ТЮМЕНСКАЯ НАУКА 

На российской агропромышленной выставке «Золотая осень» медаль высшей пробы за исследовательскую работу «Создание внутрипородного типа крупного рогатого скота «Тюменский обрак» вручили директору института биотехнологий и ветеринарной медицины, доктору сельскохозяйственных наук Алексею Бахареву. За эту же тему немногим ранее Алексей Александрович удостоился гранта Президента РФ. Поскольку жизнь молодого ученого (а ему нет еще и сорока) целиком связана с напряженной научной деятельностью, то и говорить придется в основном о ней. Именно она свойственна беспокойной натуре Бахарева.

Обычно в сфере животноводческих исследований получают грант главы государства ученые из ведущих вузов и НИИ с доминирующим биологическим направлением, где уже давно сложились собственные научные школы. Но на этот раз федеральное сообщество биологов – может быть, впервые в практике – отдало свои голоса претенденту из сельскохозяйственного вуза (из числа середнячков). Предварительно перед этим сделали запрос в Минсельхоз и департамент АПК Тюменской области: правда ли, что в аграрном университете на базе местных предприятий с мясным скотом совершили селекционный прорыв, весьма редкий для России? 

Для любопытствующих могу пояснить, куда расходуются средства президентского гранта. Это прежде всего публикация в международных и ВАКовских изданиях статей, подготовка научных кадров, разработка новых курсов в обучении будущих специалистов, участие в конференциях и симпозиумах. Бахарев, в частности, поставил еще одну цель: в ближайшее время подать в Минсельхоз документы на утверждение (государственную регистрацию) внутрипородного типа крупного рогатого скота «Тюменский обрак», который станет брендом нашего региона. То есть средства гранта будут направлены в основном на укрепление и повышение авторитета тюменской научной школы по мясному скотоводству, которую, судя по наградам, уже признали на самых высоких уровнях. 

Путь Алексея Бахарева в науку не был тернистым. Можно сказать, судьба благоволила ему. Невидимая рука направляла полного энергией, увлекающегося парня в предназначенное для него русло. В Салехарде после девятого класса захотел поступить в зооветеринарный техникум. Не нравились занятия в школе; неугомонная натура требовала самостоятельности и кипучей деятельности. Родители, понятное дело, приглушили фонтан юношеских желаний, и школу все же пришлось заканчивать. Ну а после с братом Владимиром поехали поступать в сельхозакадемию. Учиться на инженеров- механиков. Но, как выяснилось, отличные оценки здесь требовались не по биологии и химии, а по математике… И судьба привела их на зоотехнический факультет. На пути в вуз встретилась убедительная и откровенная преподаватель Ольга Михайловна Шевелева, которая сыграет большую роль в жизни братьев Бахаревых. 

Первое и самое глубокое понимание будущей специальности пришло только с практиками в учхозе. Там братья сумели сполна представить все прелести и тяготы работы в животноводстве. У Алексея даже появился нестерпимый исследовательский зуд. С учхозовской фермы зародилась и склонность к науке. А дальше – участие в конференциях, студенческих научных слетах, олимпиадах. 

После окончания вуза по ряду причин решили с братом поступать в аспирантуру в Новосибирске. Владимир приехал в Тюмень за характеристиками от руководителя дипломного проекта и в коридоре сельхозакадемии встретил Ольгу Михайловну, которая к этому времени возглавила кафедру технологии производства и переработки продукции животноводства. «Далеко собрался? – с напускной строгостью спросила она. – Давай бегом с братом обратно, навалилась интересная работа на многие годы». 

В Тюмень в это время массово завозили мясной скот французской селекции. В департаменте АПК тогда хорошо понимали, что это потребует вмешательство ученых, и выставили на торги тематику исследований. И началось… Изучали, как чувствует себя скот в процессе адаптации (поведение, начальные признаки изменений в первых двух поколениях). Нужны были рекомендации по кормлению, технологии содержания, защиты от гнуса… Француженки поначалу были просто «ошарашены» нападками кровососущих. Позднее ученых привлекала на различные работы Тюменская мясная компания (как специалисты, хорошо знающие породы, вели оценку скота). Многодневные командировки были так часты, что пришлось забыть об отпусках. А условия… Бывало, ставили палатки – надо было наблюдать за стадом и контролировать кормовую базу... Использовалась любая возможность для научных исследований. А стадо разных пород было разбросано по всей области. Поначалу лимузины находились в Ишимском районе, салерсы – в Юргинском, шароле – в Исетском, обраки – в Омутинском, контрольная же группа герефордов – в Сладковском. Позднее дислокация большинства пород многократно менялась. 

Вот так, в неустанных трудах, и зародилась тюменская научная школа по мясному скоту во главе с доктором сельхознаук Ольгой Шевелевой. Костяк кафедры составили братья Бахаревы, Любовь Лысенко и Татьяна Криницина. Алексей досрочно защитил кандидатскую диссертацию «Изучение процесса адаптации лимузинского и салерского скота в условиях Северного Зауралья». Защитился по мясному скотоводству и брат Владимир, который сегодня работает на Ямале в департаменте АПК. Там он занялся, в том числе, оленеводством и звероводством. 

Исследования ученые проводили по всем пяти породам. Науку ведь делают не только для диссертации. Почему же на соискание гранта Президента РФ Бахарев заявился по обраку? Почему эта порода стала первой ласточкой? Алексей Александрович объясняет это так: чтобы утвердить тюменский тип, необходимо иметь маточное поголовье от 3-х до 5 тысяч. Такого поголовья у других пород пока не сосредоточено. Обраку повезло, что этими животными в Омутинском районе занимался выдающийся практик и энтузиаст мясного скота Константин Фоминцев. Начинал он с основания ООО «Перспектива», а сегодня работает в ООО «Бизон» Омутинского района, где содержатся четыре породы. 

Что же изменилось в обраке с 2002 года? Сначала, по словам Бахарева, эта порода, вывезенная из мягкого, теплого климата с круглогодичным пастбищным содержанием, начала мельчать. Были проблемы и с воспроизводством стада. Ученые вместе с Фоминцевым стали выводить усредненный тип, затем принялись за его усовершенствование путем отборов и подборов, которые в потомстве могли усилить и закрепить показатели. Таким образом добились устойчиво крупных животных с высокой молочностью, которая обеспечивала довольно высокую массу телят при отъеме (в семь месяцев) от матки. Через 3-4 поколения стадо обраков акклиматизировалось. У животных изменился экстерьер – стали более широкотелыми, с удлиненным форматом, обросли длинной и густой шерстью… Выход телят на сто маток сегодня составляет от 85 до 95 процентов. Суточные привесы молодняка на откорме превышают килограмм. Французы пришли в восхищение от достижений тюменцев. По некоторым показателям сибиряки заметно превосходили своих заграничных собратьев. Кто-то даже пошутил: «Не собираются ли мсье прикупить тюменских обраков?». А месье, между прочим, надеялись на очередные поставки скота в Тюмень. 

После регистрации внутрипородного типа крупного рогатого скота «Тюменский обрак» эти животные будут раскупаться, как горячие пирожки. Они многим нравятся – как в нашей стране, так и за ее пределами. Есть уверенность, что в Омутинском районе в ООО «Бизон» существует надежное племенное ядро, которое не позволит деградировать породе. С другой стороны, есть необходимость в промышленном скрещивании мясных пород. Так, весьма искушенный в животноводстве предприниматель из Курганской области завез в Уватский район стадо абердин-ангуссов. Он хотел бы улучшить мясные качества у этой породы. И смотрит в сторону обраков и салерсов. 

Животные, завезенные из Франции, могут использоваться как улучшатель породы. Мало востребованная в нашем регионе шароле (самый крупный рогатый скот в мире) вполне могла бы быть использована для этих целей. В ООО «Бизон» Константин Александрович Фоминцев занимается подобными экспериментами. 

Должен сказать, что Европа в основном потребляет мясо помесных животных. Оно и обходится дешевле, и можно добиться больших объемов производства. У нас же, в регионе, скрещивание широко не практикуется. Причин несколько, одна из них: господдержка распространяется только на племенной скот. 

Сейчас получили колоссальное развитие птицеводство и свиноводство. Бройлеров выращивают за 38 суток (бывает, и за более короткий срок), свиней – за четыре с небольшим месяца. На мой взгляд, произведенное данным образом мясо таковым назвать нельзя. Знаю руководителя свиноводческого предприятия, который ходит на застолья со своим харчем – боится съесть выращенное в его цехах мясо. В скотоводстве пока такого низведения продукта не наблюдается. Хотя вдвоем с Алексеем Александровичем мы назвали десятки проблем в животноводстве. 

– Административная работа директором института, наверное, спутала ваши научные планы? – спрашиваю Бахарева. 

– Наука всегда со мной. Хлопот, разумеется, прибавилось. В поле нашей деятельности входят также северные округа. Существуют серьезные проблемы с северным оленем, не все гладко со звероводством. Буквально косит наши планы оптимизация. Сегодня один преподаватель ведет несколько дисциплин, и у него не хватает времени для привлечения молодежи в науку. А ведь творчески настроенные студенты требуют большого внимания – знаю по себе. Пока справляемся, потому что в институте немало научных асов. На какую кафедру ни зайди, обязательно встретишь несколько докторов наук. С таким потенциалом по плечу многие задачи. 

НА СНИМКЕ: директор института биотехнологии и ветеринарной медицины, доктор сельхознаук Алексей Бахарев. 

Валерий ИКСАНОВ