РАКУРС ПАСТОРАЛИ 

Она не давала мне прохода: я – влево, она – влево, я – вправо, она – туда же. Таких наглых тварей встречаю впервые. Коза. Масти бело-желтой, черный кожаный ошейник, пара кривых, похожих на турецкий ятаган, рогов, борода острая и длинная, как у вьетнамского правителя Хо Ши Мина, а глаза – зеленые, нахальные. И расположилась на самом высоком месте – на площадке крыльца перед стеклянной дверью входа в здание управы Голышмановского района. 

– Маня! – послышался за спиной старушачий голос. – Маня! Манькяяа-аа! – Парнокопытное оглянулось, и я обошел животное.

В жизни бы не вспомнил этот момент, если бы не подсказка в СМИ: «Расходные статьи бюджета Голышмановского городского округа в 2022 году увеличились на 236 миллионов рублей». 

Это сегодня. А тогда именно коза и инициировала мой первый вопрос к хозяину кабинета, мол, почему бы сей населенный пункт не переименовать в город. Козу с первого плана убрать, а остальное – как в областной столице: вон фонтан в мраморном обрамлении, вон – парк, вон – колесо обозрения, вон – многоэтажный микрорайон… 

– Такие предложении вносятся, – ответил Александр Васильевич Желтоухов, глава района, – посмотрим. Но пока нас устраивает нынешнее положение вещей, ведь сельской местности положены льготы. 

Время летит. Внимательный читатель заметил, поди-ка, весь район нынче – городской округ. Вместо бывших 16 сельских администраций имеем единую городскую управу. Конечно – оптимизация, экономия на бюрократическом аппарате. Но ноу-хау якобы повысит привлекательность местности, а это привлечет инвестиции. Соответственно, вырастут новые предприятия со значительным фронтом работ для трудящихся. 

Разговор с хозяином района предстоит долгий, к этому еще вернемся. А пока за окном вижу стайку ребятни, шагающей по площади с мокрыми головами. Видно, возвращаются с пляжа на реке Катышка. Она берет начало с озера Козье, вода в ней по цвету точь-в-точь масти Мани. Недавно водоем почистили водолазы из Челябинска. Услышали парни зов предков – в ранние советские времена Голышмановский район относился к Челябинской области. 

Тогда и поселок назывался по имени реки – Катышка. С 47-го года носит теперешнее имя. Короче, ныне имеем два Голышманово – село и рабочий поселок. Село стояло на Великом Сибирском тракте, соединяющем Москву с Владивостоком. Тащились тут купеческие возы, звенели кандалами арестанты. Когда строили Транссиб, местные купцы вроде бы откупились – ну, чтобы отвести от села чертову паровую машину. Версию такую слышал. Скорее всего, опять-таки ради экономии передвинули «чугунку» на 25 километров севернее. 

Я, автор, познакомился с районом в далеких 70-х годах прошлого века, будучи представителем регионального филиала союзного Госстандарта. И не раз бывал в районе, общался со многими людьми. Рачительный хозяин, говорили о главе района Желтоухове. Открытый. Любого посетителя пронизывает одним взглядом – сразу видит, с чем пришел. И вообще, весь мир делит на две части: а) просители; б) у кого просят. 

Александр Васильевич и сам большую часть жизни был просителем. И когда служил рядовым зоотехником, и когда был бригадиром бройлерного цеха местной птицефабрики, которую он в конце концов и возглавил, да и в качестве директора приходилось всё выпрашивать. Просил даже в пору работы первым секретарем райкома КПСС. 

– Ну! – сказал хозяин района при первой нашей встрече. 

Я что-то отвечал. Желтоухов, похоже, меня не слушал. Чего слушать-то, если уже рентгеном пронзил. 

– Жук! Но я ему денег не дам! – это он говорил себе мысленно, но про меня. – Реклама, конечно, хорошо. Если хозяйства раскошелятся. 

– Ну! – повторил Александр Васильевич. – Чего надо-то? 

Я всегда исповедаю булгаковский принцип: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас». В мозгах засел библейский постулат с тремя «не»: «Не верь, не бойся, не проси». 

Однако поведал главе, мол, являюсь редактором книги, заодно и создателем нетленных произведений о лучших предприятиях района. Вот пришел доложить. Надеюсь на ваше участие. 

– Наконец-то разродился! Хорошо, я соберу директоров. Дам свое добро. 

Александр Васильевич действительно помог. 

…Тогда район еще не входил в чисто городской округ, числился исключительно сельским. И я свою творческую деятельность в здешних местах начал с крестьянских, фермерских хозяйств. 

И вот следую вдоль по Катышке. Вернее, еду – трясусь на маршрутном автобусе. Мог бы попросить тачку у Желтоухова… Не отказал бы в машине и директор местного пассажирского АТП Константин Васильевич Игнатьев – знаю его с тех пор, когда в начале 70-х служил в «Тюменской правде» корреспондентом транспортного отдела. Да не хочу утруждать. Пока еще ни одно муниципальное пассажирское хозяйство в мире не работает с прибылью. Игнатьев взял в лизинг пару десятков самосвалов, подрабатывает на них у нефтяников Среднего Приобья. Так поддерживает АТХ на плаву. И правильно делает – не любит бить челом у бюджетной кассы. Поди- ка и не застать его сегодня в райцентре. 

Добрался до села Ражево. Здесь обосновалась агрофирма ООО «Зубр». С директором фирмы Фирдусом Барыевичем Сафиным разговор начали издалека. В книге это вылилось в лирические строки. Да вот я процитирую себя прежнего: 

«Сначала с берегов Сены на берега Емца завезли 124 головы крупного рогатого скота – 6 быков и 118 телок. Французские специалисты больше года лелеяли своих питомцев, переживали, как они акклиматизируются в суровых условиях. Ничего, очень даже прижились. Обитают в ражевских коровниках ООО «Зубр», даже особого внимания не требуют… Вот такая фишка: нашу аборигенную скотину до товарного веса в 300 килограммов надо выращивать два года, французские коровы вырастают за 10 месяцев». Потом был еще один парижский набор: в настоящее время в ООО «Зубр» обитают более 600 голов КРС». 

Двигаемся дальше. В Усть- Ламенке располагается головная усадьба ООО «Сибирский урожай» – это лидер агропрома Голышмановского района. Тут правит бал Александр Маршания, директор. Рядом его брат Нодар. Я очень хорошо знал отца братьев: в период жатвы он, директор элеватора, тут был хозяином положения. Везде слышалось: «Маршания велел», «Маршания сказал», «Маршания приказал»… Земля ему пухом. Ныне сыновья на земле. Буквально пару слов из книги: 

«Предприятие по сравнению с другими хозяйствами имеет самую большую посевную площадь – 13000 гектаров. Хотя, конечно, и это существенно. Важно другое: братья стали использовать в Тюменской области невиданную до той поры сельскохозяйственную технику, соответственно, и самую прогрессивную технологию». Вон на глянцевых листах американские тракторы «Джон Дир», вон целый парад сельхозмашин… 

Чувствую, утомил читателя достижениями. Далее всего по предложению насчёт агрофирм, где побывал. 

КФХ «Козловское»: «Прикидываем, что 35 центнеров пшеницы возьмем с гектара. Может, и больше». 

СПК «Голышмановский»: «Поставляем продукцию на весь Тюменский Север: Ханты-Мансийск, Сургут, Ноябрьск, Тазовское, Новый Уренгой, Надым, Салехард, Нягань». 

Еще посетил кое-кого. Но день перевалился на вторую половину. Планирую напоследок заглянуть в крестьянское хозяйство «Русич». Завел себе правило: прежде чем топать в «контору», взглянуть, что пишут о ней в справочниках, атласах, статистических, иных сборниках – на уровне главного инженера, конечно, знать не будешь, а на уровне директора – легко. 

Директором в «Русиче» Валентин Коняшин. Начинал в родной деревне Хмелевке инженером. Избран председателем сельсовета, затем директором совхоза «Хмелевский». Знаете же, когда колхозы и совхозы развалили, все земли разделили на паи. Коняшин их скупил. Колхозники спохватились: ничего у них не осталось, даже домашнюю скотину негде пасти. По отчетности в «Русиче» четыре штатных работника. На посевную и уборочную приглашаются экс-колхозники, ныне – батраки. Так ведь таким макаром поступали и в других городах и весях нашей необъятной Родины. 

Под «крышей» Коняшина не только поля и фермы, но и пекарня в райцентре. Здесь же автокемпинг с заправочной станцией, ресторан, маслозавод. А вот карповое хозяйство – это уже в личной собственности. 

И вот я в офисе. Директор склонился над бумагами. Пишет. Перед ним бутыль – полторашка с этикеткой «Coca-Cola». Емкость запотевшая, только из холодильника. И автор, плавящийся от жары, обращается к собственнику: 

– Можно стаканчик? 

– Да ради Бога. 

Хряпнул залпом – и глаза на лоб. 

– Закуска тут, – шеф двинул по глади канцелярского стола шмат розового сала с прослойками мяса. 

Оказывается, это был самогон. Какой сегодня работник… Что забавно, с утра следующего дня мне тоже предложили первача. Наученный опытом, я только пригубил. Хозяин – директор Голышмановского ДРСУ Юрий Николаевич Дмитрук – даже обиделся. Однако показал свой огромный дом: большая кухня, столовая, спальни, библиотека, биллиардная на втором этаже. Он – дорожник, но ведь сельский житель. А посему живности на дворе – море разливанное: лошади, коровы, бычки, гуси, индюки, утки, куры, кабаны. Равняясь на Коняшина, занялся рыборазведением. 

Пруд капитальный. С аэрацией – ну, с аппаратурой для обогащения водоема кислородом. Все по последнему слову науки и технологии. Не знаю, берет ли, как Коняшин, целую тонну улова? Поди- ка берет. 

Но оба – Коняшин и Дмитрук – соревнуются по производству горилки. На кедровых орехах. Ведь ныне это не запрещено. В Тюмени имеются специализированные торговые точки по реализации самых совершенных аппаратов по изготовлению чудного напитка. 

Чей самогон лучше, сказать не могу. Ну, хлопнул у Валентина Федоровича стакан – это не считается. Тут надо с чувством, с толком, с расстановкой. Надеюсь, земеля еще пригласит. Правда, хозяйством ныне правит не он, а его сын. 

А вообще в «Русиче» дела обстоят куда лучше, чем в остальных агрофирмах, кои мне удалось навестить. Во-первых, количество работающих ныне не 4 человека, целых 6. Средняя зарплата тружеников в 2021 году достигла 5,9 тысячи рублей. Правда, прибыли – 0. 

Все данные почерпнуты из сводки ФНС России. Так какие результаты у других предприятий? 

Численность работающих в ООО «Зубр» –1. Прибыли – 0. В 2020 году заплачено налогов 21176 рублей. 

СПК «Голышмановский». Запись в сводке: «Юридическое лицо ликвидировано». 

Крестьянско-фермерское хозяйство, ООО «Козловское». Работающих – 18 человек. В 2021 году 366 тысяч рублей убытков. 

ООО «Агрофирма «Сибирский урожай». Запись в сводке: «Прекращение деятельности юридического лица в связи с его ликвидацией на основании арбитражного суда о завершении конкурсного производства». 

Ну, братья Маршания, чувствую, не особо-то хотели поднимать сельское хозяйство. Один из них по образованию офицер полиции (ой, тогда еще была милиция), другой – менеджер. Даже если бы очень хотели, едва ли что путевое получилось. 

Продовольственную безопасность в стране более-менее обеспечивают агрохолдинги. Но мне как-то не приходилось с ними встречаться. Бывал в небольших фирмах. О тех, кто уже потерпел бедствие в Голышмановском районе, я рассказал выше. А еще раньше здесь разорились крестьянско-фермерские хозяйства «Кузнецово», «Робчуки», «Земляне», «Ива», «Тор», «Ламенка», «Пахотное», «Мелкозерово», «Теремово», «Маяк», «Исток», «Андреевка»… 

У КФХ по 50–200 гектаров земли, есть скот мясного и молочного направлений, в рыбоводческих хозяйствах – ассортимент рыбы, в парниковых хозяйствах – ассортимент овощей и т. д. Но они не имеют постоянного, гарантированного сбыта. Потому что крупные торговые сети завязаны главным образом на крупных агрохолдингах. 

Однако у агрохолдинга своя городская пищевая переработка. Они делают определённый товарный стандарт, работают над получением прибыли, но, как правило, не стараются работать над качеством. И еще. Поскольку зарплата не везде повышается, коренные сотрудники уходят из агрохолдингов, их заменяют гражданами из государств Средней Азии. 

Что, русское село совсем оголится? Наш выдающийся полководец Александр Васильевич Суворов говорил, что крестьянин богат не деньгами, а детьми. Господи, где они, дети? В городах осели. 

Как поднимать сельское производство? Помнится, в правительственных кругах раньше говорили об электрификации, химизации, интеграции, ныне слышно об оптимизации, цифровизации, роботизации. Об улучшении быта крестьян помалкивают. Пока готовил этот материал, натолкнулся на статью Сергея Рогатько. Он был фермером, ныне кандидат наук, историк-аграрник. И вот что вещает: 

«Я предлагаю нашей верховной государственной власти принять закон об экономических крестьянах, который подразумевает на основе материального кредитования на многие годы молодому населению нашей страны в возрасте 25–35 лет, желательно с сельхозобразованием, заключить государственный контракт (в разных регионах по-разному), на основе представленного бизнес-проекта. Государство должно по вашему бизнес-проекту создать вам жилищные и производственные условия, гарантировать сбыт вашей продукции. 

Города предоставляют условия молодому населению: ипотеку и рабочие места. Капитал всё делает для того, чтобы молодёжь приходила в крупные города. А я предлагаю те же стандарты – жилищные, социальные и производственные для семей, которые хотят связать свою жизнь с сельскохозяйственным производством. Причем навсегда. Это что-то вроде бывших до революции «государственных» крестьян, но лишь с той разницей, что нынешний крестьянин всегда остаётся свободным и в любой момент может выкупить государственный земельный надел и производственные фонды и таким образом уйти в свободное «фермерское плавание». Таким образом, мы начнём уходить от «неработающих» финансовых федеральных и региональных «линеек» помощи, которые уже ничего не приносят положительного, а только закабаляют исчезающие КФХ и стагнирующие СПК. 

Стандарты для «экономических крестьян» должны быть высокие. Для этого государство должно раскошелиться». 

Верховная государственная власть отнеслась к идее индифферентно… 

Ясен пень, нужны душевные отношения между власть предержащими и народом. Не зря вспомнил сей постулат. Мой однокурсник, ныне бизнесмен Александр Неверов попросил меня: 

– Ко Дню Победы напиши пару слов о дяде Мише. 

Дядя Миша – Михаил Баженов – отправлялся в 42-м на фронт, а Петру, отцу Саши, пришлось прибавить год до призывного возраста, чтобы воевать вместе с другом. Петра Антоновича давно нет с нами. И дядя Миша был не совсем здоров. Но мы достали из шкафа пиджак с боевыми наградами. Подняли ветерана с постели. Сфотографировали. И «Тюменская правда» напечатала большой очерк под заголовком «Медаль за город Будапешт». Царствие небесное воину. 

А друг-бизнесмен пошел дальше.

– Надо бы стелу поставить с фамилиями всех выпускников школы № 4, участвовавших в Великой Отечественной войне. Многие из них награждены, многие – погибли смертью храбрых, многие – ранены. В живых на сегодня вот только дядя Миша… Мы уже место присмотрели. 

Я, автор, обозрел это место. Не в ограде школы. В лесочке, где старые деревья. Ворона каркает. Болотце внизу. Инициаторы решили приподнять площадку, дорожки изладить. Все заасфальтировать. Ну и стела, конечно, – среди инициаторов оказались и художник, и архитектор. Скинулись – материалы закупили. Мероприятие согласовали с директором школы. Она обрадовалась: «Мы тут линейки станем проводить…» 

Черт дернул меня рассказать о потенциальной стеле главе района.

– А я почему не знаю? 

– Так я вам докладываю, Александр Васильевич. 

Хозяин кабинета больше на меня не смотрел. Его взгляд надолго уставился в точку за моей спиной, где смыкались потолок и две стены. 

Короче, на директора школы накричали, директриса, соответственно, напустилась на инициаторов. Запретили мероприятие. А могли бы проводить у стелы линейки школьников под Гимн России, учить детей любить Родину. И землю голышмановскую – с полями, деревнями, фермами, озером Козьим, реками Емец и Катышка… Не забудем село Голышманово, где по старинному обычаю выпекают самый длинный в мире пирог – это такой ежегодный местный праздник… 

Наверное, дети воинов-освободителей нарушили некий муниципальный параграф. Можно было исправить. При желании. 

Отстал от жизни. Когда отщелкивал на компе сей опус, полагал, что районом по-прежнему правит Желтоухов – как-никак рулил 18 лет. Оказывается, сменилось руководство. 

Но вернемся к поездке вдоль Катышки. Из тех хозяйств, где тогда побывал, держится на плаву агрофирма «Стасагро». Здесь заменили директора. Нашли инвестора – это производственная компания «Молоко» из Нижней Тавды. Знаю компанию только с хорошей стороны. Скорее всего, дела пойдут на лад. А еще в районе действует агрохолдинг «Тюменские молочные фермы». У агрохолдингов, как уже говорилось, свои проблемы. 

…Козу Маню давно не встречали на крыльце управы. Как- никак Голышманово – округ городской. Почти не сомневаюсь, сколько-нибудь из «лишних» 236 миллионов рублей в бюджете отстегнут и на сельские нужды. 

НА СНИМКЕ: крестьянское подворье. 

Юрий МАШИНОВ 

Евгений КРАН /рис./