СОБЫТИЕ НЕДЕЛИ

В субботу в десятках городов России прошли несанкционированные митинги в защиту Алексея Навального, удачливого блогера, специализирующегося на скандальных разоблачениях, которого западные ребята провозгласили основным оппозиционным российским политиком, главным оппонентом Владимира Путина.

История борца с коррупцией любопытна. Первым было дело «Кировлеса». Еще в 2009 году блогер Алексей Навальный стал советником только что вступившего в должность губернатора Кировской области Никиты Белых. Вскоре к советнику появились вопросы в связи с мутными схемами на крупном предприятии «Кировлес», что стало продавать древесину через посредников себе в убыток.

Отношения между советником Навальным и губернатором Белых испортились – они все время предъявляли друг другу финансовые претензии. Это стало ясно из переписки, опубликованной хакерами. Подлинность её никто не отрицал. Судя по записям, Белых обиделся на своего протеже и пообещал, что больше не будет его прикрывать: «Совсем себя звездным почувствовал! Тьфу! Совсем с тобой желание пропало общаться! Сам разбирайся с ментами и ФСБ за свою помощь лесному хозяйству Кировской области».

Странным образом областные следователи к тому моменту закрыли уголовное дело «Кировлеса», за что их отчитал председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин. «У вас там есть один человек по фамилии Навальный. Уголовное дело почему вы прекратили, даже не поставив в известность руководство комитета? Вся страна сегодня говорит об этом распиле. Переговоры опубликованы. Если есть основания прекратить дело, доложи. Слаб, боишься, давят? Доложи! Вы знаете мою позицию, поможем, возьмем дело в центральный аппарат», – кричал Бастрыкин.

Дело дошло до суда. На заседания в далекий Киров приезжали второй секретарь посольства Швеции в России Давид Эмтестам и сотрудник политического отдела посольства США в России Кевин Тимати Коверт. На процесс являлся и Никита Белых. В качестве свидетеля. Алексея Навального за хищения приговорили к условному сроку 5 лет.

Во время дела «Кировлеса» у следователей возникли вопросы и к обстоятельствам получения Навальным адвокатского статуса. Тогда в СКР изучали документы, судя по которым, блогер проходил необходимую двухлетнюю юридическую стажировку сам у себя.

«Ты же трибун! Скажи: «Я получил юридический стаж, работая собственным заместителем по юридическим вопросам». В своей собственной фирме с нулевым оборотом. Скажи так – у меня не будет к тебе вопросов больше никаких! Но он же не говорит», – прокомментировал с телеэкрана журналист Максим Кононенко (история приведена в версии «Россия.ru»).

Адвокатского статуса Алексея Навального все же лишили. По части мошенничества за ним водятся и другие, вполне доказанные грешки, но главное не в этом. Навальный, как отбывающий условное наказание, должен был периодически отмечаться в полиции, но это требование он постоянно нарушал. Только в первом полугодии 2020 года – 6 раз.

Затем была госпитализация. Пока Алексей Навальный находился в коме, естественно, никаких претензий к нему не было. Но после выписки из клиники «Шарите» во ФСИН напомнили о необходимости явиться в отдел и последствиях неявки. Навальный ответил, что не прилетит. Его объявили в розыск. Позже столичное управление ФСИН обратилось в суд с требованием заменить условный срок на реальный. Когда Алексей Навальный все же оказался в московском аэропорту, последовало задержание.

Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов заметили на этот счет: мол, в ногах валялся, чтобы оставили в Германии. Не оставили. Была и другая версия, совершенно сумасшедшая: мол, Навального не арестуют, испугаются, потому как тогда в России «начнется месиво».

«Месиво», понятно, не началось, но скоординированные митинги по российским городам были. Сведения о количестве участников разнятся. В этом смысле характерен пример Москвы, где, по данным МВД, собралось около 4-х тысяч человек, по данным отечественных СМИ – до 7 тысяч. Иностранные СМИ поначалу насчитывали 10 тысяч, потом цифру увеличили до сорока.

По данным портала «ОВДИнфо», всего на протестных акциях в России было задержано больше 3-х тыс. человек – организаторы называют это «абсолютным рекордом». Самому младшему из задержанных – 9 лет. Вскоре практически всех отпустили.

Массовое участие детей, которым обещали «интересную тусовку», − это нечто совершенно новое. По подсчетам журналистов, в Москве среди протестующих примерно каждый четвертый был учащимся старших классов.

Акция должна была начаться в 14:00 на Пушкинской площади. Несмотря на то, что сторонники Алексея Навального всю неделю анонсировали митинг чуть ли не как «последний и решающий бой», центр Москвы выглядел совершенно спокойно. Да, Манежную площадь оградили по периметру металлическими решетками, но магазины и кафе на Тверской работали в обычном режиме.

Особого полицейского усиления не наблюдалось, дружинники на перекрестках откровенно скучали. Встречались металлические ограждения и на Тверской, но дежурившие рядом полицейские охотно объясняли: «Тут крыши чистят, вот и поставили, чтобы снег на голову не упал».

Неподалеку от памятника Юрию Долгорукому правоохранители раздавали прохожим чай и печенье. «Это от Росгвардии».

Люди начали скапливаться на Пушкинской площади с полудня – сначала журналисты в ярких жилетах, а потом и протестующие. Площадь патрулировали сотрудники ОМОНа. Группы полицейских по пять человек выстраивались друг за другом и обходили памятник.

Совсем рядом с памятником стояла небольшая компания – два парня и девушка. Омоновцы подошли к ним, но задерживать не стали – попросили «разойтись». «Мы сейчас, да. Сейчас уже… – начал отвечать один из парней. – Мы ничего и не собираемся…» Полицейский его прервал: «Мы надеемся, что вы отреагируете правильно. Спасибо большое», – и ушел. Буквально через 30 секунд, входит в подробности «Коммерсантъ», к той же троице подошла другая группа ОМОНа. «Нам уже сказали, да…», – кивнул парень. В этот раз его уже не слушали, повели в автозак.

Задержания стали сопровождаться выкриками «Позор!» – пока нестройными. Из полицейского автомобиля включили запись: «уважаемых граждан» призывали «соблюдать социальную дистанцию», а лучше вообще разойтись, чтобы не заразиться «новой коронавирусной инфекцией».

Поначалу люди просто скандировали «Позор!» и «Свободу!» Но напряжение нарастало – и вот нашелся подходящий повод. Примерно в 13:50 группа омоновцев захватила у памятника женщину средних лет в красном пуховике – она держала в руках лист бумаги с каким-то текстом. Полицейские потащили ее сквозь толпу. Женщина кричала, люди отказывались их пропускать, омоновцы расталкивали протестующих, пробивая путь к автозаку. Возле гранитных парапетов кто-то поскользнулся и упал, увлекая за собой и полицейских, и задержанную, и протестующих. Через секунду на заледеневшем асфальте барахталось больше десятка человек, их прижало к парапету, появилась реальная угроза давки.

Один из омоновцев попытался вскарабкаться на парапет, упал; из толпы выскочил человек в медицинской маске и с разбегу ударил его ногой по шлему. Другой сбоку ударил того же полицейского ногой по спине. Через пару секунд оба растворились в толпе, а омоновца подхватили коллеги и вместе отступили к автозаку.

Протест, начинавшийся, как мирный, стал развиваться по вполне предсказуемому сценарию.

Глава международной «Агоры» адвокат Павел Чиков сообщил, что в России возбуждено минимум 14 уголовных дел «по следам протестов». Из них 12 – по ст. 318 (применение насилия в отношении представителя власти), ст. 167 (умышленное уничтожение или повреждение имущества) и ст. 213 (хулиганство) УК РФ. Два дела возбуждены по ст. 267 (блокирование транспортных коммуникаций) и ст. 236 (нарушение санитарно-эпидемиологических правил). Столичный департамент здравоохранения сообщил о присутствии 19 граждан с подтвержденным коронавирусом. Уголовное преследование им может грозить в случае, если удастся доказать факты заражения других участников митинга.

Организаторы сочли акцию успешной. Находящийся за границей глава региональных штабов Алексея Навального Леонид Волков сообщил в прямом эфире YouTube, что сторонники Навального будут призывать людей выходить на улицы. «Следующим шагом после освобождения Алексея станут переговоры о политическом переустройстве России в том или ином виде: круглого стола или транзита передачи власти».

Россию собираются пустить по белорусскому сценарию.

По мнению политолога Константина Костина, суждения о большей активности регионов по сравнению с прошлыми акциями сильно преувеличены. По итогам протестной волны 2011–2012 гг. в России сложился оппозиционный актив:

«В Москве это порядка 15 тыс. человек. И, как правило, эти же люди с той или иной степенью активности участвуют в различных акциях. Понятно, что тема, связанная с возвращением и задержанием Алексея Навального, – сильно мобилизующая, организаторы ожидали почти стопроцентной мобилизации». Серийность подобных акций маловероятна: «Выплеск негатива произошел, а какой-то серьезной политической программы не видно. Попытка поиграть в Белоруссию со стороны внесистемной оппозиции очевидна, но пока это не очень работающая стратегия».

Если же говорить о выборах в Государственную Думу, «то до них еще слишком далеко, чтобы митинги в поддержку Навального оказали непосредственное влияние на предвыборную ситуацию, хотя, безусловно, будет попытка вовлечь в протестную активность более широкие социальные слои, чтобы как-то воспользоваться этим активом в ходе выборов».

Сергей ШИЛЬНИКОВ

Евгений КРАН /рис./