БЫЛЬ 

Продолжение. Начало в «ОП» за 21 ноября. 

Когда лосиха отошла от копны и углубилась в лес, волк последовал за нею. У него появилась надежда: когда она будет есть или отдыхать, он бесшумно подойдет к ней и вцепится в горло. Серый уже предчувствовал, как будет глотать её мясо, как набьет им полное брюхо и станет отлёживаться в кустах. 

Но рана и голод делали своё дело. Волк слабел. Позабыв обо всякой осторожности, он выскочил впереди лосихи, загородив ей путь. Спасение лосихи осталось у человеческого жилья. Она вспомнила это и готова была вновь вернуться туда. Но для волка позволить лосихе вернуться к человеку – равносильно потерять её навсегда. Волк немедленно решил покончить с лосихой здесь. Собрав все свои силы, он бросился на неё. 

То ли подготовка к заключительному броску прошла в медленном темпе, то ли бросок был не настолько мощным, но серый попал под сильный удар передней ноги лосихи. Опомниться от столь сильного удара он быстро не смог. Разъяренная лосиха в гневе заскочила на волка и стала его топтать. Лишь после того, как почувствовала, что преследователь беспокоить её больше не сможет, лосиха оставила труп волка в покое. 

…Ближе к обеду вернулся напарник. После приветствия он заговорил: 

– Мишка, какой ты везучий! Не успел я отойти от зимовья, как в гости к тебе пришли лоси. Давай уберем мясо в надёжное место, а то как бы мои собаки не попортили его. 

– О каком мясе ты говоришь? 

– О том, которое ты добыл без меня. Не скромничай, я же видел лосиные натопы у копны. 

– Была лосиха. Она забегала к нам, спасаясь от преследования волка. Не мог же я убивать того, кто у меня просил помощи. 

– Мне непонятно... Чтобы ты, опытный охотник, проворонил такую добычу?.. 

– Никого я не проворонил: волк ушел, раненный картечью, лосиху убивать не позволила человеческая совесть. 

– Отдыхай, а я поеду тропить волка, пока снегом не занесло его следы. 

– Позволишь, я поеду с тобой? 

Через пару километров они наткнулись на ещё не совсем застывший труп волка. 

– Как она уделала его! – с восторгом произнёс напарник. – Убить такую умную и героическую лосиху – это грех. Идём, Михалка, отсюда, не будем пугать её после таких потрясений. Она далеко не ушла, а может быть, даже видит, как мы рассматриваем волка. 

– Идём! Оставим её в покое. Пусть живет долго! 

Она жила. Свидетелем тому был сам Михаил. За лето он не раз навещал своё зимовье. Косил вокруг избушки траву, рубил на зиму дрова. Собирал грузди, которых в отдельные годы здесь было множество. В то время дары леса принимали в сельпо. Однажды, когда он собирал грибы, почувствовал, что в лесу не один, оглянулся – сзади стояла лосиха. Во взгляде её умных глаз отражалось любопытство. 

– Пришла в гости! Идём, я угощу тебя! 

Из чугунка достал сваренную с солью, «без мундира» картошку, посолил горбушку хлеба и вынес ей. Лосиха обнюхала подарок. Горбушка ей была знакома, поэтому быстро нашла место в животе лосихи. Картошку полизала, а потом сглотила и её. 

Мишка сел на скамейку у стены избушки. Лосиха легла на согретую солнцем землю напротив дверей избушки… 

Фёдор ДУНДУКОВ, Армизонский район 

Окончание в следующем выпуске «Охотничьего поля»