ФОРТУНА

В сумеречной степи было ветрено и мутно от непогоды. Снег слепил глаза, таял на лицах, но вдруг кто-то из охотников, заполнивших кузов грузовой машины, хрипло крикнул: « Лось!». 

Скрипнули тормоза. Как распорядитель сумел разглядеть зверя в сумрачном пролеске сквозь снежное мельканье? Но, боже мой, как изменились мужики! С побледневшими лицами, они с растерянной быстротой доставали из патронташей пулевые заряды, торопливо заталкивали их в казенники переломок, а потом напряжённо вглядывались в шумящий на ветру колок, силясь рассмотреть в нем хоть какое-то движение. 

– Сюда идет! 

Мы пригнули головы в ожидании команды. Она последовала. И все торопливо побежали к разрозненному строю черных осин. Занимали места там, где каждый посчитал нужным, и опять напрягали зрение. 

Но все было зря. Лось Одинец, которого большинство из нас не успело даже увидеть, легко заметил нашу суету и ушел в соседний лесной массив. На сыром снегу остались лишь подтаявшая лежка да затоптанные нами же следы копыт. Среди меркнущего пространства и косо летящего снега тропить лося было некогда. Мы просто взяли в кольцо чащу, в которую он ушел. И чуть было не пересеклись наши с ним судьбы. 

Я увидел его, когда он, полный несокрушимой дикой силы, бесшумно и стремительно, как на безумный таран, несся мимо талов, зачерченных стволами осин. Черный, горбатый, он был уже метрах в ста от меня. Я присел с двустволкой на корточки, чувствуя, как все замерло во мне в ожидании. Но лось обнаружил меня загодя по моим движениям и, мгновенно изменив направление бега, бесшумно растворился в глубине зимнего леса. 

С минуту я продолжал стоять, напряженно слушая, как стучит мое сердце и шуршит по спутанным травам снег. В теле чувствовалось страшное оцепенение. Подошел один из моих товарищей. 

– Это был наш последний шанс закрыть лицензию сегодня, – вздохнул он, – сейчас начнет темнеть. 

Юрий БАРАНОВ, Армизонский район