ГОРОД И МЫ

Легендарный бытописатель Владимир Гиляровский, большой знаток психологии обитателей городских проспектов и закоулков, считал, что на барахолку людей тянет врожденный азарт продавца и покупателя…

В прежние годы официальные барахолки в российских городах существовали «в целях осуществления социальной защиты малообеспеченных категорий населения». При этом время от времени их повсеместно закрывали за убыточность и антисанитарию. Потом открывали снова.

Коренные тюменцы, люди старшего поколения, хорошо помнят «блошиный рынок» под мостом у «Стрелы». Там можно было купить если не все, то очень многое: от кованых гвоздей и разнокалиберных цепей, автомобильных запчастей и давно снятых с производства аппаратов-агрегатов – до уникальных вещиц, утративших прикладную ценность, но способных украсить коллекцию заядлого антиквара.

Закон разрешает продавать все бывшее в употреблении, кроме изделий медицинского назначения, лекарственных средств, предметов личной гигиены, парфюмерно-косметических товаров, бытовой химии, оружия и боеприпасов (список значительно шире). А потому люди несут на «блошинку» старые подсвечники, самовары, кофеварки, монеты, значки и эмблемы советской эпохи, книги классиков отечественной и зарубежной литературы, уникальных и давно забытых слоников, фотокарточки знаменитых артистов, изображения вождей мирового пролетариата и современных политических деятелей. Лично мне удалось однажды полистать прижизненное издание цитат «Великого китайского кормчего» Мао Цзэдуна на русском языке и подержать в руках морской кортик, принадлежавший якобы непобедимому офицеруподводнику Александру Маринеско. За объемистый цитатник Мао просили по-божески, а вот кортик оценили в бешеную сумму, хотя предлагали торговаться.

Виктор Семенович, инвалид второй группы, приезжал на стихийную блошинку в центре города по выходным. Торговал всякой всячиной, обнаруженной в тещиной кладовке, на чердаке заброшенного родительского дома. Миниатюрные бронзовые бюсты, деревянные и костяные курительные трубки, замысловатые мундштуки, изящная чеканка, витиеватые рамки для фотографий…

– Это, конечно, мелочь, – говорит Семеныч. – А вот настоящей удачей была продажа двух старинных самоваров, древнего граммофона с пластинками и бабушкиной прялки – на них какието киношники из Екатеринбурга нашлись весьма кстати. Подспорье к моей никудышной пенсии получилось очень даже ощутимое. И если раньше жена фыркала в мою сторону – дескать, «бизнесмен доморощенный», то теперь сама в дорогу собирает. Увы, торговый фарт не всегда случается, да и раритетов осталось мало. Но я себя поймал на мысли, что не только ради денег сюда приезжаю – куда важнее атмосфера, общение.

– Считаю, что блошинка – очень важный элемент городской жизни, – сказал еще один собеседник. – Среди предметов, выставленных на продажу, нередко встречаются уникальные вещи. Они вполне могут стать музейными экспонатами и еще долгие годы хранить память о близком вчерашнем дне, возрождать неистребимый дух далекого прошлого. Нередко эти немые свидетели истории становятся подлинным украшением частных собраний.

Конечно, современная «Блошинка» – большая, теплая, очень цивилизованная – дело хорошее, даже полезное. Тут тебе и гайки с винтиками, и любой инструмент помогут подыскать. А вот значка «Ворошиловский стрелок» или «вечного фонарика» днем с огнем не найдешь.

И неужели может случиться так, что наши дети и внуки никогда не испытают наслаждения неспешно побродить по импровизированным торговым рядам, фиксируя цепким взглядом диковинные предметы, слушая почти детективные, фантастические рассказы чудаковатых продавцов о каждой такой вещице?..

НА СНИМКЕ: новая «Блошинка».

Григорий ЗАПРУДИН /фото автора/