Пресс-обзор

БАРАКА ОБАМУ УСАДИЛ В ЛУЖУ СОВЕТСКИЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ЗАДЕЛ 

Президент России Владимир Путин подписал Указ о приостановке соглашения с США об утилизации оружейного плутония. Соответствующий документ опубликован на официальном портале правовой информации. 

Это решение вызвано «возникновением угрозы стратегической стабильности в результате недружественных действий США в отношении России» и неспособностью США обеспечить выполнение принятых обязательств по утилизации избыточного оружейного плутония согласно международным договорам. 

«Действие соглашения и протоколов к соглашению может быть возобновлено после устранения США причин, приведших к коренному изменению обстоятельств, существовавших на день вступления в силу соглашения и протоколов к соглашению». 

Вслед за указом Путин внес в понедельник в Государственную Думу соответствующий законопроект. В пояснительной записке перечислены шаги американцев, которые, по мнению руководства России, привели к «коренному изменению ситуации в области стратегической стабильности». 

Под предлогом кризиса на Украине происходит наращивание военного присутствия США в Восточной Европе, в том числе в государствах, принятых в НАТО после 2000 года – года заключения соглашения, объясняют в Кремле. 

В 2015 году шесть новых передовых пунктов управления войсками размещены в Болгарии, Латвии, Литве, Польше, Румынии и Эстонии, основная задача которых – в случае принятия соответствующего решения обеспечить оперативную переброску крупных военных контингентов НАТО в Восточную Европу. 

Кроме того, подразделения армии США введены на территории Прибалтийских государств, увеличено количество базирующихся на их аэродромах самолетов НАТО. 

«На территории Украины инструкторы из США проводят обучение боевиков запрещенной в России организации «Правый сектор». 

Помимо этих действий США принимают «меры по расшатыванию экономики Российской Федерации и нарушению прав российских граждан». К таковым в Кремле относят принятый в 2012 году в США «закон Магнитского», в соответствии с которым «Вашингтон открыто встал на защиту экономической преступности в Российской Федерации», и принятый в 2014 году закон о поддержке свободы Украины, «допускающий вмешательство во внутренние дела нашей страны». 

Глава МИД РФ Сергей Лавров, выступивший в понедельник со специальным сообщением, подчеркнул, что приостановление соглашения не направлено на обострение отношений с США: «Мы хотим вернуть Вашингтон к пониманию того, что одной рукой вводить санкции против нас там, где это можно сделать безболезненно для американцев, а другой продолжать выборочное сотрудничество в тех областях, где это им выгодно, не получится». 

Список требований, при выполнении которых Россия будет готова возобновить действие соглашения и протоколов к нему, выглядит предельно обширным и предполагает принципиальное изменение внешней политики США. Требования включают в себя сокращение военной инфраструктуры и контингента войск США в странах НАТО, отмену санкций, введенных в отношении отдельных субъектов РФ, российских юридических и физических лиц, отмену «списка Магнитского». А главное – компенсацию ущерба, которое Россия понесла как в результате введения ограничительных мер, так и от вынужденных контрсанкций в адрес США. 

Что же это за соглашение, если Россия требует от американцев подобных жертв? 

«Соглашение об утилизации плутония, признанного избыточным для оружейных целей», было подписано 29 августа – 1 сентября 2000 года. С российской стороны его подписал премьер-министр Михаил Касьянов. С американской – вице- президент Альберт Гор. Документ готовился с 1996 года, открывает тему «Лента.ru»

Суть его состоит в том, что нужно гарантированно сократить количество оружейного плутония‑239 у обеих сторон без формирования возвратного потенциала. США и Россия должны были «разоружить» по 34 тонны материала, оставшегося после исполнения соглашений о сокращении наступательных ядерных вооружений. 

Предусматривалось два способа «разоружения» плутония. Основной – переработка (облучение) в энергетических реакторах, то есть производство из этого плутония смешанного оксидного ядерного топлива (Mixed-Oxide fuel; в российской периодике – МОХ) и его использование в реакторах. 

Резервный вариант – разбавление оружейного плутония (содержание 239-го изотопа не менее 93 процентов) так называемым реакторным плутонием с большой долей 240-го изотопа (который трудно разделим с 239-м и не может применяться в оружейных целях), а также с высокоактивными отходами. 

Загвоздка была в том, что обе стороны, по сути, не имели готовых технологий для реализации этой крайне просто сформулированной задачи. Десять лет экспертных дискуссий привели к заключению в 2010 году дополнительного протокола, наметившего некоторые практические пути реализации соглашения. 

Россия оказалась в несколько лучшем положении благодаря наработкам по реакторам на быстрых нейтронах (БН). Первоначально рассматривались два варианта (для БН и для водо- водяных ВВЭР), но потом оставили только один «быстрый», для чего решили построить завод MOX-топлива. 

США же такой технологией не располагали и не располагают до сих пор. Это тот редкий случай, когда российские компании имеют интеллектуальное преимущество перед зарубежными, а не плетутся в хвосте. Получается, что атомщики, еще с советских времен стоявшие на передовых рубежах науки, в силу своей стратегической связки с ВПК не попали в общий процесс приватизации на скорую руку. Поэтому преобразования в атомной отрасли происходили медленно: фактически это уникальный опыт перехода от плановой экономики к рыночной без технологических и экономических потерь, замечают «Ведомости»

По действующему соглашению Россия могла продвигать в США свои высокие технологии – например, создать СП по обогащению урана по российской методике, но без передачи технологии производства центрифуг. 

Эксперты говорили о совместной работе над созданием реакторов на быстрых нейтронах. В этой области Россия достигла больших успехов и теоретически могла бы экспортировать в США собственные технологии по коммерческим ценам. 

Да что там – говорили даже о небольших реакторах, которые Россия и США могли продавать третьим странам. 

На практике ничего подобного не случилось. Для реакторной утилизации американцы купили решение у французской компании Areva и на его основе приступили к строительству завода в Саванна-Ривере (Южная Каролина). Но здесь случился конфуз. Министерство энергетики США еще в 2014 году предупреждало о росте стоимости строительства завода по производству MOX-топлива с $4,8 млрд до $7,7 млрд и о затягивании строительства до конца 2019 года. Данные о готовности завода разнились от 30% до 70%. 

Россия, и без всякого плутония наметившая себе путь развития атомной энергетики в сторону реакторов на быстрых нейтронах, выполнила разумный минимум, позволявший реализовать соглашение. Был построен завод MOX- топлива в Железногорске, а белоярские реакторы БН‑600 (имевшийся) и БН‑800 (строившийся, ныне введен в эксплуатацию) подготовлены к использованию в них такого топлива. 

Эксперты отмечают, что из трех основных задач, поставленных перед заводом, к реализации соглашения относилась только одна. Помимо этого, завод должен был в принципе обеспечивать реакторы БН топливом, а также участвовать в программе извлечения плутония из облученного топлива тепловых реакторов. Производство может работать как в режиме соглашения 2000/2010 годов, так и вне его. 

В Вашингтоне долго сравнивали варианты реализации на фоне ведущегося строительства завода в Саванна-Ривере и наконец решили, что делать MOX-топливо они не будут, потому что это слишком дорого. Завод к тому моменту (зима 2015/16 годов) был готов на 70 процентов, и такое решение вызвало политический скандал. 

Власти штата Южная Каролина подали иск к федеральному правительству по поводу отказа от строительства предприятия, а сенатский комитет по делам вооруженных сил в мае 2016 года вписал в американский бюджет 340 миллионов долларов на достройку завода. Президент Барак Обама пообещал наложить на сенатское постановление вето. В сентябре 2016 года за закрытие программы MOX-топлива выступило и министерство энергетики США. 

На этом фоне Россия, принявшая решение «сжечь» свои 34 тонны плутония, не собирается рисковать тем, что аналогичные материалы в США могут быть восстановлены как оружейные, поскольку заводы должны были строиться «ноздря в ноздрю». 

Наибольший интерес, конечно, представляет президентский законопроект по поводу возможного возобновления действия соглашения, внесенный Путиным в Госдуму, который содержит формулировки, сводящиеся к известному русскому посылу «когда рак на горе свистнет». Путин требует в качестве гарантий с той стороны сократить военную инфраструктуру в Восточной Европе, отменить «закон Магнитского» и все санкции, введенные в отношении отдельных субъектов России, физических и юридических лиц. А главное, компенсировать ущерб, понесенный РФ в результате этих ограничений и введения против Вашингтона ответных мер. 

На первый взгляд, затея абсолютно пустая. Но если вчитаться в логику мотивировки, с которой Россия прекратила участие в соглашении (угрозы стратегической стабильности, Россия требует предоставить четкий план по необратимой утилизации избыточного плутония, а также компенсации в других областях, влияющих на стратегическую стабильность), то всё выглядит убедительно. 

Обама сел в лужу, и Путин сей факт поспешил зафиксировать – а почему бы нет? 

Сергей ШИЛЬНИКОВ 

Евгений КРАН /рис./