ПРЕСС-ОБЗОР 

НЕПОЛИТИЧЕСКИЙ БЛОК ВЕСЬМА СПОСОБСТВУЕТ ПОЛИТИЧЕСКОМУ СБЛИЖЕНИЮ 

Основное событие недели – десятый саммит БРИКС в Йоханнесбурге. Лидеры России, Индии, Китая, Бразилии, ЮАР обсуждали разные вопросы. И прежде всего − переход от «американоцентричной однополярности» к новому мироустройству. 

Напомним, термин БРИК предложил в 2001 году главный экономист инвестиционного банка Goldman Sachs Джим О’Нил. Он имел в виду четыре ведущие развивающиеся страны − Бразилию, Россию, Индию и Китай, но вряд ли предполагал, что новое мироустройство замаячит в обозримой перспективе. 

Потом добавили ЮАР − и аббревиатура превратилась в BRICS (Brazil, Russia, India, China, South Africa). О’Нил сомневался в обоснованности присоединения ЮАР: ВВП и население страны слишком малы для клубных гигантов. 

Сегодня БРИКС − это более 40% населения планеты и свыше 20% мирового ВВП, а также примерно 14% мирового экспорта и столько же импорта. 

Для нового мироустройства маловато, но продвижению в данном направлении активно способствует президент США Дональд Трамп, затеявший торговые войны с Китаем и Европой (мог ли он при таком-то национальном долге поступить иначе – вопрос особый). 

В БРИКС нет секретариата, устава и других официально установленных норм. Председательство переходит по очереди. 

В нынешнем форуме, наряду с членами БРИКС, приняли участие генсек ООН и около 20 представителей стран-наблюдателей, среди них – главы Аргентины, Индонезии, Египта, Ямайки и Турции. 

Аргентина − хозяйка саммита G20 в 2018 году. Индонезия − сопредседатель ЮАР в Новом стратегическом партнерстве стран Африки и Азии. Египет − глава «Группы 77 плюс Китай». Ямайка принимает председательство в Карибском сообществе. Турция возглавляет Организацию исламского сотрудничества. 

Турция здесь удивила многих. Выступая перед журналистами по окончании саммита, турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган призвал лидеров стран-членов блока принять в свои ряды Турцию. «Если вы нас возьмете, то группу будут называть БРИКСТ», − отметил он. 

По свидетельству турецкого издания Hurriyet Daily News, ссылающегося на заявление президента Турции, лидеры государств БРИКС приняли данное предложение. 

Кроме того, ЮАР как африканский лидер пригласила на саммит представителей Анголы, Габона и Замбии. 

Формат БРИКС+, предполагающий сотрудничество «пятерки» с другими странами, в прошлом году активно продвигал Китай. К диалогу привлекаются государства, входящие в зоны влияния или интересов каждого из членов объединения, просвещает нас сайт Политинформация, ссылаясь на материал РИА Новости. 

Размах серьезный. Организации – никакой. Когда лидеры, выстроившись для групповой фотографии, предстали перед телекамерами, обнаружилось, что они стоят не так, как расставлены таблички. Пришлось перефотографироваться − и снова некоторые оказались не в створе своих знамен. К примеру, за спиной Владимира Путина оказалось знамя Китая. 

Журналисты жаловались на отсутствие элементарных удобств и устойчиво работающего интернета связи. «Продираясь через толпу демонстрантов, весело, с танцами и с плакатами «Долой террор в Кашмире», попадаешь прямо в пресс-центр, где на входе никому, кажется, не интересно, пришел ты сюда как журналист или просто человек с улицы. Между тем отсюда, из пресс-центра, − прямая дорога к эскалаторам, на них ты, если захочешь, увидишь и Владимира Путина, и Си Цзиньпина, и всех остальных. На эти эскалаторы тебя сопровождает человек, который, по-видимому, первый раз в жизни ступает на эскалатор: с ужасом в широко открытых глазах и несколько раз примерившись. А этих эскалаторов не то что несколько, а много, потому что саммит − наверху, а лифты закрыты для лидеров, они ездят туда-обратно в туалет, и поэтому ты туалетом пользоваться не можешь, ибо он тут − один для всех, точнее, для них», − живописует «Коммерсантъ»

А наверху в это время сплошная благодать, можно сказать, идиллия. Как организация БРИКС «никому ничего не навязывает», поскольку у нее нет блоковой дисциплины, свойственной военно-политическим альянсам, подчеркивает глава российского МИД Сергей Лавров на совместной пресс-конференции. При этом позиции «пятерки» по ключевым вопросам экономической, политической и гуманитарной повестки близки или совпадают. Москва считает страны БРИКС «важнейшим стабилизирующим фактором в мировых делах», «ключевыми участниками процесса обновления международных отношений, перехода от американоцентричной однополярности недавнего прошлого к постзападному мироустройству». 

По мнению официального Пекина, БРИКС призван сформировать общую позицию и совместно противостоять одностороннему подходу в экономике. 

«Мы все − часть одной глобальной семьи. В семье нет места протекционизму, − говорит глава МИД Индии Сушма Сварадж. − Мы не против какого-то конкретного государства, однако если какая-то страна говорит о протекционизме, мы совместно её осудим». 

Слушая подобные рассуждения, а позже, листая 23-страничную итоговую декларацию, журналисты начинают копать глубже. Председательство в БРИКС перешло к ЮАР 1 января 2018 года, о чем, конечно же, все знали заранее – примерно за год. То есть Претория имела достаточно времени, чтобы сформировать повестку дня и согласовать ее со всеми заинтересованными сторонами. Не получилось. 

Дело в том, что заложить её основы должно было еще правительство Джейкоба Зумы. Но во второй половине прошлого года вся Южная Африка, приплясывая и распевая песни, устраняла президента Зуму, а затем настороженно наблюдала за съездом Африканского национального конгресса, на котором в упорной борьбе был избран новый лидер страны – Сирил Рамафоса. После этого начались склоки в парламенте, вылившиеся в принятие закона о конфискации земель белых фермеров, что породило всплеск внутреннего насилия и резкий отток капитала из ЮАР. 

На это наложилось резкое изменение глобальной экономической ситуации. В первую очередь речь идет о развязанной Дональдом Трампом тарифной войне с Китаем и Европой. В результате позиция Пекина стала резко агрессивной, чего от него никто не ожидал. Устами лично товарища Си Цзиньпина Китай потребовал от ЮАР сосредоточиться на борьбе с протекционизмом в экономике и настаивал на приглашении на саммит руководителей всех стран Африки (так сказать, оптом), в которых отмечен резкий рост китайских инвестиций. В ответ в контратаку перешла Индия. Даже в рамках БРИКС она не может найти общего языка со стратегическим противником и выступает категорически против финансовой экспансии КНР в Африке, но стратегически возражает против протекционизма, имея в виду США, уточняет сайт «ПолитМир». 

Разруливать все должна была принимающая сторона. Но сориентироваться на ходу южноафриканцы не смогли, и большинство принципиальных вопросов оказались вынесены в outlet, то есть – как пойдет, так пойдет. 

Претория лишь «обозначила приоритеты» для дискуссий, а в качестве главной темы заявила модную ныне «четвертую промышленную революцию» и «цифровую экономику». Об этом можно говорить бесконечно. 

В политическом плане старое правительство во главе с Джейкобом Зумой хотело протолкнуть идею южноафриканского доминирования в деле военного миротворчества в южной части родного континента. Это называлось «достижением консенсуса стран глобального Юга по вопросам осуществления миротворческих мероприятий в зонах вооруженных конфликтов». Сейчас ЮАР держит в Конго усиленную бригаду (до 1000 военнослужащих) и при Зуме хотела бы получить более широкий мандат для таких операций по всей черной Африке. То есть Претория предлагала себя в качестве «жандарма» при финансовой поддержке БРИКС. 

План Зумы мог бы удасться, если бы устоял сам Зума, замечает сайт «Гражданин. Созидатель». А сейчас страну лихорадит, конфискация «белых» земель поставила ее на грань гражданской войны, в ряде провинций вспыхивают эпизодические восстания. 

Для России подобная вакханалия обернулась потерей перспективных ядерных контрактов. Президент ЮАР Сирил Рамафоса объявил, что страна отказалась от программы развития атомной энергетики: «Наша экономика не на том уровне». И добавил, что позиция ЮАР может измениться, если в экономике наметится рост. По словам Рамафосы, в рамках саммита он сообщил об этом Владимиру Путину, который «отреагировал достаточно спокойно» (программа развития атомной энергетики ЮАР − 9,6 ГВт, что эквивалентно двум четырехблочным АЭС типа «Аккую» или «Куданкулам», которые «Росатом» строит в Турции и Индии). 

Похоже, атомных станций нам не увидеть, как своих ушей. Зато на новый уровень выходит финансовая деятельность. До недавнего времени расчеты внутри БРИКС проводились преимущественно в долларах. С 2015 года страны стараются развивать торговые отношения на основе национальных валют. Россию к этому подтолкнули санкции, Китай − торговая война с США. 

Разрабатываются правила пула условных валютных резервов, созданного БРИКС в 2015-м в объеме 100 миллиардов долларов на случай, если одной из стран срочно потребуется долларовая ликвидность. России это не понадобится, считает глава Минэкономразвития Максим Орешкин, но Москва заинтересована в ресурсах Нового банка развития БРИКС и Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. Фактически они должны занять место Всемирного банка и ЕБРР, которые отказались от работы в России. 

Банк развития БРИКС распределяет средства между странами в равных долях − в отличие от других международных банков, где действует принцип наибольшего финансового вклада. В октябре 2016 года утвержден первый пакет проектов на сумму, превышающую 1,5 миллиарда долларов, направленный на строительство электростанций во всех пяти странах. В том числе двух ГЭС в Карелии. 

В 2018-2019 масштабы инвестирования по линии НБР значительно увеличатся. В частности, он профинансирует инфраструктурные проекты в России на сумму 1 млрд. долларов. 

Что касается политических проектов, то они, видимо, продолжатся в Челябинске, где в 2020 году случатся и саммит БРИКС, и саммит ШОС, причем одновременно. 

Сергей ШИЛЬНИКОВ 

Евгений КРАН /рис./