия городских ремесленников. В обработке и сельском хозяйстве стала развиваться специализация, и разные части империи, утратив экономическую самостоятельность, зависели друг от друга. Однако в III веке н. э. власти стали ограничивать оптовую торговлю зерном, маслом, вином и другими массовыми товарами, считая, что торговцы, ориентируясь на спрос и предложение, назначают якобы спекулятивные цены. В итоге оптовая торговля исчезла совсем, и горожане, спасаясь от голода, начали массово переселяться в сельскую местность, на самообеспечение. А дальше сработала теория домино. По цепочке разорились крупные фермеры, в свою очередь они прекратили покупать продукцию городских ремесленников. Развязка грянула к IV веку н. э., когда власти снизили ценность валюты. Итог таков: экономическая функция городов, оптовой и розничной торговли, а также деятельность ремесленников минимизировались, и высокоразвитая цивилизация Римской империи скатилась к поместной, характерной для средневековья, заключает Мизес. 

У нашего государства в ходу все древнеримские инструменты. Ну а «прелести» девальвации, добившие Римскую империю, россияне сполна ощутили на себе. Окончательный удар по обмену наносит затягивание поясов по «модели Набиуллиной» и, как следствие, – массовый переход людей на подножный корм с клочков земли. Однако история учит, что она ничему не учит. 

«Финансы закрыты, блокада, нефть упала в два раза. Дайте универсальный рецепт, если порулить готовы, – деньги найдите», – на критику оппонентов-думцев всплакнул премьер Медведев. Где лежат деньги, знает академик Аганбегян. Об этом в следующий раз. 

Игорь ОГНЕВ