ПО ПЕРЕПИСКЕ

Женщин, которые знакомятся с осужденными по переписке, называют «заочницами». Нередко такие знакомства заканчиваются официальной регистрацией брака, заключаемого непосредственно в местах лишения свободы. Как в дальнейшем складываются судьбы таких семей?

Мне удалось встретиться и поговорить с несколькими женщинами, которые когда-то решились на отчаянно-безрассудный шаг – стать женами зэков. И лишь от одной из них услышал, что жизнь ее сложилась вполне счастливо. Остальные же…

Впрочем, слово самим «заочницам».

Лена С., 29 лет: "Адрес Николая мне дала моя подружка, которая уже переписывалась с парнем из зоны. Попросила написать ему, поддержать, помочь. У Коли никого на воле не было. Сам он – детдомовский, в зону попал совсем ещё мальчишкой. Очень мне его стало жалко.

Начали переписываться. Он мне такие письма писал! Я над ними по ночам плакала. И когда Коля сделал мне предложение, сразу же согласилась выйти за него замуж. Расписались в колонии. Еще полтора года его ждала, ездила на свидания, отправляла посылки, письма писала почти каждый день.

Но вот он освободился, и… пошло-поехало: откуда-то взялись старые подружки, начались пьянки-гулянки. Со мной Коля обращался, как со служанкой. А если что не так, мог и рукам волю дать. И куда вся любовь делась, о которой он в письмах своих писал!

Мучилась я с ним около года. И уходить он от меня не хотел, и жить по-человечески не мог. Теперь снова в тюрьме. Опять за кражу посадили. Снова письма ласковые и жалобные пишет: мол, любит только меня одну и что все случившееся с ним – горький для него урок на всю оставшуюся жизнь.

Просит дождаться, потому что теперь он придет совсем другим человеком. Но я ему уже не верю. Все его слова – пустой звук. Пока он за решеткой и ему нужна моя поддержка, то я "и хорошая, и любимая", а как на воле окажется, так снова будет обращаться со мной, как с собакой".

Ксения Александровна, 43 года: "Я дала в газете объявление о знакомстве. Откликнулись сразу несколько человек. И среди них – Юра. Его письмо показалось мне самым искренним. Жалко стало человека, который дожил до 45 лет, а у самого ни дома, ни семьи, ни детей. Всю жизнь по тюрьмам скитался. Написала я ему. Несколько раз довелось добиться свидания. А вскоре мы решили расписаться. Приехала, нас расписали, пробыли мы вместе положенные три дня, потом я уехала домой.

Снова переписка, посылки, денежные переводы. Юре полагалось получать всего одну посылку в год, так он за отдельную плату находил людей, которые соглашались ему заносить посылки в зону нелегально. И вот эти посылки и деньги я ему посылала долгие четыре года, отрывая от своей скудной зарплаты. Ни о чем тогда не жалела: муж все-таки, к тому же там, за решеткой, несладко.

Но вот пришел он домой. И какая благодарность? Всего месяц и пожили нормально. А потом, когда меня дома не было, Юра взял из шкатулки мое старое обручальное кольцо, почти новую дубленку, все деньги, что в доме были,– и поминай, как звали". Марина К., 31 год: "Я к своему Володе поехала на поселение, в глухомань северную. Но уж такая любовь у нас была, что ради нее я и работу, и родителей, и дочку маленькую оставила.

Почти два года жила в захудалом общежитии, воду на коромысле с речки носила. Но ничего, не роптала, лишь бы Володя мой был рядом. Он ко мне тогда хорошо относился, помогал во всем, заботился, благодарил за то, что я вместе с ним разделяю тяготы жизни.

На всём поселении только к троим жены приехали, остальные осужденные в одиночку маялись. И друзья Володе частенько говорили, что ему с женой повезло. А он и не отрицал, гордился даже. Вернулись мы в город. Я Володю к себе прописала, на работу помогла устроиться. Все вроде хорошо. Живи и радуйся! Ан нет! Замечать я стала, что все чаще он на меня с каким-то раздражением смотрит: то ему моя прическа не нравится, то одеваюсь я не так и делаю не то. Стал пропадать вечерами неизвестно где, а потом и по ночам домой не приходить. Мне грубил, на все вопросы огрызался или отмалчивался. У него – свои друзья, сам-то он парень видный, любит повеселиться. Только, оказалось, без меня.

Закончилось тем, что Володя ушел от меня к какой-то 18-летней хохотушке. Значит, на поселении я была для него хороша, а в городе можно красивее и моложе найти? Больно и обидно до слез. Такое ощущение, что он попользовался мною и выбросил, как ненужную тряпку".

Вот такие, наиболее типичные, исповеди жен-"заочниц". Возникают вопросы: почему же все так получилось? Неужели за добро принято платить злом?

Но не будем огульно обвинять все зэков в умышленном коварстве и подлости. Попробуем всетаки разобраться в ситуации объективно. А для этого нам потребуется взгляд на проблему, так сказать, изнутри, то есть с позиции самих осужденных.

Алексей Д., 39 лет, трижды судимый, отбывший в общей сложности 15 лет в местах лишения свободы, согласился поговорить со мной об отношении осужденных к "заочницам", не приукрашивая и не смягчая ничего в своих откровениях.

– Так как, Алексей, в колониях относятся к женщинам?

– В основном скептически и даже цинично. Это можно понять: одних ребят обманули и предали любимые подруги, других бросили, не дождавшись, жены, а есть и такие (их немало), кто и за колючку-то, в конечном счёте, попал из-за юбки. Поэтому безоговорочно верить женщине, а тем более всерьез любить её считается для зэка чуть ли не дурным тоном. Во всяком случае зэковское «общественное мнение» не только не поддерживает, но и откровенно осуждает внешние проявления хорошего отношения к женщине.

– Не знаю, насколько вы правы в своих оценках, но все же я, читая письма осужденных, всегда поражаюсь таящейся в них тоске по женщине, дому, семье, по чистым человеческим отношениям. Неужели все это – лишь наигранность, коварный, низкий обман, и люди, написавшие эти письма, ни о чем подобном не мечтали?

– Почему же? Мечтают. Находясь "за колючкой" долгие годы, в нечеловеческих условиях изоляции, когда от тоски и одиночества хочется выть, начинаешь безумно тосковать о любви, доме, семье…

Но вот в чем проблема: каждый зэк хочет иметь семью и любимую женщину, которая бы его преданно ждала, но редко кому из них удается сразу и навсегда избавиться от приобретенного в зоне цинизма по отношению к женщине. Он и хотел бы всерьез полюбить, да не может.

– Но есть же, наверное, исключения?

– Да. Есть люди, сохранившие, если так можно сказать, чистоту души и возможность любить. Но это в основном те, кто попал на зону впервые и по неосторожности. А уж среди рецидивистов преобладают законченные циники. Для них "заочница" – это прежде всего посылки, бандероли, свидания. И тут уж неважно, как она выглядит, сколько ей лет и кто она вообще. В зоне сойдет всякая. Есть за колючкой и свои "донжуаны", которых обслуживают сразу несколько "заочниц" из разных регионов. И каждой из них он клянется в вечной любви и преданности.

Подумайте сами: кто будет всерьёз писать человеку и строить с ним планы на совместную жизнь, если у того впереди три, пять, десять лет отсидки? Двадцатилетняя красотка, у которой и на воле кавалеров пруд пруди? Обеспеченная, избалованная жизнью дочка финансового воротилы или вузовского профессора? Кинозвезда? Конечно, нет. Пишут те, у кого шансы на воле равны практически нулю: "разведёнки", женщины с детьми, не первой свежести, явные дурнушки…

– Ну, позволю себе заметить, что за "колючкой" тоже далеко не сказочные принцы сидят.

– Принцы не принцы, но мужиков "что надо" там много. И требования у них к женщинам, в смысле внешности, – ой да ой! Но своим "заочницам" они в этом никогда не признаются.

– Врут, значит?

– Ага. Кто-то сознательно, другой и сам обманывается. А на воле столько красивых женщин и молодых девчат! Так что благодарность благодарностью, но поменять зону на домашнюю клетку ни один зэк не согласится. Как это так: пропыхтеть долгие годы, потом освободиться и снова попасть в зависимость, в рабство, да ещё к женщине?! Есть, наверное, уникальные, единичные случаи такого добровольного рабства. Но лично я не встречал…

P. S. Комментарии на эту тему известных психологов и писателей-душеведов сводятся к одному: длительное пребывание в изоляции неимоверно калечит мужчин, особенно молодых. И следует считать сказочным благом то обстоятельство, что находятся ещё женщины, готовые принести себя в жертву этим калекам.

Ведь именно женщины стали испытанной осью, вокруг которой и вращается наша маленькая планета, где, кроме грязи и сплетен, произрастает несокрушимое чувство любви.

А потому – низкий поклон «заочницам»! И пожелание простого женского счастья!

Валерий АРБАЛЕТОВ