Программа возвращения к нормальной жизни предполагает прежде всего нравственное очищение и физическое самосовершенствование

Ему недавно исполнилось 35, но я бы подумал, что он лет на семь-восемь старше. Все-таки прежняя его жизнь, исполненная взлетов и падений, радостей и разочарований, дает о себе знать.

– Пить я начал рано, сразу после школы, и уже в 23 года почувствовал, что без спиртного не могу. Но диплом о высшем образовании все же получил и в тот же вечер нажрался так, что проснулся в вытрезвителе. Я догадывался, что наследственность у меня в этом смысле неутешительная: дед был тяжелым алкоголиком, и старший брат часто уходил в длительные запои. Пока была жива мать, я более-менее держался, не столько опасаясь ее гнева, сколько боясь расстроить. Но она умерла, и почти в то же время угодил в тюрьму брат. Тут и началось по-настоящему. Сначала я снимал стресс по поводу похорон матери, потом переживал за брата, затем пил от тоски, что остался совсем один на белом свете.

– А женщины? А друзья?

– Юношеская любовь развеялась, как розовый туман. Первая же серьезная симпатия закончилась коварной изменой. А дальше я перестал верить во что бы то ни было, и бутылка стала моей единственной подругой. Даже соображать «на троих» или пить в компании мне не нравилось: не тот кайф, дешевую закуску жуешь, словно солому, и приходится выслушивать бесконечные жалобы чужих по сути людей, абсолютно равнодушных к твоим проблемам, да еще так и норовящих беззастенчиво воспользоваться твоими слабостями.

– Что было с работой? Ведь вы, насколько мне известно, талантливый инженер…

– На заводе поначалу ничего не замечали. Или делали вид, что не замечают. Утренние отеки, мешки под глазами я объяснял плохим самочувствием. Какое-то время мне верили. Но стойкий перегар и плохую «соображаловку» после запоев не скроешь. Историю моей деградации можно проследить по трудовой книжке: всего за пару лет я по служебной лестнице скатился ниже плинтуса. Зарплата копеечная, да и ту ждал месяцами. Пришлось уносить из дома вещи, представлявшие хоть какую-то ценность, и продавать. Вскоре выпивки из ежевечерних стали круглосуточными. Исчез нормальный сон, вместо него впадал в мутное полузабытье, которое не приносило отдыха. Какой-то дьявольский голос вкрадчиво нашептывал: «Хочешь заснуть – выпей еще!». Едва очнувшись утром, с гудящей головой, не понимал, где нахожусь. Вокруг – грязь, вонь, пустые бутылки, банки из-под кильки в томатном соусе с окурками. Смотреть в зеркало боялся – лицо чаще всего было разбито. Знакомые на улице перестали со мной здороваться, делали вид, что не заметили. А мне уже к тридцатнику подкатывало, и я, несмотря на постоянное опьянение, отчетливо понимал, что с бешеной скоростью несусь по наклонной – прямиком в могилу. Какое-то шестое чувство подсказывало: еще немного, и я закончу свои дни под забором. Тем более что начались перебои с сердцем, затруднилось дыхание. Я стал лихорадочно искать выход из этого тупика. И чем дольше метался, тем больше пил и презирал себя за слабость. Обращался в разные наркологические центры. Но быстро понял, что там лечат не причину болезни, а ее последствия. Ведь даже очистка крови – помощь временного характера. Чуть вылезу из-под капельницы – и вновь тянусь к бутылке.

– Чтобы начать новую жизнь, обязательно нужен конкретный повод, толчок…

– Таким переломным моментом стала моя встреча с бывшим тренером по лыжам. Ведь я увлекся этим видом спорта еще в шестом классе и через полтора-два года уже подавал надежды, участвовал в городских и областных соревнованиях среди юношей. Да и на первом-втором курсах института не раз выходил на лыжню и побеждал. Не знаю, как ему удалось меня узнать, но Валерий Александрович случайно увидел меня возле пивнушки, по-отцовски отругал, а потом взял за локоть, усадил в машину и отвез к себе в загородный дом. Протопил баньку, напоил чаем с травами, уложил спать. Впервые за несколько лет я ощутил заботу о себе. И, представьте, заплакал, как безродный пацан. Видать, нервишки оказались совсем ни к черту.

Мой первый тренер, как выяснилось, давно на пенсии. Схоронил жену и старшего сына. Признался, что одно время тоже крепко пристрастился к спиртному.

– А все потому, что продолжал жить в городе, – рассказывал Валерий Александрович. – Я давно пришел к выводу, что большой город незаметно рвет человека на сто частей: суетливая погоня за хлебом насущным, вопросы карьеры. Ты на каждом шагу натыкаешься лбом на стены – законы, запреты, правила приличия, обязательства. Ты карабкаешься наверх, ступенька за ступенькой, мечтаешь о другой жизни – и продолжаешь тащить за собой воз своего прошлого. А сельская природа – речка, леса и луга, чистый воздух и высокое небо над головой – помогает открыть в людях такое, чего они сами в себе не подозревали. Здесь слабый становится сильным, трус – героем, Золушка превращается в принцессу, а безнадежно больные непременно выздоравливают!..

Он теперь еще в одном глубоко убежден: человек, далекий от физического совершенства, обречен на медленное и тоскливое прозябание.

– Не случайно ведь говорится: «В здоровом теле – здоровый дух!». При этом совсем не обязательно гнаться за мировыми рекордами, вполне достаточно убедиться в своей способности быть хоть чуть-чуть сильнее своих сверстников, уметь преодолевать многочисленные преграды, уповая на силу воли, проявляя бойцовские качества. По себе знаю: те годы, когда мне довелось бегать на лыжах, оставили неизгладимый след в моей душе и сформировали характер. Возможно, именно лыжня не позволила моему измотанному организму, перегруженному ядами и черт знает чем, окончательно сломаться и превратить меня в дряхлое подобие мужчины, – мой собеседник взглянул на часы и дал понять, что интервью пора заканчивать.

– Надо успеть на автобус, – пояснил. – Ведь я уже пятый год живу в отдаленном районном центре, работаю в бригаде по ремонту сельхозтехники. Представьте, женился. Зимой с удовольствием катаюсь на лыжах, приобщил к своим прогулкам местных ребятишек, они довольны. Летом езжу на велосипеде, рыбачу, играю с пацанами в русскую лапту. Стараюсь приобщить их к чтению полезных книг. Мечтаю о том, чтобы в нашем селе построили современный спортзал с тренажерами, организовали спортивный клуб, где любой желающий смог бы заниматься любимым видом спорта или хотя бы избавился от дурных привычек. Планирую поступить в институт физкультуры и стать тренером. В общем, планы большие, и жить мне нравится.

Увидев в моих глазах невысказанный вопрос, он сам ответил на него:

– Нет, не тянет. И не потому, что поводов нет. Просто свою чашу я испил до дна, и возврата к этому нет!

Мысленно я пожелал ему удачи.

Р.S. Выпуск издания осуществлен при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.