КОЛЛЕКЦИОНЕРЫ 

У многих людей страсть к коллекционированию, кажется, врожденная. Даже самые маленькие дети складывают в заветные шкатулки и коробочки практически все, что им нравится или о чем-то напоминает: пластмассовые герои любимых мультиков, оловянные солдатики, речные ракушки, морские камушки, еловые шишки... Уже в школьном возрасте дети нередко начинают коллекционировать систематически и концентрируются на определенных объектах. И тогда имеет смысл поставить себе цель и выбрать объект пристрастия. 

Так кто же они, эти люди, в жизни которых коллекционирование занимает особое место? 

ЗДЕСЬ СЛОНЫ В БОЛЬШОМ ПОЧЁТЕ 

В уютном кабинете тюменского ученого, профессора Юрия Суховея слонов можно видеть повсюду – на полках и тумбах, на письменном столе и в специально оборудованном прозрачном шкафчике, и даже на полу – правда, этот внушительных размеров экземпляр нигде больше и не поместится… 

На вопрос, с чего началась коллекция, Юрий Геннадьевич ответил просто и откровенно: «Случайно. Зашел однажды, будучи в Москве, в индийский магазин, увидел изящную фигурку слона и не удержался, купил. А потом, как говорится, пошло-поехало… Волей-неволей пришлось многое узнать об этих удивительных животных из книг, телепередач. Проникся к ним искренней любовью и глубоким уважением». 

Сегодня в коллекции Суховея насчитывается свыше семисот оригинальных фигурок и статуэток слонов. Они представлены в виде миниатюрных пепельниц, копилок, свистулек и пикулек, заварных чайников и солонок, массивных, шикарно оформленных шкатулок, подставок, есть даже слон-светильник, ненавязчиво рассеивающий вокруг себя мягкий теплый свет… Нередко встречаются предметы, украшенные золотом, платиной, инкрустированные малахитом. Почетное место на рабочем столе профессора занимает увесистая бронзовая печать, также сделанная в форме слона. 

По странам и городам, из которых были привезены эти уникальные поделки, вполне можно совершить кругосветное путешествие – Париж, Монтевидео, Гамбург, Сингапур, Амстердам, Коста- Рика… Не говоря уже о китайских, японских и вьетнамских производителях штучного товара подобного профиля. 

Гордостью коллекционера является натуральный зуб мамонта, возраст которого не укладывается в голове. Но сохранилось это чудо природы отменно, и автору этих строк в числе немногих счастливчиков тоже довелось прикоснуться к вечности. 

Юрий Геннадьевич однажды заказал большущий аквариум, где развел диковинных рыбок, никогда мною раньше не виданных: например, золотых… но без верхних плавников или очень похожих на забавных декоративных собачек, тянущихся губами к протянутой руке. 

– Это еще что! – лукаво прищуривается хозяин кабинета-музея. – Вот академик Козлов из Новосибирска, тот вообще коллекционирует мышей – их у него без малого полтысячи штук! – Потом, насладившись произведенным эффектом, добавил: – Мышки, разумеется, неживые, а тоже выполненные мастерами из различной фактуры. 

Пытаясь осмыслить увиденное и услышанное, я пришел к выводу, что коллекция эта суховеевская совсем не случайна. Потому что по-настоящему талантливый человек талантлив во всем, в том числе и в своих увлечениях. 

КЛАССИКА НА ЛАДОНИ 

Продолжает радовать своей уникальной коллекцией книжных миниатюр сварщик из Голышманово Анатолий Попов. 54-летний ценитель прекрасного увлекается собирательством уже более 30 лет, его коллекция насчитывает около 4-х тысяч экземпляров, самая маленькая из которых размером 1х2 см состоит из 64 страниц. Анатолий Попов признается, что все эти годы азартно охотился за ювелирно изготовленными миниатюрами, приобретая их как в России, так и в дальнем зарубежье. Любимый автор коллекционера – А.С. Пушкин, который представлен в этом книжном изобилии наиболее полно. 

СЛАДКИЕ КАРТИНКИ 

Жительница Тюмени Ираида Дербина хорошо помнит свое послевоенное детство, когда лишний кусок хлеба мог спасти от голода, а порой от смерти. И первую подаренную ей к Новому году шоколадную конфету "Красная Москва" тоже запомнила, потому что ее тут же запихнул себе в рот и проглотил младший братишка Ваня. 

– Обиды не было, – говорит Ираида Васильевна, – но слезы все равно хлынули рекой. Я ведь до этого только леденцы, ириски да карамельки пробовала. Зато оставшуюся обертку я долго хранила между страниц толстой книги: бывало, достану перед сном, понюхаю – и засыпаю сладко. 

Кстати, уже в конце войны среди ребят нашего района стала очень популярна детская игра в фантики: обертки от конфет мы собирали повсюду, складывали их в пакетики и, как военачальники устраивают перед боем строевой смотр своих солдат, сержантов и офицеров, придирчиво озирали свои «войска». Фантик от шоколадной конфеты «весил» значительно больше, чем от карамельки или ириски, считавшихся рядовыми. Весьма плотный квадратик посылался на середину столешницы ударом ладони о ребро стола, при этом пальцы играющего были внизу, а тяжесть толчка переносилась на середину ладони. Следующий игрок бил по вашему фантику – попадал или промазывал. Третий метил по тому или другому, а чаще по обоим. Выигрывал тот, кто брал больше фантиков. Долгое время с этой забавой не могли соперничать никакие другие настольные игры, даже «Чапаев» с шашками. Мне часто везло, и спустя какое-то время в моей шкатулке накопилось более сотни уникальных трофеев. 

Кое-что из этой коллекции чудом удалось сохранить до сегодняшнего дня, и я могу засвидетельствовать, что внешнее оформление современных конфет заметно улучшилось. Но вот «Мишка косолапый», к примеру, почти не изменился. И по- прежнему дороги мне конфеты, на чьих обертках красуются репродукции картин Шишкина, других известных художников прошлого века… 

Ираида Васильевна берет в натруженную ладонь несколько потускневших от времени фантиков и довольно ловко демонстрирует свое давнее умение выигрывать. 

– А вы знаете, – продолжает она, – что собирание фантиков – конфетных этикеток – в специальной литературе до сих пор почти не рассматривается. Хотя официально существует филумения – коллекционирование спичечных этикеток, которая даже признана вспомогательной исторической наукой. Считаю, что фантики незаслуженно обойдены вниманием. Ведь они с раннего детства не перестают изумлять разнообразием сюжетов: здесь и сказки представлены, и песни колыбельные, и озорные частушки мелькают. То есть могут служить источником интереснейшей и полезной информации! 

В ЦЕПЯХ, КАК В ШЕЛКАХ 

Тюменец Дмитрий Ломакин вот уже много лет увлечен собирательством различных цепей, считая их одним из самых гениальных изобретений человечества. 

– Это ведь с легкой руки революционных писателей цепи стали символом рабства, – говорит Дмитрий Лукьянович. – Помните: "Пролетарию нечего терять, кроме своих цепей..." и тому подобное. А человеку без цепей не прожить, в природе нет аналогов этой уникальной конструкции. В отличие, скажем от колеса, которое помог изобрести катящийся с горы камень. 

Тем не менее цепь, по словам коллекционера, гибкое тело, состоящее из последовательно соединенных звеньев, известна с древнейших времен. И сегодня цепи, в зависимости от назначения, подразделяются на грузовые и тягловые, а по конструктивному выполнению – на пластинчато- зубчатые, пластинчатые, шарнирные, карданные, сварные круглозвенные, втулчато-роликовые однорядные... 

– Много километров цепей требуется для флота, - увлеченно рассказывает Ломакин. – Ни один якорь не используется по назначению без надежной цепи. А впервые в истории мореплавания якорные цепи были применены при Александре Македонском. В 322 году до нашей эры флот знаменитого полководца осаждал финикийский город Тигр, и неприятельские ныряльщики ночью перерезали якорные пеньковые канаты стоявших на рейде кораблей. После этого Александр приказал заменить пеньковые канаты железными якорь-цепями. 

Интересно, что в России существовало единственное в мире цепное пароходство. Первые пароходы ходили по Шексне, словно держась за могучую цепь, которая была уложена по дну реки. На нее, как бусы на нитку, нанизывались семь судов: поднимаясь со дна, цепь проходила по оси судна через три барабана: два из них были направляющими, а средний – ведущим, он вращался судовой машиной и, отталкиваясь от цепи, двигал судно. Такая цепная линия, проложенная в 1866 году, имела протяженность 422 версты, как вверх, так и вниз по реке. 

И первый непрерывный транспортер также был цепным. Еще в трудах римского архитектора первого века до н.э. Марка Витрувия есть описание подъема воды на большую высоту: "Через вал ступенчатого колеса перекидывают две железные цепи, к которым подвязывают бронзовые ковши – они при вращении колеса поднимаются кверху и опрокидывают воду в желоб". Именно это изобретение стало прообразом цепной передачи. 

Из рассказов Ломакина можно узнать массу интересных фактов. Оказывается, в Швеции изготовили цепь из резины – она предназначена для морских буровых платформ и может выдерживать нагрузки до двух тысяч тонн. Каждое звено длиною в метр по прочности не уступает стальным, хотя весит значительно меньше. 

– А самую длинную в мире цепь в 46,7 километра изготовили в 1991 году члены "Клуба общения" в английском городе Эйвбридже, – удивляет своими энциклопедическим познаниями Дмитрий Лукьянович. Потом лукаво прищуривается: – Правда, сделали они эту цепь из бумаги, соединив свыше 300 тысяч звеньев. Но заслуженно попали в книгу рекордов Гиннесса! 

Сегодня в просторном гараже Ломакина хранится свыше пятидесяти больших и малых цепей, некоторые висят по стенам, другие с трудом умещаются на полу. Блестящие стальные, матово- черные чугунные, покрашенные и ржавые... 

ШЛЯПА ОТ ШЕРИФА 

Продолжая тему, никак нельзя обойти вниманием известного на всех континентах тюменца – уникального стрелка из пистолета Виктора Филиппова. Он – неоднократный победитель всевозможных чемпионатов и Всемирных Игр среди полицейских. И есть у нашего полковника давнее пристрастие: он увлеченно коллекционирует головные уборы сотрудников правоохранительных структур разных стран. 

– Началось это много лет назад, – говорит Виктор Петрович. – По давней традиции, участники международных стрелковых состязаний обмениваются сувенирами, среди которых особо ценятся служебные фуражки, пилотки и шляпы. За несколько лет их у меня скопилось столько, что впору создавать музейную экспозицию. 

Спортивная карьера Филиппова еще на пике, а потому впереди у него новые огневые рубежи и заслуженные победы. И приходится ломать голову над тем, где разместить очередную партию оригинальных предметов… 

НА СНИМКЕ: шляпы и фуражки Филиппова. 

Григорий ЗАПРУДИН /фото автора/