Галину Легошину и в Тюмени, и за ее пределами знают многие. Уж очень общительный она человек, готовый всегда прийти на выручку. В конце ноября у нее день рождения. О возрасте женщин вообще-то не принято говорить. Но что касается   Галины Степановны, то это как раз тот случай, когда стоит и говорить (71 «стукнул»), и бесконечно удивляться. Удивляться тому, как молодо она выглядит. Видимо, любовь к жизни и людям, свойственная Галине Легошиной, и делает ее молодой не только духом, но и телом.

Галина Степановна на пенсии, но с системой исполнения наказаний не рассталась – возглавляет тюремный музей. Сколько сил и энергии потрачено на его создание – об этом она не любит рассказывать. Но зато с каким блеском в глазах делится историей появления всякого экспоната, многие из которых самолично выуживала из-под завалов на чердаке тюрьмы. Будь то детские колодки или щипчики для сахара (заключенные в ХVIII веке таковыми пользовались), или кирпич, изготовленный каторжанами. Музейный работник Легошина с восторгом ребенка читает вслух исторический тюремный документ, где говорится о норме питания заключенных 1895 года: «Муки, перцу, хрену, кружку молока и бутылку пива» – вот как жили зэки столетней давности! Все измерялось в фунтах и золотниках.

Однако не о музее мне хочется рассказать, а о его беспокойной хранительнице. Хотя и не любит она особо о себе распространяться. Родилась Галина Степановна в таежном уголке – деревне Малышево Викуловского района. Учась в школе, любила с мальчишками гонять футбол. После десятилетки, когда вышел новый закон, согласно которому, прежде чем поступить в вуз, необходимо отработать два года, начинала фасовщиком лекарств в аптеке. Затем пошла официантом в викуловскую чайную. Интересуюсь, каково было ей, молоденькой девчонке, «комсомолке, спортсменке и просто красавице», обслуживать взрослых земляков.

– Всякое бывало. То щи на штаны посетителю пролью, то водку.

– Мужичков пьяных доводилось обсчитывать?

– Нет! Нет, обманывала. Воспитание было не то.

Потом девушка поехала в Тюмень на учебу в лесотехникум, по окончании которого работала в институте «НИИПлесдрев». Часто приходилось молодому специалисту бывать в командировках, довелось таскать по тайге и тяжелый рюкзак, и теодолит с нивелиром. В ту пору строилась железная дорога Ивдель – Обь, а Галина Легошина со товарищи от многочисленных леспромхозов до этой железки торила дороги для лесовозов.

– А как вы с мужем своим, Владимиром Ильичом, познакомились?

– Под Хантами. В 63-м году. Он был начальником партии, а я – единственная там женщина. Как в тайге меня тогда встретил, так 47 лет и живем вместе, все эти годы идем «след в след», как было на изысканиях. В период ухаживаний все время подкладывал мне повсюду букетики черемухи.

Про работу в тайге можно отдельную книгу писать. В палатках да вагончиках, оставленных геофизиками, в сырости да холоде подверглось здоровье Галины Степановны различным напастям. Однажды под Няганью вдвоем с напарником пришлось совершать большой переход. Мороз за сорок градусов, и вдруг… Впереди медведь. Откуда в такую пору?! Шатун, наверное, а они, как известно, очень опасны. Напарник говорит: «Ты, Галина, беги стороной к табору, а я займусь этим зверем». На поверку оказалось, что за медведя приняли огромный пень.

Однако гораздо страшнее для единственной девушки были некоторые люди. Дело в том, что в изыскательной партии работали бывшие заключенные. Был случай, когда один паренек спрятал под палатку портянки рабочего, который до этого отсидел 26 лет в   тюрьме. То ли пошутил таким образом, то ли принял чужие портянки за свои и решил их от дождя укрыть, но в результате бывший зэк с топором в руках носился около часа за незадачливым пареньком.

– А однажды, – вспоминает Галина Степановна, – партия осталась без еды. Долго не прилетал вертолет. А когда прилетел, положения не улучшил: на каждого рабочего привез лишь по банке тушенки и по две (!) бутылки водки.

В какой-то момент Галина Степановна с несколькими неблагонадежными товарищами осталась одна. Владимир Ильич другую часть партии повел на дальние точки. Вот где пришлось натерпеться страху, когда неблагонадежные решили силой изъять оставшуюся водку. Она была спрятана, и мужики грозились перевернуть вагончик. К счастью, все обошлось. Несмотря ни на что, к Галине Степановне в партии практически все относились с уважением.

После вернулись в Тюмень. Легошина поступила на заочное отделение в строительный институт. Студенты, которые с Севера, в их квартире буквально жили табуном: спали вповалку, Владимир Ильич помогал им составлять проекты.

Как-то в институт пришел полковник милиции Петр Чуйков и предложил Легошиной поработать дорожным инспектором. Галина Степановна согласилась. На улицах города регулировала движение, проверяла у водителей документы. Случались и на этой работе различного рода инциденты. Однажды от нее удирал подвыпивший водитель дачного автобуса.

– Но вообще-то, – говорит Легошина, – инспекторов в те годы водители уважали.

Более того, к инспектору-женщине многие неровно дышали. Шоферы Галине Степановне и букеты вручали прямо на «боевом» посту, и делали предложение руки и сердца, готовые сию минуту увезти инспектора прямо в ЗАГС.

Вскоре инспектор из Центрального района города переходит в отдел пропаганды областного ГАИ. В этот период Галина Степановна довольно много работала с детьми и вспоминает эту пору как самую золотую в своей жизни. Устраивались различные слеты, на которые съезжались в Тюмень ребятишки, как говорит сама Легошина, «от юга области и до океана». Дети выходили в рейды и на полном серьезе проводили проверку водительских   документов. Благодаря инициативе Галины Степановны и тогдашнего мэра Тюмени Геннадия Райкова в Восточном микрорайоне появился автогородок, на базе которого не одно поколение ребятишек обучалось и правилам дорожного движения, и вождению транспорта, и навыкам работников ГАИ. И во все это дело Галина Степановна вкладывала не только профессионализм, но и материнскую любовь.

– А потом, – вспоминает наша героиня, – бегу как-то в 90-х годах по улице. Останавливается машина. Владимир Кислицын, тогдашний начальник УФСИН, и говорит: «Хотел бы, милая женщина, с вами переговорить». Выяснилось, что в ту пору начиналось строительство детской колонии в Винзилях. Так судьба связала Галину Легошину с системой исполнения наказания. Сначала работала в воспитательном отделе, затем в пресс-службе УИНа.

Сегодня, как я понял, нет у Галины Степановны важнее заботы, как отстоять хотя бы кусочек старинного тюремного замка, с музеем, со старой церковью, в которой молился Богу великий Достоевский. Место, которое в центре города занимают СИЗО и колония №1, как известно, власти хотят пустить под застройку элитного жилья. Благодаря Легошиной в тюремном замке, который действует еще со времен царицы Екатерины, одна камера отдана под музейные цели. Любой желающий может облачиться в робу и некоторое время почувствовать себя в роли заключенного каторжника. Сил для всех доработок, связанных с музеем, еще потребуется немало. Пользуясь случаем, поздравляем Галину Степановну с днем рождения и желаем ей крепкого духа и тех самых сил.