СОБЫТИЕ НЕДЕЛИ

На прошедшей неделе Президент России Владимир Путин в дистанционном режиме принял участие в открытии цеха крупнотоннажного производства новых субстанций на предприятии «БратскХимСинтез».

– Рад вас приветствовать и по хорошему поводу, потому что сегодня на одной из площадок компании «Фармасинтез» – на предприятии «БратскХимСинтез», где вы и находитесь, я понимаю, в Иркутской области, – открывается новый, современный цех по производству субстанций для лекарственных препаратов,– сказал из Ново-Огарево Владимир Путин.

Казалось бы, вполне рядовое событие – пуск крупного цеха − и вдруг такой резонанс. Дело в том, что сейчас происходит мировая гонка вакцин. По подсчетам экспертов из Эр-Рияда, на борьбу с экономическими последствиями пандемии только страны «Большой двадцатки» потратили беспрецедентную сумму – 11 триллионов долларов, из которых $21 млрд пошел на государственные программы помощи в создании вакцины и лекарств для лечения от COVID-19.

Безусловным лидером по затратам являются США: еще в мае на исследовательские работы правительство выделило $2,6 млрд, а частные компании – $7 млрд. В начале июля администрация Дональда Трампа организовала грант на $1,6 млрд на разработку и коммерциализацию вакцины американской фармкомпании Novavax. А в конце того же месяца подписала контракт на $2 млрд с другой американской фармкорпорацией Pfizer, работающей совместно с немецкой BioNTech – в рамках этого контракта правительство закупит 100 млн доз ее вакцины с возможностью расширения контракта до 500 млн доз. Еще на $2 млрд правительство США подписало контракты с американской фармкомпанией Moderna и британской AstraZeneca, каждая из которых проводит третью фазу испытаний своих собственных вакцин.

Немалые суммы на разработку и запуск вакцины от COVID-19 тратятся и в ЕС. В конце июня председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен сообщила, что в рамках ЕС было собрано €6,15 млрд в фонд разработки и закупки вакцин. Уже в середине августа Еврокомиссия заключила с британской AstraZeneca, разработавшей вакцину AZD 1222 вместе с учеными Оксфордского университета, контракт на закупку 400 млн доз, писали в августе «Деньги».

Однако первой появилась российская вакцина «Спутник V» от НИИ им. Гамалеи, что вызвало на Западе шок, сопоставимый с появлением первого искусственного спутника Земли. Ее так и назвали «Спутник V». При этом российские затраты на разработку вакцины далеко не столь колоссальны, как американские, китайские или европейские – 4 млрд руб., или около $53 млн.

Лидеры стран рассказывают о своих вакцинах со всех трибун. Причем Владимир Путин начал месяца полтора назад первым: просто потому, что первая вакцина, «Спутник V», уже была зарегистрирована в России.

На Западе успехи заметно скромнее: и вакцины заметно хуже, и, главное, огромные проблемы с хранением (температура -70–80 градусов), зато есть мощный пиар. Суть его сводится к тому, что и сама российская вакцина сомнительна (уж слишком она хороша, по отчетам испытаний, и слишком быстро ее сделали). А, главное, русские не смогут ее масштабировать, потому как там нет соответствующих промышленных мощностей.

Накануне французские СМИ смаковали очередную утечку телефонного разговора Владимира Путина с французским президентом Эмманюэлем Макроном, где Путин якобы просил Макрона помочь с новыми мощностями для производства вакцин против COVID-19 (их уже несколько). Утром информацию подхватил российский интернет – и понеслось.

Однако к обеду случился запуск нового производства в далекой Сибири, о которой французы имеют довольно смутное представление, да, зачастую, и москвичи. Помнится, одного из моих знакомых, в то время собственного корреспондента крупнейшей центральной газеты, просили быстро слетать из Тюмени в Иркутск − «у вас рядом» − и срочно сделать материал в номер. Но это так, к слову.

– Запуск новых мощностей позволит увеличить объемы выпуска только на этом предприятии в пять раз, – сообщил в режиме видеоконференции глава Минпромторга Денис Мантуров, открывший новый цех движением пальца по iPad.

− В целом по той номенклатуре фармсубстанций, которые будет производить компания, отраслевые объемы вырастут сразу в два раза. Имею в виду уже освоенные 32 субстанции, необходимые в производстве лекарств для лечения социально значимых заболеваний: это и туберкулез, ВИЧ, гепатит, диабет, и те 15 позиций, которые предприятие начнет выпускать в апреле следующего года для препаратов против онкологии, − докладывал министр.

Разумеется, всех интересовали, прежде всего, вакцины от COVID-19.

– На этой же площадке, – подтвердил Мантуров, – начинается синтез субстанций по антиковидным препаратам. Благодаря новым мощностям до конца декабря предприятие сделает свыше 100 тысяч упаковок всем нужного фавипиравира, а в следующем году сможет произвести уже порядка 600 тысяч упаковок этого наименования.

Далее глава группы компаний «Фармасинтез» Викрам Пуния уже рассказывал в подробностях, что синтез основного сырья намного сложнее, чем производство готовых лекарственных препаратов:

− В нашем случае это была реально очень трудная задача, поскольку компания до сих пор производила только готовые лекарственные препараты, и мы не обладали компетенциями: у нас не было технологий и у нас не было готовых кадров для того, чтобы выполнить эту задачу. По сути, мы должны были создать новую культуру – культуру производства высокотехнологических фармсубстанций.

Таким образом, до открытия этого производства, то есть еще утром, полноценных производственных мощностей для производства вакцин в России и в самом деле не было. И если правда то, что говорят про разговор Владимира Путина и Эмманюэля Макрона, − то теперь уже есть, отмечает «Коммерсантъ».

– Мы работали над этим проектом фактически пять лет, – пояснил Викрам Пуния. – Работали с университетами, с институтами, с различными партнерами через Минпромторг и с другими институтами! В конце концов мы добились успехов: сегодня готовы запустить крупнотоннажное производство фармсубстанций! Можем уже производить современные субстанции для производства противовирусных препаратов для лечения коронавирусной инфекции, таких как фавипиравир, лопинавир, ритонавир. Противомикробных препаратов, таких как линезолид, левофлоксацин и моксифлоксацин. Кстати говоря, все эти препараты рекомендованы Минздравом и они идут для лечения коронавирусной инфекции.

Завод «БратскХимСинтез» для нас является определенного рода трамплином, новый завод может производить примерно 100 тонн субстанций в год. Обладая этими знаниями, пониманием трудностей этого производства, мы готовимся к проектированию нового завода по производству фармсубстанций в размере более чем 1 тыс. тонн, и это, Владимир Владимирович, в принципе более чем 8% всех субстанций, потребляемых страной на сегодняшний день.

Понятно, что в России есть и другие фармкомпании, но это более чем серьезный замах.

– Владимир Владимирович, как человек, знающий фарму, хочу предложить, чтобы мы продолжили этот прогресс, а этот прогресс может продолжиться, только если мы примем программу «Фарма-2030» в полном объеме, как она и сделана вместе с фармацевтическим сообществом и Минпромторгом. Потому что, я уверен, еще раз вам говорю, как знающий человек в фарме, могу сказать уверенно, что, если будет реализована и программа «Фарма-2030», мы будем среди лидеров стран – фармацевтических держав мира. Это я могу почти с уверенностью сказать, имея опыт в фармпромышленности более чем 25 лет.

– Я познакомился с работой вашей компании, – отвечал Путин. − Мы, разумеется, занимаемся постоянно фарминдустрией, но и ваша компания, смотрите, действительно, специализируясь, прежде всего, на дженериках, все больше и больше развивает свою собственную базу и все больше расширяет возможности по оригинальным разработкам. Это очень важно, это повышает нашу внутреннюю независимость, особенно по жизненно важным лекарственным препаратам! Действительно, я смотрю в моей справке, уже 170 наименований лекарств вы выпускаете, 80% входят в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Но вы правы, безусловно: нам нужно продлевать программу развития фарминдустрии. Она у нас была сформулирована в 2010-м, в 2015-м?

– В 2010-м, Владимир Владимирович, – охотно припомнил Денис Мантуров, чтобы вспомнил и Владимир Путин, – и вы нам поставили задачу как раз начинать с дженериков, а в 2015 году уже принципиально сказали переходить на оригинальные препараты и плюс, самое главное, субстанции.

– Это понятно, – перебил Путин, который привык брать быка за рога: – Деньги когда выделили? Когда сформировали эту программу?

– С 2010 года, – подчеркнул Мантуров.

– Да-да, – вспомнил Путин. – Конечно, нам теперь нужно продумать, как и что мы будем делать до 2030-го.

В ведущих газетах, не говоря уже об Интернете, после принятия поправок в Конституцию смакуется вопрос: останется – не останется Владимир Путин на посту президента после 2024 года. Склоняются к тому, что останется.

Как бы там ни было, а на политическом небосклоне засверкала новая звезда – Викрам Пуния. Теперь хотя бы понятно, с кем Путин будет решать вопросы своего политического будущего. Да и нашего тоже, итожит «Коммерсантъ».

Если же вернуться к вакцине, то в воскресенье появился положительный отзыв британских вирусологов о результатах второго промежуточного анализа данных исследования российской вакцины от коронавируса «Спутник V». Исследование показало ее эффективность в 91,4 процента на 28-й день после первой инъекции и более чем 95-процентную эффективность на 42-й, сообщает «Взгляд».

Как заявил в комментарии CBC News профессор фармакоэпидемиологии Лондонской школы гигиены и тропической медицины Стивен Эванс: «Эти результаты согласуются с тем, что мы видим у других вакцин».

В свою очередь профессор вирусологии британского университета Рединга Йен Джонс подтвердил, что нет причин сомневаться в эффективности российского препарата. Джонс уверен, что «это будет полезная вакцина», передает РИА «Новости».

Надо же, а из России кажется: чтобы не пустить российские вакцины на европейский, тем более британский рынок, эти ребята лягут костьми.

Сергей ШИЛЬНИКОВ

Евгений КРАН /рис./