КРИМИНАЛ 

ПРИГЛАШЕНИЕ НА ТАНЕЦ 

В тот роковой вечер к черноволосой стройной девушке с живыми карими глазами подошел на танцах высокий парень. Он был крепко сложен и недурен собой. Только смотрел так дерзко, словно не даму приглашал на танец, а готовился к атаке. Зельфире он этим не понравился, и она решительно отказала. Роман, молча, стерпел, поигрывая желваками. А когда объявили следующий танец, вновь подошел вплотную и, цедя каждое слово, упредил: «Не пойдешь со мной – очень пожалеешь!» 

Девушка испугалась, и этот страх засел в ней на всю жизнь. Когда Роман, где назойливыми ухаживаниями, где откровенными угрозами, склонил ее к замужеству, страх заменил любовь. Потом семья стала держаться на ее любви к родившемуся ребенку и уже на двойном страхе – за себя и за него. Затем к страху примешалась сила привычки и меркантильные соображения. Роман поколотит, но Роман же и задарит. Между супругами сложился даже своеобразный тариф: легкая ссадина, синячок – флакончик духов, дешевенькая бижутерия; кровоподтек или шишка – подарок подороже; за серьезную трепку, с разбитыми в кровь губами и клочьями вырванных волос, Рома почти всегда расплачивался золотишком – сережками, колечками, перстеньком со сверкающим камушком… 

Раза два-три Зельфира отваживалась уходить от мужа. Забирала ребенка – и к матери. Запирались втроем и сидели в бабушкином доме: тише воды, ниже травы. А Роман ходил вокруг да около и караулил момент, чтобы заглянуть Зельфире в глаза своим бешеным взглядом. И когда это ему удавалось, она чувствовала, как леденеет все у нее внутри и душа опрокидывается в пятки. Как кнутом, гнал ее Рашидов этим взглядом обратно в свой дом. Так и жили. 

Между тем дочь Роза подрастала и становилась все ближе к матери. Рашидов не скрывал, что мечтал о сыне, а рождение дочери воспринял как личное оскорбление. Душевное родство Зельфиры и Розы расценивал как заговор против него. Вражда в доме становилась все более откровенной. Роман часто пускал в ход кулаки, уже не заботясь об «откупных». Зельфира научилась мстить домашнему тирану по-женски изворотливо. Но страх продолжал крепко держать жену и дочь возле мужа и отца. В физике это называется состоянием неустойчивого равновесия. А раз оно неустойчивое, то готово в любой момент не удержаться… 

Когда Розе исполнилось четырнадцать, Романа осудили за злостное хулиганство. На три с половиной года Зельфира вздохнула свободно. Но тут же поняла, что отвыкла от самостоятельности, да и Рашидов, отбывая срок наказания в тюменской исправительной колонии общего режима, через своих родственников и дружков продолжал держать жену в страхе. Зельфира так и не решилась на расторжение брака. 

Все последующие события уверенно говорят, что пребывание в местах лишения свободы не только не перевоспитало Рашидова, но еще тверже убедило его в том, что миром правят сила и жестокость. 

Роза панически боялась отца. Боялась за себя, а еще больше за мать. Выйдя на волю, папаша все чаще бил жену. И однажды, заподозрив ее в чрезмерном увлечении рюмкой, так избил, что женщина вынуждена была обратиться за помощью к врачу. 

Из истории болезни З. Рашидовой: «…Поступила с диагнозом – сотрясение головного мозга, ушибленная рана головы, вывих ногтевой фаланги 1-го пальца левой кисти, ссадины лица и конечностей». 

Пока Зельфира находилась в больнице, пьяный Рашидов изнасиловал Розу и так ее запугал, что она и пикнуть никому не посмела о случившемся. 

ТАЙНОЕ И ЯВНОЕ 

Рашидов продолжал сожительствовать с дочерью на протяжении нескольких месяцев. До той самой поры, пока Роза не повстречала в техникуме Николая Александрова, учившегося на последнем курсе. Николаю сразу приглянулась высокая, подстать ему, девушка. Он понравился Розе общительностью и веселостью характера, силой и уверенностью в себе. Однако виделись они мимолетно, на все предложения Николая погулять или сходить в кино Роза отвечала мягким отказом, ссылаясь на строгость отца. Николай продолжал настойчиво искать встреч. Отношения крепли, а беседы становились задушевнее и откровеннее. И наступил момент, когда молодой человек предложил девушке стать его женой. Не получив ни отказа, ни согласия, решил действовать сам. И однажды, когда Роза была на занятиях, поехал знакомиться с ее родителями, чтобы объявить им о серьёзности своих намерений. 

Зельфира приняла юношу благосклонно, хотя при этом все время косилась на мужа. Рашидов же встретил парня, мягко выражаясь, с прохладцей. Он настойчиво выпроводил супругу за дверь, а затем отозвался о ней и о своей дочери в таких выражениях, в каких порядочный человек не скажет даже о падших женщинах. А на прощание в весьма грубой форме посоветовал Николаю навсегда забыть к ним дорогу. 

Александров, ошарашенный итогом визита и знакомства, не отказался от своих планов. Он сумел убедить Розу в искренности и серьезности своего чувства. Рашидов противился предстоящему браку, как только мог. Но молодые проявили характер и настойчивость, их объединенные усилия увенчались успехом. Материальная зависимость вынудила молодых начать совместную жизнь под опекой старших. Однако общей семьи не получилось. Безобразная сцена, когда нажравшийся до скотского состояния Рашидов стал домогаться Розы едва ли не в присутствии молодожена, переполнила чашу. Под напором расспросов Николая Роза призналась в том, что тяготило ее все это время. 

Николай поверил ее рассказу сразу и безоговорочно. Для осуществления вынесенного им Рашидову приговора решил взять в подмогу друга детства Юрия Зиновьева. Тот к своим двадцати годам уже привлекался к уголовной ответственности за различные правонарушения, был решительным и жестким парнем. 

Они «судили» Романа Рашидова на квартире у Зиновьева. Находившаяся здесь же Роза почти все время молчала, зато молодые люди, захлебываясь в эмоциях, разбирали до тонкостей его поведение, поступки, припоминали его выходки, обидные слова… Разрабатывая план убийства, приняли во внимание, что Рашидов – еще вполне крепкий мужик, чтобы оказать серьезное сопротивление. Поэтому заранее запаслись надежными ножами. 

КРОВАВОЕ ПОБОИЩЕ 

Тот мартовский вечер выдался слякотным, все вокруг было серым и промозглым. Автобусы, маршрутки и такси, грузовики и легковушки, разбрызгивая вечную тюменскую грязь, неслись по улицам города. 

Николай и Юрий изрядно перепачкались, добираясь из центра в район поселка Парфеново. На часах было девять вечера, когда они остановились на перекрестке двух мало освещенных улочек. Они не знали, какую из них выберет Рашидов на пути к дому. Ждать пришлось долго, почти два часа. Скрашивали ожидание куревом и тихим разговором на отвлеченные темы. 

Стрелки часов показывали уже 22 часа 45 минут, когда Рашидов вышел из автобуса. В салоне было душно и воняло бензином, зато на улице уже пахло весной, Роман, заметно охмелевший от выпитого на работе, снял шапку и с наслаждением вдохнул свежий воздух. 

ИЗ ТЕМНОТЫ ВОЗНИКЛИ ДВОЕ… 

Николай мрачно поприветствовал тестя и, подойдя к нему вплотную, невнятно, с заметной дрожью в голосе объяснил причину неслучайного свидания. 

Из показаний Юрия Зиновьева: «…В ответ Рашидов, уяснив наконец-то суть разговора, принялся осыпать Николая отборной бранью и оскорблениями. Потом обхватил его за шею и стал душить. Мною это было воспринято как сигнал к действию: я выхватил из кармана нож и ударил Рашидова куда-то в спину, потом в бок. Рашидов упал, подмяв под себя Николая… Когда Николаю удалось перевернуть Рашидова и оседлать его, я еще несколько раз ударил Рашидова ножом в грудь. После одного из ударов рукоятка ножа сломалась… Тут мужик, дико заорав, вырвался и побежал». 

Ночная темень и скользкая дорога мешали нападавшим, но не настолько, чтобы дать шанс Роману. Николай в два прыжка догнал его, и, сцепившись, они упали. Кровавое побоище продолжалось на земле. Крики нападавших и отчаянные вопли жертвы не могли остаться неуслышанными. Кое-где в соседних домах зажглись огни, во дворах залаяли собаки. Однако никто из жильцов не вышел за пределы своих дворов, и скончавшийся от потери крови Рашидов пролежал всего в нескольких десятках метров от своего дома до самого утра. 

Эксперты насчитают на теле погибшего не менее четырнадцати колото-резаных ран. 

Александров и Зиновьев скрылись с места преступления на попутной машине. Переодевшись, выпили водки и отправились на дискотеку, надеясь таким образом обеспечить себе алиби. Их задержат буквально через сутки, обнаружив в мусорном баке одежду и обувь с пятнами крови. 

Десять дней длился в суде заключительный акт этой человеческой трагедии. По-разному вели себя на процессе обвиняемые и свидетели. Почти шекспировские страсти бушевали в коридоре – это ближайшие родственники Рашидова вступили в словесные перепалки с друзьями подсудимых, всячески упрекали Розу. Накал эмоций едва не привел к рукопашной схватке, и понадобилось вмешательство судебных приставов, чтобы сохранить порядок. 

…Во время провозглашения приговора из посторонних в зале суда, кажется, был я один. Родственники Рашидова находились в одном конце зала, Александрова и Зиновьева – в другом. Побелевшие от волнения лица подсудимых, и, как ушат холодной воды на выбритые макушки, слова: «…девять лет шесть месяцев лишения свободы, восемь лет…» 

– Господи, как много, – прошептала посиневшими от горя губами стоявшая рядом мать Александрова. 

А в другом конце зала прокатился едва сдерживаемый шумок недовольства: «Мало…» 

Розе назначено условное наказание за недонесение о готовившемся преступлении. 

*Фамилии изменены. 

Григорий ЗАПРУДИН