Дочь известного тюменского художника Митинского много лет вела неустанные поиски сведений о своих предках

«Я люблю порядок и четкость. Я буквоедка», – обмолвилась вскользь Евгения Александровна, дочь известного тюменского художника Митинского. Завидное качество, подумалось мне. Благодаря ему человек, не теряя времени понапрасну, настойчиво двигается вперед к заветной цели.

Евгения Александровна много лет вела неустанные поиски сведений о своих предках в архивах Тюмени и Тобольска, составила родословные отца и матери. Это – не ее частный интерес, скорее, ответственность перед будущими поколениями тюменцев.

Александр Павлович Митинский был для моей собеседницы добрым, заботливым отцом, учителем рисования, сейчас его имя носит Детская художественная школа, его картины стали достоянием Тюмени, а прожитый путь – страничка истории нашего города.

Семейная легенда о поляках

На большом листе бумаги Евгения Александровна аккуратно начертила родословное древо, оно получилось внушительным. Каждый родственник имеет в нем свою особинку. Например, «Виктор Митинский (брат отца) – самый красивый и видный в семье, черноглазый шатен с шевелюрой, играл на гитаре, пел романсы. Жена – домохозяйка, тещу не любил, но по иронии судьбы после смерти Виктора тещу подхоронили в его могилу». Дядя Витя после войны пытался найти корни Митинских в Польше, фамилия на то указывала, и оказалось, что там Митинских столько, сколько в России Ивановых. Тетя Мария рассказывала семейную легенду, что их предки прибыли в Сибирь как ссыльные поляки. Евгения Александровна искала документы в Тобольском, Тюменском, Курганском архивах, но польские корни за период ссылки 1850-1890 гг. не обнаружила. Возможно, они уходят в глубь веков. Интересно, что в Курганских архивах за 1830-1860 годы числятся целые уезды и села, именуемые Митинскими.

Другие удивительные открытия сделала Евгения Александровна на исследовательском пути. Первое упоминание о своих предках она обнаружила в «Клировых ведомостях Покровской церкви» за 1855 год (ныне это Ильинская церковь – авт.). О дедушке художника Митинского там сказано: «…Митинский Пётр Космин, пономарь, священнический сын, священнику Дмитрию Космакову – двоюродный племянник. В 1866 году поступил в Тобольский Знаменский монастырь послушником. 23.12.1867 по Указу Консистории определен на настоящее место на два года. 1869 г. Пономарь Митинский уволен из духовного звания для избрания рода жизни. С 1880 г. Митинский Петр Космин – потомственный Почетный гражданин г. Тюмени».

Тут сразу требуется пояснение, что это звание давалось детям священнослужителей, окончивших академию. Написав заявление в сенат и оплатив пошлину 600 рублей, человек получал этот титул, чтобы в дальнейшем иметь льготы, которых он лишался при увольнении из духовного сана. Звание передавалось потомкам, но революция отменила заслуженные почести. Какой род жизни избрал бывший пономарь? Был ли он богомазом? В документах этих сведений не обнаружено, но Мария Павловна (сестра художника Митинского) вспоминала, что оставшиеся от дедушки иконы сдали в Знаменскую церковь Тюмени. Так или иначе, выяснилось, что родословное древо берет начало с представителей духовенства: прадедушка ее отца – Косма Митинский – священник, прабабушка, Александра Тимофеевна, в девичестве Машанова, работала в просфории Покровской церкви (на мирском языке просфория вроде пекарни). Ее отец, Машанов Тимофей Петров (1790-1865), священнический сын, был дьячком в тюменских церквях. Сыновья Тимофея Петровича служили священниками, настоятелями церквей Тюмени, преподавали Закон Божий в церковно-приходских школах, а дочери вышли замуж за священников.

Увлекательное дело, оказывается, читать родословную, главное, не заблудиться в ней, как в лабиринте. Кто кому кем приходится? Понять помогают линии, ведущие к именам, четкие комментарии Евгении Александровны. На моих глазах складывается удивительная летопись.

Дедушка художника Митинского – Петр Космин (Кузьмич) Митинский – был многодетным отцом. Его старший сын Василий (1871 г. р.) служил псаломщиком в церкви села Усть-Ишим Тарского уезда. «Хороший чтец и прекрасный певец, скромного нрава», значится в одной из церковных характеристик. Иван (1880-1942) выбрал профессию обувщика, Петр (1887-…) работал наборщиком в типографии, Павел (1873-1936) – печатник, дочь Таисия (1879-1957) вышла замуж за приказчика, имевшего фарфоровую лавочку. (Их сын – офицер белой армии – был расстрелян в революцию.) Жила Таисия в небольшом домике на улице Осипенко. «Он был на три окошечка, – вспоминает Евгения Александровна, – в 50-х годах сколько раз я проходила мимо него, когда возила дочку в детсад. Вместе с другими, рядом стоявшими постройками, домик снесли, на том месте возведен Дворец культуры «Нефтяник».

Семья Петра Кузьмича Митинского, основателя рода, жила на Малом городище. И вот тут произошло самое интересное, что повлияло на судьбу его потомков. Петр Кузьмич познакомился с художником Иваном Калгановым, вместе с ним он посещал либерально-демократический кружок «Молодая Сибирь», которым руководил общественный деятель Константин Высоцкий, поляк по происхождению.

Калганов учил рисовать Петра Кузьмича и его сына Павла, художник жил в их доме. Павел увлекся рисованием, и этот ген творчества передал своим потомкам.

Родительский дом

В 1900 году Павел женился на Анне Сосенковой, которая родила ему десять детей. Второй ребенок, появившийся на свет в 1905-м, названный Александром, и есть главный герой нашего повествования – учитель и художник Митинский. С его именем связывают становление профессионального искусства в Тюменской области. Расскажем о его родных и близких, чтобы представить то далекое время. И попытаемся нарисовать портрет талантливого человека.

Итак, отец художника, Павел Петрович Митинский (1873-1936), по профессии печатник, работал по 12-14 часов в сутки в частых типографиях Брюханова, Глускина. У него была большая семья (трое детей умерли в раннем возрасте). Все мальчишки и одна девочка Мария – трудно с ними было справиться матушке. «Если Мишка кричал, а остальные учили уроки, читали или рисовали, то мать прибегала и шлепала всех, не выясняя виновного. Позднее, когда дети повзрослели, мать объясняла: «Некогда было выяснять, кто виноват, надо было на всю ораву готовить, читать, стирать одежду», – со слов отца ведет рассказ Евгения Александровна. – Ели за столом из большой хлебальной миски, недовольных высаживали. Спали все на полу вповалку на постеленной столетней кошме, укрывались общим одеялом. В семье не принято было стонать и жаловаться, на это никто не обращал внимания, ябедника мать или отец пороли в первую очередь. Вся семья жила дружно. Отец пользовался в своем околотке и городе большим уважением. В кинотеатры (до революции их было семь) на старших сыновей владельцы давали контрамарки. В цирке любили смотреть сеансы борцов. Отец активно участвовал в уличной французской борьбе, которую устраивали рабочие по вечерам на Малом городище. Ковры расстилали прямо на земле. Несколько раз приезжавшие в город прославленные борцы Поддубный, Заикин и др. бывали в гостях у Павла Петровича, выпивали в садике».

Дом гостеприимного хозяина стоял на улице Туринской над логом. Павел Митинский приобрел его для своей семьи в 1907 году. Сохранилась купчая, засвидетельствованная известным тюменским нотариусом Албычевым. Когда улицу переименовали, родовое гнездо Митинских получило адрес: ул. Чехова, 8. Сначала особняк казался просторным, но со временем, когда обитателей прибавилось, стал тесноват.

В многодетной семье подрастали мальчики с ярко выраженными способностями к рисованию – Александр и Всеволод. Через рабфак старшего, Всеволода, отправили в Москву учиться на художника с условием, что когда он вернется, поедет Саша. Но Всеволод остался в столице, а Саша засобирался на учебу. И тогда мама встала на колени: «Санек, да у меня после тебя еще сколько: Миша, Леша, Маша, Коля, Витя…». И он не поехал.

Всеволод выучился, работал в Москве художником на кондитерской фабрике и в медицинском издательстве.

Павла Петровича, своего дедушку, Евгения Александровна помнит мало – она была совсем крохой, когда он умер. Это был декабрь 1936-го. На похороны приезжали все сыновья. «Дядя Миша нес меня на руках, я плакала. Меня спросили: «Женечка, тебе так дедушку жалко?». Я ответила: «У меня ноги замерзли».

…И снова я вглядываюсь в веточки родословного древа: Михаил, третий сын Павла Петровича, работал страховым агентом, был на фронте, к великой радости родных, вернулся домой. Война принесла немало горя в семью Митинских. Художник Всеволод в 1941 году пропал в ополчении под Москвой. Самый младший из братьев, Николай, погиб под Ленинградом. Его имя высечено на мраморной плите мемориала «Память» в Тюмени. «У него не было ни жены, ни детей, ни счастливой юности», – сделала ремарку в родословной Евгения Александровна. Мария прошла всю войну, она фельдшер, спасала раненых, получила контузию, которая подорвала ей здоровье. А вот Алексей, до войны работавший культурником в Ялте, т.е. организатором культурных мероприятий на курортах, стал военным атташе в Канаде, служил в генштабе. Виктор тоже фронтовик, его сыновья Алексей и Евгений – военные, а дочь Татьяна, художник по профессии, замужем за Станиславом Жуковым, племянником маршала Георгия Константиновича Жукова.

018-3-3Александр Митинский по состоянию здоровья был оставлен в тылу, он много работал в школах, оформлял агитпоезда, улицы, писал плакаты и лозунги. В 1946 году его наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Его детям и внукам, как и всем в роду Митинских, свойственна активная жизненная позиция, им передался дар рисования, хоть и не все стали художниками. Старшая дочь Ольга (1927-2008) была врачом-рентгенологом, Игорь – телеоператор, а Евгения – педагог.

К слову, пятого февраля у Евгении Александровны день рождения. Так что желаем ей крепкого здоровья и бодрости духа на долгие годы!